Элизабет Шимпфёссль – Безумно богатые русские. От олигархов к новой буржуазии (страница 43)

Где тут уважение к частной жизни? Занимайтесь этим частным образом у себя дома или в ночном клубе, но не нужно навязывать это мне. Давайте проводить парады сексуального большинства. Почему это делают только меньшинства? Это недемократично – навязывать свою волю всем нам, к тому же так шумно и агрессивно. Они указывают мне, как я должен вести себя с ними, как должен к ним относиться. Это ненормально! Это противоречит нашим культурным традициям. Они не должны вмешиваться в то, как я воспитываю своих детей. По моему мнению, гомосексуализм – это против природы. Что бы они ни говорили, они не рожают детей.

Как это ни удивительно, но в плане неприятия гей-парадов гомосексуал Глеб полностью согласен с гомофобом Киселёвым. Нежелание Глеба отождествлять себя с чем-то вроде коллективной гей-культуры проистекает из глубоко укорененного негативного отношения к ней в российском менталитете и российской истории, причем не только среди гомофобов, но и среди самих гомосексуалов[308]. И Глеб, и Киселёв рассматривают ЛГБТ-движение как чуждый импорт с Запада.

В каком-то плане, возможно, такое совпадение взглядов не так уж удивительно. Как и Киселёв, Глеб глубоко патриотичен, относит себя к русской православной вере и, что важнее всего, принадлежит к высшему классу. Последний фактор в данном случае играет более значимую роль, чем сексуальная идентичность. Аналогично тому, как терпимость элиты к гомосексуальным мужчинам из своей среды определяется их классовым статусом, а не сексуальной ориентацией, так и гомосексуальные мужчины из высшего класса предпочитают идентифицировать себя с элитой, а не с гей-сообществом. Таким образом между женщинами и геями из элитарной среды существует одно интересное сходство: вместо того чтобы использовать свое привилегированное положение для борьбы с дискриминацией, те и другие противопоставляют себя как индивидуумы соответствующим неэлитарным социальным группам – обычным российским женщинам и гей-сообществу соответственно.

В России принято считать, что маленьким детям обязательно нужна мать, поскольку только она с ее материнским инстинктом – которому нельзя научить – может обеспечить ребенку полноценное развитие[309]. Отцы не способны заменить матерей, но женщины-няни могут. Гомосексуал Глеб рассказывал мне, что, когда у него появятся дети, он планирует нанять няню, причем на раннем этапе развития ребенка няня должна принадлежать к соответствующей этнической группе. «Только славянская женщина может дать малышу ту нежность, в которой он нуждается, – сказал он. – Когда ребенок подрастет, можно подумать о няне-иностранке. Эта традиция существовала еще в Российской империи. Возможно, это будет немка, француженка или англичанка, пока не знаю». Прагматические соображения были для Глеба не менее важны, чем имперская традиция. Он так подвел итог своим размышлениям о будущих детях: «Мы посмотрим, что на тот момент будет актуально с точки зрения экономики и политики, и решим, из какой страны нанять няню и какие языки будут учить мои дети».

В то время как опрошенные мною гомосексуальные мужчины располагают уверенностью, возможностями и свободой, чтобы организовать свою жизнь так, как хотят (включая отцовство), это не относится к гомосексуальным женщинам. Лесбиянки в российском обществе традиционно меньше страдают от гомофобии – по крайней мере, до тех пор, пока не начинают открыто демонстрировать свою сексуальность за рамками того, что может считаться близкой женской дружбой. Скрывать свои отношения – испытанный способ выживания для лесбиянок в России[310]. Двадцатилетние Дарья и Александра – лесбиянки, и обе на момент наших интервью имели партнерш. При этом они старались не афишировать свою сексуальную ориентацию: мать Дарьи придерживалась либеральных взглядов и принимала ее выбор, тогда как мать Александры категорически отвергала лесбиянство дочери, объясняя его тем, что ей пока просто не встретился действительно способный любовник-мужчина. (Друзья матери разделяли это мнение и регулярно пытались познакомить Александру с красивыми молодыми мужчинами в надежде на то, что те ее соблазнят и откроют ей прелести гетеросексуальной любви. Но их усилия ни к чему не привели.)

Буржуазные женщины

Россия мало отличается от других стран в плане представительства женщин на верхних ступенях социальной лестницы. Среди двухсот богатейших бизнесменов российского списка Forbes 200 в 2021 году фигурировали всего шесть женщин. В правительстве во главе с премьер-министром Михаилом Мишустиным в 2021 году на 29 мужчин приходились всего три женщины. После парламентских выборов в сентябре того же года доля женщин в Государственной думе немногим превысила 16 %[311]. Рост доли женщин на высших должностях официальных учреждений, как правило, указывает, что эти учреждения теряют политический вес. Причем в большинстве своем российские женщины-политики придерживаются крайне консервативных взглядов.

Конечно, женщинам требуется самореализация, говорил мне 31-летний Григорий, сын олигарха, сам будущий отец: «Они должны чувствовать себя полноправными членами общества». По его мнению, «женщины должны быть независимыми, по крайней мере на каком-то этапе своей жизни. В российском высшем классе мало кто из женщин сидит дома. Они работают, занимаются своим делом, нанимают сотрудников, ведут какую-то другую деятельность». Григорий заверил меня, что его мать, переводчица с французского языка по образованию, «нашла занятие по душе». Она увлекается исполнением классической музыки и выступает на концертах. В отличие от мамы, тетя занимается бизнесом, курируя семейные бизнес-проекты: «Она из тех женщин, кто сделал серьезную карьеру».

Елена, Анастасия и Наталья – деловые женщины в возрасте от 50 до 65 лет – управляют собственными успешными компаниями. Елена объяснила мне, что значит «двойная нагрузка»: «Когда мужчина приходит домой с работы уставшим, жена приносит ему тапочки, кормит ужином и всякое такое. Когда женщина приходит уставшей домой после долгого рабочего дня, ей все равно приходится заботиться о семье».

В Елене все гламурно: ее травянисто-зеленая блузка, кроваво-красная помада, длинные ресницы и изящный серебряный мундштук. Она – свой человек среди сливок московского бомонда, в отличие от своего мужа, ученого, который некомфортно чувствует себя на таких тусовках. По ее словам, мужу нравится, что она проявляет к нему глубокое уважение, особенно к его интеллекту. «Хотя женщинам вообще-то в жизни приходится намного проще, чем мужчинам», – добавила она. Заметив, что я озадачена ее логикой, она затушила в пепельнице сигарету, поправила блузку и объяснила: «Во-первых, женщины мыслят, как домохозяйки, подсчитывая расходы и доходы и соображая, как прокормить семью завтра. Во-вторых, в ситуациях, когда мужчинам приходится много пить, женщинам достаточно просто улыбаться. Все это помогает им идти по жизни».

Некоторые влиятельные женщины, с которыми я общалась, частично поменялись традиционными гендерными ролями с мужьями. Анастасия всегда работала в таких сферах бизнеса, где доминировали мужчины, и всегда была главным кормильцем в семье. Мужья приходили и уходили. Сейчас ей за пятьдесят, она замужем за Мишей, своим бывшим тренером по фитнесу, который на 14 лет младше нее. Они познакомились, когда Мише было двадцать три, а Анастасии тридцать семь. Стройная брюнетка с короткой стрижкой, она призналась, что у нее были опасения насчет этих отношений, учитывая разницу в их социальном статусе. Тем не менее она решила вступить в брак, поскольку в ее жизни, проходящей между офисом и элитным пригородом с высокими заборами, было мало шансов встретить новых мужчин. Вскоре Анастасия родила дочь, которой сейчас восемь лет. Воспитанием дочери занимается Миша.

Они счастливо прожили десять лет; Анастасия работала, Миша занимался домашними делами, командуя небольшой армией прислуги. Но потом Миша, которому на тот момент исполнилось 37 лет, завел роман с 25-летней женщиной. По словам Анастасии, он впечатлил девушку своими часами Rolex и автомобилем Lexus, купленными на деньги супруги. Анастасия в гневе выгнала мужа из дома – правда, не на улицу, а сняв ему квартиру в центре Москвы. Помимо арендной платы она также выплачивала ему месячное содержание в размере 3000 долларов. Но, пожив так какое-то время, Миша приполз к Анастасии мириться. После четырнадцати лет неограниченной роскоши прожить на 3000 долларов в месяц ему было сложно.

Елена и Анастасия женственны и очаровательны, в чем, впрочем, нет ничего необычного. Деловые женщины в России часто обладают почти девичьей внешностью и манерой поведения, совмещая это с максимально жестким стилем ведения бизнеса[312]. Западные наблюдатели неизменно поражаются, когда видят, как влиятельные россиянки используют свою физическую привлекательность на рабочем месте, флиртуют и хихикают, как девочки-подростки, наслаждаются мужским вниманием и, кажется, совсем не стремятся к тому, чтобы к ним относились как к равным. Таких женщин часто недооценивают – и они умело этим пользуются в своих интересах. «Конечно же, я знаю, как применить свою внешность, – сказала Анастасия. – В бизнесе это всегда помогает».