Элизабет Рудник – Мулан (страница 25)

– Хуа Мулан, – заговорил командующий Тун, впервые называя её настоящим именем, – твои действия принесли позор и бесчестье этому полку, царству и твоей собственной семье. – Он остановился. Но, когда он заговорил снова, в его голосе звучало уважение: – Но твоя верность и твоя отвага несомненны. Ты поведёшь нас в нашем походе к Императорскому городу. – Обернувшись, он распорядился: – Готовьте лошадей!

Мужчины пришли в движение, наполняя долину бряцаньем мечей, и Мулан очутилась в кругу братьев по оружию. Она испытывала гордость, когда поднялась на вершину к святилищу. И она чувствовала собственную силу, когда обманула армию захватчиков и спровоцировала сход лавины с гор. Но это было ничто по сравнению с тем, что она ощущала теперь. Она спасёт императора. И не как рядовой солдат, а как военачальник – и в собственном обличье.

Глава 20

В императорском дворце было тихо. Стоящее высоко в небе солнце протянуло длинные тени через весь тронный зал. Сидя на троне, император молчал, погружённый в свои мысли. До него дошли новые донесения о бесчинствах, творимых Бори-Ханом и его воинами-тенями на Шёлковом пути. Как скоро паника распространится по его царству – вопрос лишь времени. А за паническим страхом последуют неурядицы и опасность. Это недопустимо. Ему необходимо защитить свой народ и спокойствие империи.

Услышав, как открываются двери тронного зала, император поднял глаза. Его советник шёл к нему, и даже по шагам было ясно, что дело безотлагательное. Подойдя к трону, он склонился в низком поклоне.

– Ваше величество, – начал он. – Дозвольте обратиться к вам наедине?

Император кивнул, старясь сохранять невозмутимое выражение, и чиновники и прислужники отошли назад. Он давно знал советника и понимал, что, раз он выглядит настолько обеспокоенным, случилось что-то истинно дурное.

К сожалению, он был прав.

– Разведчики донесли мне, что Бори-Хан проник в город, – напряжённым голосом сказал советник. – Он находится в Новом дворце, где собрал небольшое число редкостно искусных убийц.

Император в задумчивости склонил голову, мысли его кипели. Бори-Хан осмелился захватить Новый дворец. Название не обманывало: здание даже не было достроено. Замысленный в память об отце дворец был дорог императору. Однако охраняли его хуже, что и делало его относительно лёгкой мишенью. Но, если Бори-Хан овладеет им, он ясно заявит о собственной силе.

Когда император поднял голову, привычное спокойное и ласковое выражение исчезло. Это было яростное лицо воина, несущего смерть.

– Приготовьте мою стражу, – велел он. – Мы выступим немедленно.

– Ваше величество, – запротестовал советник, – это слишком опасно.

– Твоя верность и забота о моей безопасности достойны уважения, – промолвил император, недвусмысленно показав, что не станет слушать возражений советника. Сделав знак военачальникам и прочим чиновникам, выдвинувшимся вперёд из тени, он приготовился отдать распоряжения.

Однако советник опередил императора, не дав ему заговорить.

– Простите мне мою дерзость, ваше императорское величество... – начал он под суровым взглядом императора. Но всё же император дозволил ему продолжить: – Поставьте меня во главе императорской армии. И, по меньшей мере, дозвольте мне велеть им последовать за вами и окружить Новый дворец.

Император молчал, взвешивая слова советника. Молчание его позволяло советнику продолжать, и он не преминул воспользоваться случаем.

– Прошу вас, подумайте о ваших подданных. Об их безопасности следует позаботиться.

Эти слова возымели своё действие. Хоть это и было противно желанию императора, однако советник был прав. Будучи императором, он не мог ринуться в подготовленную врагом западню без сопровождения и оставить империю без правителя. Нет, советник был прав.

Повернувшись, он отдал приказ.

– Я ставлю моего советника во главе императорской армии. Его слово – моё слово. – Военачальники и военные отдали поклон, выражая своё согласие, и император продолжал звучным голосом: – Этот негодяй совершает набеги на наши торговые пути! Этот убивец угрожает укладу нашей жизни! Я покончу с этим Бори-Ханом, как покончил с его отцом. Собственной рукой.

Не говоря больше ни слова, император решительно вышел из тронного зала. Позади стоял советник и смотрел. Несколько минут он стоял неподвижно, сузив глаза и сцепив руки перед собой, хотя вокруг него суетились чиновники и военачальники. Затем он подошёл к одному из окон. Когда он увидел, что император выезжает из дворца в окружении своей стражи, в глазах его мелькнуло удовлетворение.

Повернувшись, советник взглянул на одного из военных.

– Немедленно созовите всех императорских стражей на этой площади. Отзовите всех стражников от всех башен и всех ворот.

Это распоряжение было встречено обескураженным шёпотом.

– Но кто будет защищать город? – спросил военный.

– Ты оспариваешь волю его величества? – рявкнул советник.

Военный тотчас затряс головой.

- Конечно же нет, советник, – сказал он, уступая. – Я тотчас всё исполню.

Когда тронный зал опустел, советник подошёл к трону. А на ходу он поднял руку и вынул из-за ворота шпильку. Тело мужчины обмякло и без чувств упало на пол, а сотня маленьких птах вспорхнула на месте, где он стоял. Это с самого начала была Сяньян. Птички взлетели и выпорхнули в открытую дверь. Поднявшись в небо, они летели плотной стайкой, перетекая и меняя форму, а затем выстроились тёмной вереницей.

Это был знак.

И на месте, где возводился Новый дворец, Бори-Хан увидел его. Его лицо рассекла улыбка. Сяньян исполнила обещанное. Она убедила императора оставить дворец без охраны и ринуться прямо в расставленную ловушку. Бори-Хан подал знак своим воинам-теням, и у него на глазах они скользнули на леса у западной сторожевой башни и исчезли.

Мулан осадила Чёрного Вихря перед воротами Имперского города. Они скакали во весь опор от Горно-степного укреплённого городка, и как лошади, так и всадники были измотаны. Однако, увидев ворота распахнутыми и без стражников, Мулан и остальные имперские солдаты тотчас насторожились. Мулан напряглась, по её коже пробежали мурашки. Депо было неладно. Пришпорив Чёрного Вихря, она въехала в город, товарищи последовали за ней.

Горожане в удивлении и испуге отпрыгивали в сторону. Но солдаты не замедлились, пока не оказались на главной площади Императорского города.

Выехав на площадь, Мулан натянула поводья Чёрного Вихря. Замедлив коня, она глянула через плечо на командующего Туна. Во встречном взгляде командующего отражалась её собственная тревога. Площадь не должна быть открыта. Ворота не должны быть без охраны. Где те, кому следует охранять императора и дворец?

Протяжно заскрипело дерево. Резко повернув голову, Мулан увидела, как закрываются ворота, ведущие на площадь. В следующий миг ворота захлопнулись. Они были в западне!

– Засада! – крикнула Мулан солдатам, а лошади, заржав, загарцевали.

Обнажив меч, командующий Тун выкрикивал распоряжения, приказывая солдатам перестроиться. Едва всё было завершено, на балконах, выходивших на площадь, появились тёмные фигуры. В следующее мгновение фигуры скользнули и приобрели чёткие очертания – это были воины-тени Бори-Хана. Они прыгнули с балконов с лёгкостью танцоров и с саблями наголо.

Командующий повернулся к Мулан.

– Встань на защиту императора! – приказал он.

Мулан не колебалась. Соскочив с Чёрного Вихря, она бросилась бегом через площадь. Её руки посылали меч в выверено точный полёт, отбивая атаки. Позади неё командующий Тун распорядился, чтобы остальные расчистили ей проход. Хонхэй, Сверчок, По и другие солдаты разом бросились вперёд, чтобы оттеснить воинов с пути Мулан.

Оторвавшись от врагов, Мулан вбежала во дворец в поисках императора. Она поспешила к тронному залу. На бегу Мулан с благодарностью помянула командующего Туна за его наставления и наущения. По дороге к столице он описал ей расположение и план дворца на случай, если им придётся разделиться. Она свернула налево, затем направо и поднялась по ступеням к дверям, ведущим в тронный зал. Отворив двери, она вошла внутрь. Она прикрыла двери, заглушив звуки боя. Увидев силуэт человека на троне, она торопливо пересекла зал и склонилась в поклоне.

– Ваше величество, – сказала она, и сердце её забилось ровнее, когда она увидела, что император в безопасности. – Я Хуа Мулан из пятого полка. Я пришла, чтобы защитить вас.

– Невозможно.

Мулан изумлённо вскинула голову, услышав знакомый женский голос. Подняв глаза, теперь привыкшие к полумраку помещения, она увидела, что на троне сидит не император, а Сяньян. Ведьма пристально глядела на неё. Затем она встала, и голос её прозвенел изумлением:

– Женщина во главе армии мужчин.

Мулан прищурилась. Ведунья может думать, что ей угодно. Истина в том, что командующий Тун, Хонхэй и все солдаты приняли её. И сейчас они рассчитывают на неё.

– Где император? – спросила она, обнажая меч и приближаясь к трону.

Однако шаги её замедлились, когда она подошла ближе к Сяньян. Боль и горе отпечатались на лице ведуньи, а резкие черты её лица обрели странную красоту. Она выглядела уязвимой и напуганной. Мулан хотелось спросить, что случилось с ведуньей. Но к чему? Она знала и без слов. Победа Бори-Хана была близка, но Сяньян была одинока. Во всём.