Элизабет Уайт – Фальшивая графиня. Она обманула нацистов и спасла тысячи человек из лагеря смерти (страница 4)

Родной город Янины, Журавно, находился в Восточной Галиции – регионе, переходившем от одного государства к другому всю последнюю тысячу лет. Сегодня это часть Украины, но несколько столетий Галиция входила в состав Польши. В конце XVIII века Австрия, Пруссия и Россия разделили на части некогда мощную и влиятельную Речь Посполитую. Галиция досталась Австрии[6].

Все три державы пытались заставить польское население ассимилироваться. Поляки, однако, не собирались отказываться от своей национальной идентичности, культуры и чаяний, хотя их восстания жестоко подавляли. В 1867 году Австрия в попытке сохранить свою многонациональную империю превратилась в конституционную монархию, Австро-Венгрию, и предоставила некоторую автономность другим этническим группам. Восточная Галиция со столицей во Львове стала центром польского национализма и культуры.

Янина свободно говорила на немецком – языке Австрии, изучала английский и русский и могла говорить на украинском с крестьянами, работавшими на отцовских полях. Скорее всего, она знала также идиш. Однако в основном она говорила на польском и французском со своими польскими друзьями из аристократической среды, впитывая их национальные чувства и поклонение польской культуре. Такая многонациональная среда дала ей базовые навыки, на которые она будет опираться, став взрослой, когда ее выживание и свобода будут зависеть от способности к притворству.

Когда Янине было девять, началась Первая мировая война, положившая конец ее счастливому детству и принесшая потери и трагедии. Восточная Галиция стала основным полем битвы между Российской империей и Центральными державами: Австро-Венгрией и Германией. В первые месяцы войны в 1914 году российские войска прошли через Восточную Галицию и конфисковали все имения, принадлежавшие евреям. В 1915 году Центральные державы изгнали русских, но те, отступая, угнали с собой тысячи землевладельцев и преуспевающих предпринимателей[7]. Среди них оказался отец Янины. В 1918 году семье сообщили, что он погиб.

Война возродила надежды и решимость поляков отвоевать свой суверенитет, особенно после вмешательства Соединенных Штатов. Программа президента Вудро Вильсона «Четырнадцать пунктов» включала создание независимого польского государства, куда должны были войти земли, где поляки составляли этническое большинство. Однако в Восточной Галиции большинство составляли украинцы. Когда осенью 1918 года Центральные державы готовились сдаваться, Восточная Галиция снова стала полем боя. Поляки и украинцы сражались друг с другом и одновременно с большевистской Красной армией. В пылу ультранационалистской и идеологической лихорадки солдаты с обеих сторон истребляли евреев. Более ста тысяч евреев погибло в конфликтах, последовавших за Первой мировой войной. По мнению некоторых историков, это число доходит до трехсот тысяч, и те погромы могли считаться предвестниками грядущего Холокоста[8].

Когда в 1921 году бойня наконец прекратилась, восточная граница Польши охватила значительные территории с украинским, белорусским и литовским большинством, включая Восточную Галицию. Янина с матерью, Таубой, поселилась во Львове и стала одной из лучших учениц в частной подготовительной школе для девочек, продемонстрировав острый и пытливый ум и выдающиеся способности к математике. Она была амбициозна и мечтала о карьере, где сможет проявить свою интеллектуальную одаренность.

Со временем Янина поступила в Львовский университет имени Яна Казимежа, где училась у двух ведущих европейских математиков: Стефана Банаха и Гуго Штейнгауза. Банах был пионером в области функционального анализа, но Янину больше интересовали работы Штейнгауза по теории вероятности и математическому мышлению. Она окончила университет со степенью по точным наукам, что позволяло ей стать учителем математики. Однако девушка метила выше – поступить в аспирантуру, защитить диссертацию и преподавать в университете. Женщины в математике в те времена не приветствовались нигде в мире, включая Польшу. Только пять женщин получили ученую степень по математике в Польше до начала Второй мировой войны, и только одна из них – во Львове. Штейнгауз особенно критически относился к женщинам на высоких уровнях своей науки[9].

Но Янина не позволила мизогинии помешать ей в достижении цели. Университет Яна Казимежа славился как место зарождения известного интеллектуального движения под названием «львовско-варшавская школа». Возглавляемый харизматичным философом Казимиром Твардовским, это был кружок преимущественно философов и математиков, которые рассматривали философию как отрасль, необходимую для понимания и развития любой науки, включая математику, которая связана с философией через логику. Твардовский брал к себе в аспиранты и женщин, и евреев; диссертации у него можно было писать и по другим наукам, не только по философии. Учась в аспирантуре под его руководством, Янина могла продолжать свои исследования в математике, одновременно участвуя в восхитительных и захватывающих дискуссиях на философских семинарах. Она подала заявку, и Твардовский принял ее[10].

Янина получила степень доктора философии в феврале 1928 года[11]. В своей диссертации под названием «Математическое мышление и традиционная логика» она демонстрировала, что принципов традиционной логики самих по себе недостаточно для математического мышления, которое должно основываться и на других источниках, особенно воображении и интуиции. В темные дни, которые ждали ее впереди, Янина будет применять логику, воображение и интуицию в отношении человеческого характера, для того чтобы противостоять врагам своей страны и спасать жизни ее граждан.

Янина получила возможность завоевать признание за свои работы, когда в мае 1928 года Польское философское общество во Львове пригласило ее выступить с лекцией. К сожалению, внезапная болезнь помешала ей, вынудив отменить выступление. К осени Янина достаточно поправилась, чтобы поехать в Париж, где ее ждал год обучения в Сорбонне. Затем она вернулась во Львов, где устроилась на работу преподавателем математики.

После возвращения она снова встретилась с другим студентом Твардовского, Генри (тогда Генриком) Мельбергом[12]. Будучи всего на семь месяцев старше Янины, он получил диплом по французской филологии в 1924-м и докторскую степень по философии в 1926 году в Университете Яна Казимежа, а затем провел два года, обучаясь в Австрии, Германии и Сорбонне. Вернувшись во Львов в 1928-м, он смог устроиться только учителем французского в частную подготовительную школу, находившуюся в Люблине. Оплата там была мизерной, а сам город показался ему унылым болотом по сравнению со Львовом[13]. С помощью Твардовского он получил должность преподавателя языков в городе Станиславове (ныне Ивано-Франковск, Украина)[14].

Когда Генри опять встретился с Яниной, то обнаружил, что серьезная двадцатилетняя девушка, с которой он познакомился в последний год аспирантуры, превратилась в очаровательную, элегантную и стильную женщину в самом расцвете. Теперь она представлялась Юзефой, по своему первому имени, которое казалось более польским и не таким детским, как Пепи. Генри счел ее очень хорошенькой: она была миниатюрная и стройная, с сине-зелеными глазами и роскошными темными волосами, обрамлявшими симпатичное личико. Он наслаждался сочетанием ее женственности с острым умом. Генри был напористым и любил играть ведущую роль в интеллектуальных дискуссиях, что иногда вызывало недовольство его коллег-мужчин. Янина же запросто могла перебить его или отстоять свою точку зрения, причем делала это с таким обезоруживающим юмором, что Генри не обижался, когда они расходились во мнениях, и порой даже принимал ее сторону. Как и он, Янина была просвещена во многих сферах, а не только в своей собственной, и они вели долгие оживленные беседы. Генри, очарованный, решил, что нашел себе интеллектуальную ровню. Янина оценила мужчину, способного прийти к такому заключению.

В 1933 году Янину постигла серьезная беда, заставившая ее страдать духом и телом. Точная ее природа неизвестна, хотя возможно, это было связано со смертью матери в том же году. Генри поддерживал Янину в ее тяжелый период, и их взаимная любовь росла. Они поженились 6 августа в родном городе Генри, Копычинцах, и поселились в Станиславове. Генри надеялся, что в новой обстановке и с его заботой Янина быстрее поправится. К лету 1934 года Янина восстановилась настолько, что смогла подать статью по преподаванию математики в сборник, который редактировал Твардовский, но ее физическое здоровье оставалось слабым. В мае 1935-го с помощью Твардовского Генри сумел устроить Янину на лечение в госпиталь во Львове. После двухнедельной госпитализации ее здоровье и силы начали восстанавливаться[15].

Летом 1935 года у Янины и Генри появился еще один повод радоваться: Генри получил преподавательскую должность во Львове, и они могли вернуться в свой любимый город. Благодарить за это снова надо было Твардовского. Профессор поддерживал его изыскания по философии науки; он постарался, чтобы и другие во львовско-варшавской школе узнали о них. В 1934 году президент Польского философского общества во Львове – бывший студент Твардовского и знаменитый ученый Роман Ингарден – пригласил Генри выступить на заседании общества с лекцией о своих теориях[16]. На следующий год он опубликовал (на французском) свое первое эссе по каузальной природе времени. Даже те, кто ставил его теорию под вопрос, признавали блеск аргументации Генри. Львовский кружок львовско-варшавской школы хотел, чтобы Генри вошел в его ряды, и ему помогли найти работу в городе. Янина тоже получила должность – преподавателя математики в старшей школе для девочек[17].