Елизавета Дворецкая – Ворон Хольмгарда (страница 48)

– Сами вы… из глубин!

Оленья шкура сдвинулась, Свенельд сел на тюфяке, убирая волосы со лба:

– Плохо, что Медный предпочитает верить тем ётунам.

– Да и чему тут удивляться. – Велерад тоже сел и потянулся. – Если одни люди рассказывают, что хотели подарить тебе пять серебряных чаш и пять шелковых шуб, а другие говорят, что ничего такого не было, любой поверит первым!

Свенельд тихо выбранился, разбирая пальцами волосы. Дело, с которым он приехал к мере, и так было достаточно сложным, а эти хазары, выскочившие, как тролль из мешка, уже заморочили мерянам головы и сделали все еще сложнее. Конечно, он до них доберется. Но как быстро исправить причиненный ими вред, он не мог придумать.

Хорошо, что с ними сейчас нет Годо. Тот бы просто вытряхнул Тойсара из той ётуновой шубы и без стеснения объяснил, почему никто из подвластных Олаву людей не будет иметь никаких соглашений с хазарами, никогда! Но Годо нет. И по той причине, по которой его нет и не будет, Свен точно знал, как ему поступать со всеми предложениями дружбы, исходящими из Итиля.

– Там нет чего-нибудь, сыворотки, что ли? – окликнул он, потирая шрам на груди. Тот давно зажил, но привычка осталась.

– Виги, поищи! – Арнор толкнул брата плечом.

– Илчиви! – крикнул тот, не двигаясь с места.

К ним подошла другая девушка – на год моложе, ниже ростом и более хрупкого сложения. В ее тонких чертах и немного раскосых, лукавых светло-карих глазах проглядывало явное сходство с Илетай, которого Илика была совсем лишена, плетеный кожаный пояс с подвесками-лапками обвивал тонкий стан поверх мешковатого кафтана из бурой шерсти, на конце русой косы тоже звенели бронзовые подвески. Подавая небольшой горшок сыворотки, она бросала на мужчин боязливо-задорные взгляды: перед русами она робела, а к тому же ее учили их избегать, но любопытство к чужакам, довольно молодым и недурным собой, было неодолимо. Именно эти люди похитили ее старшую сестру и теперь казались какими-то небесными витязями из преданий.

– Не боишься подойти? – спросил Виги, пока Свенельд пил. – Мы же и тебя похитим!

При этом его лицо оставалось неподвижным, а взгляд серых глаз – почти единственное, что было у них общего с Арнором, – так выразительно скользил по изгибам ее тела, будто он примеривался, за что лучше ухватить.

– Похищайте Илику, – игриво шепнула Илчиви, поглядывая, не слышит ли невестка, которая сейчас была в доме за мать. – Она ждет-не дождется.

– Мы еще не решили, – задумчиво сказал Виги. – Но я бы вам обеим не советовал считать себя в безопасности.

Фыркнув, Илчиви ушла. На самом деле Виги она не боялась: уже дней десять они постоянно виделись и девушки привыкли, что он тайком от старших все время их поддразнивает.

– Я смотрю, ты крепко с ними подружился, – хмыкнул Арнор. – С девчонками.

Но Виги не улыбнулся в ответ. Он выждал, пока Свенельд вылез с лежанки и ушел в сени умываться, а потом придвинулся к брату вплотную.

– Слушай, Арни! – Он явно колебался. – Ты… только не смейся.

– Над чем я должен смеяться? Давай, расскажи что-нибудь смешное. А то такие дела, что никак не смешно, пургален!

Арнор начал перематывать обмотки – при походных ночлегах это одно из первых утренних занятий, как умывание, но куда более долгое.

– Тут дело такое… – Виги придвинулся к нему и заговорил полушепотом. – Мы как приехали, нас сразу сюда Тойсар поселил…

Неожиданных гостей Тойсар отправил жить в погост сборщиков дани – сразу десять человек на своем дворе ему разместить было бы трудно, а погост находился неподалеку, в пределах валов Арки-Варежа, в особой его части, называемой Руш-конд – Русский двор. Женщины приносили припасы и готовили гостям еду. Виги жил вместе с хазарами. На четвертый день, когда женщины пришли печь лепешки и варить кашу, Илика вдруг шепнула ему:

– Как мы уйдем, выйди, я буду тебя ждать у клети!

И ушла к очагу, где распоряжалась ее невестка, Естан, оставив Виги в изумлении смотреть ей вслед. Впрочем, он быстро опомнился: девушка явно хотела сохранения тайны.

Илику, как сестру ее Илчиви и прочих Тойсаровых домочадцев, Виги увидел не впервые. Несколько раз в год, по большим мерянским праздникам, Даг приезжал в Арки-Вареж и пировал с Тойсаром, и сыновья обычно его сопровождали – кроме тех трех лет, которые провели в сарацинском походе. Так что с дочерьми Тойсара Виги и Арнор были знакомы, но дружбы не водили, тем более что до большого похода те были мелкими девчонками. Однако за время похода Илика так выросла, что прошлой зимой Виги едва ее узнал. Крепкая, сильная, с крупными чертами лица и густыми черными бровями, она держалась строго, и хотя первым делом при этом неожиданном приглашении Виги пришли на ум любовные помыслы, он сам не счел это правдоподобным.

Не подавая вида и стараясь даже не смотреть на Илику, он отчаянно терзался любопытством. Но вот женщины ушли. Виги невозмутимо закончил есть, потом с ленивым видом накинул кожух и направился к двери.

Снаружи еще висели утренние сумерки, шел мелкий легкий снег. На Русском дворе, кроме самого дома, стояли несколько клетей для хранения собранной дани и припасов. Сейчас двери их были заперты только на засов, чтобы не нанесло снега и не забрались псы; навесной замок сборщики привозили с собой и пользовались им, когда внутри что-то лежало. Направляясь в сторону отхожего чулана, Виги увидел Илику в щели между двумя клетями. Помахав ему рукой, она устремилась к двери клети, толкнула ее и скользнула внутрь: засов она сняла заранее. Быстро убедившись, что никто за ними не наблюдает, Виги нырнул за нею.

В клети стоял промозглый, затхлый холод, пахло промороженным деревом, и было почти темно. Чтобы не потерять Илику, Виги подошел к ней вплотную.

– Послушай, аля, – зашептала она, когда они закрыли за собой дверь и немного отодвинулись от нее. – Не подумай ничего дурного… я должна тебе кое-что рассказать. Вы же всегда были нам друзьями и привозили подарки… Хотя и тот случай… ну, с Илетай… вы не должны держать на нас зла, это все наша мать, ты знаешь, она была такой строгой и недолюбливала вас…

– Мы не держим зла! – Виги взял ее крупные, загрубелые от работы руки и успокаивающе сжал. При внешней беззаботности он был парнем добрым и хорошо относился ко всем девушкам, даже если они не слишком красивы. – Не бойся, расскажи, в чем дело. Тебе грозит какая-то беда?

– Да! – шепотом, в явном отчаянии воскликнула Илика. – Ужасная беда! Хуже не может быть! Лучше бы я умерла, как Иляви!

– Ну, ну! – Виги приобнял ее одной рукой и похлопал по плечу. – Не надо умирать раньше смерти. Расскажи, что случилось.

– Отец хочет в чужую страну выдать меня замуж! О великий бог, из семи стран-чужбин судьбу приносящий, почему ты так ко мне недобр!

– Уже выдать? – Виги вскинул брови, удивительно темные при светлых, почти белесых волосах. – Так рано?

У мери было принято отдавать дочерей замуж не раньше, чем они отработают родительский хлеб, и мало какую отпускали из дому до восемнадцати-двадцати лет. Так что, по здешним меркам, семнадцатилетняя Илика еще не дозрела до невесты.

– Так рано, но хуже всего – я не хочу уезжать в Хазарию, я там умру!

Она закрыла лицо руками и уткнулась лбом в плечо Виги. Они не были близкими друзьями, но сейчас она не знала другого человека, который мог бы помочь ее беде.

– В Хазарию! – Виги удивился еще сильнее. – Это как же?

– Эти люди… которых ты привез… хазары.

– Это хазары? – Виги впервые услышал об этом. – Ты точно это знаешь?

– Они сами сказали отцу. Что они уважаемые люди из Итиля.

– Ну, ну! И что еще сказали?

– Что хотят с нами породниться. И вчера отец сказал Толмаку, что, может быть, можно отдать им одну дочь. А это буду я! Илчиви еще совсем малявка. Естан любит ее, а меня нет. Я – старшая, меня отдадут. А я не могу, я умру там, в такой дали, среди чужих людей!

– Это за кого же тебя сватают? – прикинул удивленный Виги. – За Ямбарса, что ли? Самуил вроде уже староват.

– Нет, за того, который самый молодой, у которого волосы вьются, – Илика вытерла щеки ладонью. – С голубыми глазами, тот, с которым ты разговаривал, а теперь Карак.

– Хавард?

– Кажется, да.

Караком меряне звали русина, кузнеца по имени Хравн, который жил в Арки-Вареже очень давно и хорошо знал и русский, и мерянский язык – как и сам Виги. Именно он служил посредником в разговорах Тойсара с хазарами без участия Виги.

– Тебя сватают за Хаварда? – Виги взял Илику за плечи. – Но этот стервец подкатывал к Арнэйд! К моей сестре!

– И что она? – Илика взглянула на него с надеждой.

– Она его знать не хочет.

– О, Юмалан-Ава!

– А он, выходит, как пес, ко всем подряд присватывается! Саатана! – выбранился Виги.

Он вовсе не желал, чтобы Арнэйд вышла за Хаварда, но узнать, что тот за считаные дни переметнулся к другой невесте, было унизительно.

– Я не хочу выходить за него! Это же на другом краю света! Там все чужие – люди, боги! Там нет наших кереметов, могил наших дедов и бабок, как я буду там жить? – жалобно восклицала Илика. – Кто меня защитит? Там чужой язык, чужая еда! Я зачахну, я года там не проживу!

– Ну, может, они еще не договорятся. Или Тойсар прямо так хочет тебя выдать? Из-за этой ёлсовой шубы?

– Шуба ему очень понравилась! – всхлипнула Илика. – Но я подумала… может быть… ты не хотел бы… похитить меня?