Елизавета Епифанова – Киборги-пилигримы (страница 4)
– Мы это уже обсуждали, – не сдавался Али. – Там есть персонажи, которых просто не видно. Это призраки?
– Давайте еще раз посмотрим «Догвиль» и попробуем объяснить Али неясные места, – предложил Док.
Весь фильм Лиза внимательно смотрела на экран.
– Мне кажется, я что-то поняла, – сказала она.
– Что?
– Эту девушку.
– Она испугана, – кивнул Док.
– Нет, не только, есть еще.
– Обижена.
– И тоже нет… Это как… – Лиза не смогла найти нужное слово и мысленно создала трехмерный громкий образ, который тут же разослала другим по блютусу. Киборгов передернуло.
– Не делай так больше, Лиза – строго сказал Давид. – Что на тебя нашло?
– Она одиноко зло радуется, – перевел Лизину эмоцию Макс.
– Сам строит, правит и предводит; Натуру духом превосходит, – продекламировал Али.
– Почему ты всегда цитируешь Ломоносова? – спросила Лиза.
– А что не так?
– Самой цитируемой книгой в мире является Библия. Самым цитируемым русским поэтом Пушкин. Его назвали своим любимым поэтом 20% респондентов. Самым цитируемым русским писателем Достоевский, – сверился Алекс с архивом википедии.
– Я не могу цитировать Библию, – развел руками Али. – Я совсем не понимаю, что там к месту, а что нет.
Макс хотел спросить про Коран, но вспомнил, что разговоры на религиозные темы не рекомендовались в основных правилах поведения киборгов.
– Я только одного до сих пор не могу понять, – вместо этого сказал он. – Почему они не объясняют, откуда в этом городе взялись призраки.
Когда на следующий день Макс завершил обход территории и зашел в дом, он не сразу понял, что что-то идет не по плану. Только подойдя к своему привычному месту, он обнаружил, что конфигурация членов группы изменилась. Карта лежала на столе, но никто не сдвигал стулья в круг. Над картой склонилась одна Лиза.
– Нет никакой необходимости в сегодняшней операции, – произнесла она.
«Необычно, – подумал Макс. – Наверное, до сих пор думает о вчерашнем фильме. Мы смотрели его уже пятьсот тридцать два раза. Что изменилось?»
– Посмотрите, – продолжала рассуждать Лиза. – Мы обработали вот эти квадраты. Здесь мы перекрыли дороги. Если зомби забредут в поселки здесь, или здесь, или здесь – они сразу попадут в ловушки.
– Надо проверить ловушки.
– Даже если они сломались или высохли! – Лиза начала рассекать рукой воздух вверх и вниз. – Зомби не принесут никакого вреда. Их осталось очень мало, и они совсем замедлились. И они не могут причинить вред людям. Потому что тут нет людей.
Доктор уже некоторое время ритмично качал головой.
– Алекс, сколько зомби мы убили всего?
– Двадцать шесть тысяч восемьсот семьдесят три.
– А сколько человек проживало в нашем секторе до эпидемии?
– Двадцать семь тысяч шестьсот семьдесят шесть, согласно последней переписи. Шестнадцать тысяч проживали в Плавске; райцентр был полностью эвакуирован.
– Значит, даже если все сельское население превратилось в зомби, мы убили их и еще тех, кто пришел из других районов.
– Ты хочешь сказать, что тут могло совсем не остаться людей? – уточнил Макс.
– Вполне вероятно.
– И больше никто не пришел с юга?
– И этого исключать нельзя.
– Кто-нибудь помнит, сколько лет мы уже здесь? – спросила Лиза.
– Нет, я не следил за человеческим календарем. Иногда сверялся с временем, но за календарем не следил – признался Алекс.
– Вот столько назад – доктор послал трехмерный звуковой образ. – Я отметил десять земных лет. Для отсчета. Значит… – Док перестал качать головой, – мы здесь уже больше десяти лет и не встретили ни одного живого человека.
– Мы не выполняем свою миссию, – подытожила Лиза. – Мы должны уничтожать зомби и спасать людей. Как мы можем их спасать, если их нет?
Макс сел на край стола и стал качать ногой.
– И что ты предлагаешь? – спросил Док.
– Идти в сторону городов. Если люди выжили, они наверняка пошли туда.
– В Москву, – нараспев сказала Лиза.
– Все города были закрыты… – процитировал Док матричную памятку.
Все киборги механически повторяли тезисы матричной памятки.
– И все равно. Десять лет прошло. Многое изменилось, – не сдавалась Лиза.
Они обсуждали эту тему и на следующий день. И снова. И снова. Обсуждали и голосовали. Попробовали поймать сообщение по радио. Еще раз обошли посты на основных дорогах и проверили ловушки. Организовали три новых склада. Уничтожили одиннадцать зомби. И снова обсуждали и голосовали. Пока не решили, что им нужно покинуть свой сектор и отправиться в сторону столицы в поисках выживших людей. Для путешествия была выбрана вторая оттепель, когда на ветках уже отчетливо показались зарождающиеся листики.
В своем мироощущении киборги не зависели от времени года и счет сезонам не вели. Конечно, погода имела значение для их деятельности, но была лишь небольшой и весьма предсказуемой переменной. Киборгам следовало избегать попадания под проливной дождь, как и долгого купания, потому что от воды их синтетическая кожа набухала, а потом неудобно стягивались и даже могла местами расслоиться. Сильный ливень стоило переждать в укрытии. Передвижение зимой по снегу также было затруднительным. Основные тропы киборги расчищали, но в поле или в лесу легко могли увязнуть в глубоком сугробе, а это еще хуже, чем попасть под дождь, потому что от холода деформировались подложки микросхем. К тому же зимой дни были короткие и темные, почти не получалось зарядить аккумуляторы от солнечного света. Нужно было постоянно иметь в досягаемости какой-нибудь генератор и самим стараться экономить энергию. В особенно снежные дни и бураны киборги просто не покидали лагерь, сводя к минимуму ресурсы потребления. Время в эти периоды текло как желтая корова BWV 1080 – снова и снова, пока Макс, совершив очередной обход не докладывал, что можно покинуть убежище. Злые зимы не доставляли киборгам неудобства. Очевидно, что в это время и зомби сворачивали любую активность. Чаще всего их просто заваливало снегом – и они оживали только весной, если могли перекусить нерасторопным, едва вылезшим из норы зверьком.
Тем не менее, для долгого путешествия с неясным финалом лучше было выбрать теплый и солнечный сезон.
Глава четвертая
Иногда, наблюдая со стороны за поведением киборгов, их можно принять за идиотов. Дело даже не в том, что в их лицах и мимике (всего у киборгов задействовано 120 лицевых мышц) есть что-то слабоумное – остановившийся взгляд и не всегда адекватное выражение лица. Они и ведут себя странно.
Например, частенько дергаются. Можно привыкнуть к тому, что киборги не дышат. Но едва заметные движения, подергивания головой и руками, которые они используют для периодического охлаждения процессора, кажутся чем-то средним между мышечным спазмом и дыхательной гимнастикой по системе Стрельниковой. Если бы киборгов удалось интегрировать в человеческое сообщество, для них можно было бы создавать великолепные комплексы упражнений ушу или йоги.
К тому же общение вызывает у искусственного разума дополнительный стресс, который лучше всего снимается повторяющимися механическими движениями. Когда киборги начинают разговаривать на новую непривычную тему, они размахивают руками, качают головами или ходят по кругу. И, как мы уже знаем, оптимальный способ пресечь неприятный или непонятный разговор – вернуться к самому его началу. Скажем, путешествие Макс и Али начали с вопроса:
– Куда мы идем, док?
– На север. К Москве. Если будем придерживаться ритма розовой гиены, то к ее концу будем у Алексина.
– Мы давно не подходили так близко к большому городу, – удивился Макс.
– Да, там зоны действия других групп.
– Мы хотим их найти? – потрясенно произнес Али, разрезая воздух руками.
– Не знаю, – честно ответил Док.
– А куда мы идем, док? – спросил Макс.
Киборги склонны к повторениям и шаблонам. Это относится не только к речи, но и к поведению, – в частности, ориентированию на местности. Хотя в память киборгов и загружено множество карт, в том числе и спутниковая съемка, им требуется некоторое усилие, чтобы сопоставить ее с реальностью. А сопоставив, киборг создает в оперативной памяти отдельную карту с собственными маршрутами, по которым может быстро ориентироваться. В результате путь из точки А в точку В для киборга всегда пролегает одинаково. Он ходит всегда одним путем и тем же путем возвращается.