Елизавета Дворецкая – Ворон Хольмгарда (страница 91)

Талай замолчал, и все молчали, подавленные важностью этого предсказания, только слышно было, как пощелкивают догорающие головни в очаге.

– Что это народ? – испуганно спросила Илчиви.

– Из земли Олава… может, это славяне? – сказал Арнор. – Они живут отсюда на запад и на юг. Ну, где Кенугард. Я был в той стороне. Славян очень много, их язык не похож ни на наш, ни на мерянский.

– И что же – они прогонят нас всех с этой земли? – испуганно спросила Арнэйд.

– Не прогонят, – ответил Талай. – Мы все растворимся в них, как ручьи растворяются в большой реке, и станем навек едины. И река понесет нас…

– К морю?

– На самое небо…

От его тихого голоса всех разом пробрала сильная дрожь, будто холодной воды плеснули за шиворот. Мир мертвых подошел пугающе близко, пора было заканчивать пированье.

– Время нам провожать дорогих гостей назад в их новое жилье! – объявил Даг, вздохнув. – Позволь, Тойсар, мой любезный зять, я провожу тебя и прочих наших родичей.

Задумавшись, Арнэйд и не заметила, как поминки подошли к концу. Вместе со всеми она проводила «покойников» до двери, а Даг повел Талая назад на кладбище. Миску с угощеним они унесли с собой. Там Талай снимет отцову одежду и зароет ее, вместе с одеждой Толмака и Алмай, возле могилы.

– Ночевать ему здесь не придется, – шепнул на ухо сестре Арнор, придержав за плечо.

– У нас так не делают, – тихо сказала им Алдыви. – Ава Кастан рассказывала, когда она была девочкой, покойника оставляли ночевать, у нее один исвеля был зачат уже после смерти отца. Он стал колдуном. Все такие люди становятся колдунами и всю жизнь видят духов.

– О Юмалан-Ава! – Арнэйд прижала руку ко рту. – Нет, посмертного дитя мне не нужно!

Дверь закрылась. Со всех дворов в темноте тянулись на кладбище провожатые со своими «покойниками», в темноте раздавались хмельные песни. В каждой такой ватаге «покойника» можно было легко отличить по сильной хромоте на левую ногу. Теперь до истечения сорока дней покойника еще требовалось подкармливать на могиле блинами и лепешками, но Арнэйд надеялась, что являться к ней Тойсар более не будет, никоим образом. Он же сам сказал, что не держит зла…

– Держите их крепче, Киямат и Кладбищенская Бабушка! – кричали хмельные голоса от чьих-то ворот. – Держите и не отпускайте, чтобы живых людей не пугали, вреда хозяйству не причиняли!

Глава 13

Ужинал Эйрик в гриде вместе с дружиной, но завтракал обычно в Тойсаровом доме, со своими телохранителями, жившими при нем. На другой день после поминок Арнэйд, как всегда, пришла в дом с лепешками и горшком масла, за нею Алдыви несла котел каши. Арнор пришел тоже. Даг не мог надолго покинуть Бьюрланд, особенно в это непростое время, и сегодня на заре отправился домой. Арнор намерен был остаться дольше, не желая бросить сестру одну во власти Эйрика, и в этот день они собирались вместе ехать смотреть лесные вырубки, где запасали бревна для строительства.

– Ну, расскажи, как вы вчера проводили старичка? – спросил Эйрик. – Доволен остался?

Пока они ели, Арнэйд рассказала все по порядку.

– Здешние женщины думают, будто ты пришел сюда из-за меня! – Сегодня вчерашняя стычка показалась ей даже забавной. – Чтобы отнять меня у Тойсара.

– Если бы я заранее знал, какая ты, я бы непременно так и поступил! – заверил Эйрик.

– И еще говорили, что я помогла тебе выиграть битву своими заклинаниями, хотя я сидела в кудо, не смея высунуть носа. А никаких заклинаний я не знаю! Но несколько женщин говорили, что они меня видели!

– Где видели?

– На валу. Многие из них говорили – мол, видели, как я стояла на валу во время битвы и творила заклинания, которые лишали людей силы и они падали, хотя их даже не коснулось оружие.

– Вот дурные бабы! – воскликнул Арнор.

– А знаешь что? – Эйрик прищурился. – Может, они видели фюльгью этого… их главного, только в облике Арнэйд? Могло ведь так быть? Ну, что ты хочешь, чтобы я сделал с этими негодяйками? – спросил он, пока изумленная Арнэйд обдумывала эту мысль. – Разорвать их лошадьми? Или просто утопить в болоте?

– Ничего. Не надо с ними ничего делать. Я их не боюсь.

– Раз уж все прошло успешно, больше ты не будешь ссылаться, что-де дух старичка где-то тут бродит? – Эйрик подмигнул ей. – Ты просила лошадь, чтобы ему было на чем уехать, а ее дал. Все, больше ему тут делать нечего.

– Теперь он во власти Колом-Авы – Кладбищенской Матери, – подтвердила Арнэйд.

– Вот, самая для него подходящая пара. А еще что он сказал?

Арнэйд пересказала услышанное от покойника, опустив только то, что ей он обещал новое замужество. Телохранители недоверчиво хмыкали.

– Эти покойники и правда знают будущее, – возразила Арнэйд на их усмешки. – Человек, которого выбрали, заходит в баню, где хранят воду от обмывания тела, засовывает в нее лицо и под водой открывает глаза. Так он наделяет их способностью видеть тот свет. Потом выливает эту воду под ноги и встает на нее – так ему открываются пути мертвых. Он надевает одежду умершего и принимает в себя его дух и его знания. А мертвые знают наше будущее. Один такой покойник зимой предсказал моему брату скорую женитьбу, и все сбылось.

– Да ну? – Эйрик с любопытством глянул на Арнора. – Так ты про Снефрид знал заранее, потому и уломал ее так быстро?

– Нет, я не знал про Снефрид… – Арнор вдруг запнулся и вытаращил глаза. – Вру. Знал. Он ведь мне сказал, – Арнор взглянул на сестру, – что-то такое: нечто сейчас тебя огорчает, а потом ты будешь этому радоваться, придет снег и принесет тебе мир. Сказал, что не понимает этого, а я подумал, такую бессмыслицу и нельзя понять. Теперь-то я все понял!

– И что же?

– Я тогда жалел, что Ульвара убили. Но если бы его не убили, Снефрид не досталась бы мне. И покойник пытался назвать мне ее имя, только сам этого не понял[54]!

Когда все доели и стали расходиться, а Алдыви собирала миски и ложки, Эйрик сделал Арнэйд знак остаться на месте.

– Ждите меня снаружи, парни, – сказал он телохранителям. – Мне нужно поговорить с госпожой о важном деле.

Арнэйд встревожилась: неужто Эйрик желает немедленно остаться с нею наедине, раз уж дух покойного мужа покинул дом? Однако вид у Эйрика был вовсе не игривый, а скорее деловитый.

– Поди сюда, – когда хирдманы вышли, он поманил ее ближе.

Она подошла, и он сидя обнял ее за талию, так что теперь она смотрела ему в лицо сверху вниз. Как всегда, ее охватило томительное волнение, смесь тревоги и удовольствия.

– Послушай, ты сейчас можешь точно сказать, беременна ты или нет?

– Что? – охнула Арнэйд, и кровь бросилась ей в лицо.

Арнор недавно спрашивал ее об этом, но подобный вопрос от Эйрика привел ее в ужасное смущение.

– А что – старый заяц был совсем ни на что не годен?

– Да нет, годен… – пробормотала Арнэйд, отворачиваясь. – Муж как муж… Что тебе до этого?

Еще чего не хватало – обсуждать с Эйриком ее супружеские дела! Эйрик успокаивающе погладил ее по боку, потом еще немного развернулся и поставил ее между колен.

– Ну тогда это важно. Семь дней назад он был еще жив, и если весной у тебя родится ребенок, я же должен точно знать, чей он. Не бойся, я не сделаю ему ничего плохого, но я должен быть уверен, мой это наследник или нет.

Арнэйд закрыла лицо руками. У нее не было никакого ребенка, но Эйрик был уверен, что к весне так или иначе он будет…

– Ты же меня не обманешь? – Эйрик погладил ее по бокам, призывая посмотреть на него.

– О нет! – изумление Арнэйд даже оттеснило смущение, и она взглянула ему в лицо. Как бы ни обстояло дело, обмануть его в таком ей бы в голову не пришло. – Разве бы я могла?

– Я знаю, ты честная женщина. Я тебе верю. – Эйрик усадил ее к себе на колено и нежно поцеловал в губы, а она в растерянности даже не шелохнулась. – Ты скажешь мне, когда будешь знать точно?

Арнэйд уже знала, но вести такой разговор совсем не хотела и только отвела глаза.

– Мы же разумные люди, да? Ты-то точно, а я когда как. Но я стараюсь.

Эйрик поцеловал ее в грудь, прямо через сорочку, и выпустил. Она отошла, с облегчением, что он ничего не хочет от нее прямо сейчас.

Когда Эйрик уже уехал, Арнэйд еще какое-то время сидела у стола. Ее не отпускал его взгляд – без игривости или насмешки, полный сосредоточенного внимания. Эйрик уже видел впереди весну, до которой еще так далеко, и даже какие-то дальние годы, когда здесь будет бегать ребенок… Он как будто и не сомневался, что они оба останутся в Арки-Вареже навсегда. И она не понимала, рада ли этому.

Томясь от безделья, Арнор на следующий день ушел на озеро с рыболовами из Эйриковых людей. Проводив его, Арнэйд вернулась на Тойсаров двор и увидела Эйрика возле дверей дома. Она хотела войти в кудо, но Эйрик направился к ней, и она задержалась.

– Бранд и Торгрим теперь всегда будут за мной ходить по пятам?

– Они тебе мешают?

– Нет, просто я к такому не привыкла.

– Будут ходить, пока я не поверю, что для тебя безопасно гулять без них. А то мало ли… Это женский покой, да? – Эйрик указал на кудо.

– Нет, это покой для готовки еды и принесения малых жертв.

– Мужчине можно туда зайти?

– Конечно.

– Тогда покажи мне, что там как.