Елизавета Комарова – Шестеро против Шекспира. Печальные комедии современности (страница 62)

Кетчуп. Виноват, исправлюсь. Хотите, я съем его живьем?

Вождь. Тебе надо меньше пить. (Альберту.) Альберт!..

Вуду. Может быть, как-то уже начнем?

Вождь. Нет?

Альберт. Нет.

Вождь. Пусть вас утешит то, что вы мне уже отомстили. (Правой Руке.) Давай.

Правая Рука. Агуня, видела ли ты какой-нибудь сон сегодня?

Агуня. Ой, да! Конечно, видела. Такой страшный! Рассказывать?

Вуду. Рассказывай, Агуня! Рассказывай скорее!

Все. Да! Да!

Агуня. Сегодня я опять видела во сне духов реки. И вот что они мне сказали…

Фема(умоляюще). Бабушка! (Закрывает глаза руками и садится на землю.)

Кетчуп, отойдя за спины, незаметно достает из мешка автомат, прицеливается. У него запотевают очки, он пытается протереть стекла.

Агуня. Они сказали мне: надо отпустить этого человека, Альберта! – и отпустить сегодня же, иначе наш Народ погибнет от лихорадки. Весь, до последнего младенца!

Общий вздох ужаса.

Кроме тебя, Вуду! Тебя одного не возьмет лихорадка. Ты останешься жить, а через два рассвета сюда придут карачуры и съедят тебя живьем.

Общее возбуждение.

Вождь. Мама, вы ничего не путаете?

Агуня. Если я что-то увидела, меня уже не переубедить. (Негромко.) А ты совсем ослеп, вождь идиотов? У тебя сколько дочерей? Ты хочешь, чтобы она умерла?

Вуду. Этого не может быть! Она не могла этого увидеть! (Приватно.) Ты, гнилая коряга!

Агуня(так же приватно). Осторожнее! Я ведь могу увидеть во сне и тебя, старый пень.

Вуду. Ведьма! (Вождю.) Ну, хорошо. Но хотя бы про ветерана… мы же договаривались!

Агуня. Ой, чуть не забыла! Милая! Это я тебе, тебе… Я еще чего видела? Уж после того, как духи сказали мне про этого малахольного, они отдельно велели передать, чтобы ты этому старому кобелю больше не давала. Сиськи отвалятся.

Общий хохот.

Вождь. Мама!

Агуня(как бы извиняясь). Меня просили передать… Старый воин. А-а-а! Убью козла! Убью!

Потасовка, крики. Ветеран гонится за Вуду – и догоняет.

Вождь(глядя, как бьют Вуду, под его ритмичные крики). Ну, что же. Раз так… (Альберту.) Друг мой! Народ Края света давно хотел поблагодарить вас за проделанную работу. Мы к вам очень привязались… (Меланхолично, глядя на аборигена, так и стоящего с веревками наготове.) Уже почти навсегда привязались… но, если хотите, то, конечно, можете уйти.

Альберт. Доктор уйдет вместе со мной.

Вождь. Про это духи ничего не говорили!

Альберт. А один я не уйду. (После паузы, громко.) Я останусь здесь, и все умрут от лихорадки. До последнего младенца!

Ропот в народе.

Вождь. Делаете успехи. Ну, что же… Народ Края света! Вы слышали, что сказали духи реки? Спасибо им, что предупредили…

Альберт. Мне бы ключи от машины.

Фема. Как! А я?! А я?

Альберт. Да! О, Господи, конечно. Вождь!..

Вождь. Зовите меня папой.

Альберт. Черт возьми… (Решившись.) Я прошу у вас руки вашей дочери.

Агуня. «Руки»… Бери всю, малахольный!

Альберт. Вы не беспокойтесь: я понимаю, что она еще маленькая. Мы подождем.

Вождь. Чего ждать-то?

Альберт. Агуня сказала: Фема видела четырнадцать разливов реки…

Агуня. Четырнадцать. А еще в четыре года ее жизни река почему-то не разливалась… Такой удивительный случай.

Альберт. Так тебе восемнадцать?

Фема. Да, а что?

Альберт. Как «что»? (Целует Фему.)

Кетчуп (тактично покашляв). Альберт…

Вождь (стуча Альберта по плечу). Дорогой зять! Так, может, пускай едут, грузовики-то?

Альберт. Погодите. Я прошу у вас руки…

Вождь. Вот я и говорю: как насчет гуманитарной помощи? Для тестя.

Альберт. Помощь придет обязательно. Но – вместе со спецназом.

Вождь. Что за крайности! Вы нам еще вегетарианство введите! Будьте вы человеком…

Кетчуп стоит поодаль, рука в мешке.

Кетчуп. Альберт!

Альберт. Да. Простите, нам пора.

Вождь. Мы вас проводим. Гостеприимство народа Края света известно всему миру…

Уезжающие и провожающие идут туда, где когда-то осталась машина. Длинная мрачноватая процессия проходит мимо остовов каких-то кораблей – ржавый боезапас, канистры… Что-то напоминающее заброшенный аэродром. Идут мужчины, женщины…

Следом бежит Локоток.

За всем этим, уже издалека, смотрит череп с мертвого дерева. А еще дальше, на каменной гряде, – Вуду. Под глазом фингал, одежда порвана. Кашляя, прикладывает к глазу лед. Рядом с ним присаживается сова. Сова ухает раз, потом еще два раза.

Вуду(в ужасе переспрашивает сову). Что?

Уже у машины.

Фема. Бабушка!

Обнимаются.

Папа! Локоток!

Фема хочет его обнять, но Локоток, смущаясь, неловко жмет ей руку. Фема все-таки обнимает его, целует и несколько раз быстро щелкает по темечку.