Элизабет Рудник – Король Лев (страница 8)

Подняв голову, Симба увидел, что на него смотрит отец. Сверкающая грива Муфасы стала ещё рыжее в закатном солнечном свете и отбрасывала алые блики на мускулистое тело. Глубокие карие глаза изучали сына. Наконец он заговорил:

– Ты намеренно ослушался меня.

Его тон не выражал совершенно ничего.

– Я знаю, – тихо ответил Симба.

Эмоции захлестнули короля.

– Тебя могли убить! – крикнул он дрожащим голосом. – И что ещё хуже, ты подверг опасности Налу! – У Симбы на глаза навернулись слёзы, но Муфаса продолжал: – Ты хоть понимаешь, что было на кону? Ты поставил под угрозу будущее нашего прайда!

Слёзы всё-таки прорвались наружу. Симба не желал подвернуть опасности прайд или Налу. И уж тем более не думал никому навредить.

– Я просто хотел показать тебе… – Голос львёнка был тихим даже для его собственных ушей. – Что я… Что я могу быть таким же храбрым, как ты!

Долгое время Муфаса ничего не говорил, и живот Симбы словно связало в узел. Разозлить папу – это одно. Но что, если он вообще перестанет с ним разговаривать? Это было худшее из возможных наказаний. Весь его мир заключался в отце. И если ему больше никогда не удастся услышать родной голос, то это его убьёт. Симба уже был готов умолять Муфасу сказать хоть что-нибудь, как тот заговорил сам:

– Я храбрый только тогда, когда это необходимо, Симба. Когда нет другого выбора.

Симба опустил голову. «Когда нет другого выбора»? Он беззвучно повторил эти слова. Нет другого выбора? Но отец храбрый всегда.

– Ты ничего не боишься, – заметил львёнок.

Муфаса покачал головой.

– Сегодня боялся. – Его голос стал мягче.

– Правда? – поражённо спросил Симба.

– Да, – ответил Муфаса. – Я боялся, что потеряю тебя.

Живот Симбы начал расслабляться, когда он понял, что гнев отца вызван не разочарованием. Муфаса злился, потому что любил его. Симба позволил себе робкую улыбку.

– О, – сказал он. – Видимо, даже короли боятся, да?

– И чаще, чем ты думаешь. – Муфаса тоже улыбнулся.

– Знаешь, – задумался Симба, – по-моему, те гиены были гораздо сильнее испуганы, чем ты.

Когда Муфаса рассмеялся, у Симбы словно гора с плеч свалилась, и узел в животе окончательно исчез. Выдохнув, принц тоже рассмеялся. Он сильно напортачил. Но всё будет хорошо.

– Это потому, что с твоим папой никто не хочет связываться! – всё ещё смеясь, сказал Муфаса.

Затем, подняв лапу, Муфаса притянул его к себе, и отец с сыном долго стояли, обнявшись, и каждый погрузился в мысли о том, что они чуть не поссорились так сильно, что могли лишиться подобных моментов. Потом, издав игривое рычание, Симба потянулся и схватил Муфасу за гриву.

Пока они катались по тёплой траве, солнце наконец окончательно скрылось за горизонтом, и на небе появилась первая ночная звезда. Смех льва и львёнка смешался с последними трелями птиц, и слон протрубил «Спокойной ночи». Перестав барахтаться, Симба упал на массивную грудь отца. Та ритмично поднималась и опускалась вместе с дыханием могучего зверя, убаюкивая и успокаивая сына. Пока они лежали так, наслаждаясь обществом друг друга, все прежние страхи и печали Симбы исчезли. Львёнок счастливо вздохнул.

– Пап, – осторожно сказал он, поднимая голову. – Мы же друзья, правда?

– Правда, – кивнул Муфаса, и гулкий звук его голоса заставил тело Симбы завибрировать.

– И мы всегда будем вместе, правда?

К удивлению Симбы, отец не ответил. Он задумчиво молчал. Потом вздохнул и повернул голову так, чтобы видеть глаза сына.

– Симба, – серьёзно сказал он. – Я отвечу тебе словами моего отца, твоего деда: посмотри на звёзды.

Симба послушно перевернулся на спину и посмотрел вверх. Звёзды заполняли небо, образуя сверкающее одеяло. Саванна же, напротив, казалась более тёмной и отбрасывала глубокие тени, всё ещё сохраняя обманчивую неподвижность. Но Симба знал, что среди высоких трав и деревьев прячутся животные, которые выходят на охоту по ночам.

– Великие короли прошлого смотрят на нас с этих звёзд, – продолжил Муфаса, не сводя глаз с неба.

Симба тоже всмотрелся, пытаясь разглядеть королей. Но видел лишь мерцающие огоньки и луну.

– В самом деле? – неуверенно переспросил он.

– Да, – ответил Муфаса. – Поэтому, если ты когда-нибудь почувствуешь себя одиноким, просто вспомни об этих королях наверху. Они будут тебя направлять. – Он немного помолчал, прежде чем добавить: – И я вместе с ними.

– Но пап, я их не вижу, – пожаловался Симба.

«Я вместе с ними». Почему отец это сказал? Голос Муфасы звучал так грустно, что Симба неожиданно погрустнел и сам, как будто было что-то, что отец знал, а он нет.

Муфаса нежно потёрся о его бок носом:

– Продолжай искать, сын. Продолжай искать.

Король и принц подняли головы и снова вгляделись в ночное небо. Симба не понял, о чём говорил отец, и по-прежнему видел одни лишь звёзды, но это не имело значения. Он доверял своему папе. И очень его любил. Совершенно не важно, почему они лежат вместе под звёздами. Важно то, что они вместе. И они будут вместе всегда.

Глава восьмая

Шензи злилась. Как смеет Муфаса врываться в её владения и вести себя так, будто он властвует и над ней! Это его сын нарушил границу. Она королева, а потому имела полное право наказать маленького негодника так, как посчитает нужным, даже если это значило сделать из него закуску. И вот теперь ей приходится зализывать новую рану, в то время как Муфаса и Симба радостно скачут к землям прайда. Её глаза сузились, и она снова сердито лизнула лапу. Это просто возмутительно!

Шензи подняла взгляд, чтобы осмотреть своё логово. Эта пещера была самой большой из всех и могла вместить в себя по меньшей мере полдюжины гиен. Здесь постоянно кто-то ошивался, Камари и Азизи – в обязательном порядке. В данный момент эта парочка, щёлкая зубами и скуля, разместилась на полу перед выступом, на котором сидела Шензи. Вполуха послушав их жалобы и ворчание, королева гиен продолжала зализывать рану. Камари и Азизи были довольно сильными охотниками, но ни один из них не обладал особым умом, и Шензи давно поняла, что лучше просто их игнорировать.

– В следующий раз, когда Муфаса сюда придёт, – говорил Камари, – я преподам ему урок, который он никогда не забудет!

Азизи склонил голову набок.

– Ну конечно! Чему ты можешь его научить? Король и так очень мудр, – сказал он, в очередной раз не уловив смысла сказанного.

Камари вздохнул:

– На самом деле я не собирался ничему его учить.

Азизи, всё ещё не понимая, что имел в виду друг, улыбнулся.

– Ты мог бы научить его преследовать больных и раненых, – участливо предложил он.

– Я имел в виду, – Камари резко замолчал и вонзил когти в землю, стараясь не закричать от злости, – что он заплатит за то, что сделал с нами!

Глаза Азизи понимающе расширились, и он начал кивать. А потом щербато улыбнулся и радостно захихикал:

– Тогда тебе повезло! Потому что он здесь!

Шензи вскинула голову, и её шерсть встала дыбом. Проследив за взглядом Азизи, она увидела неясный силуэт приближающегося льва. Гиена медленно поднялась на ноги и начала пробираться к проёму. Из-за светящего снаружи солнца тьма в пещере была особенно густой, и сложно было понять, кто именно идёт ко входу. Шензи оскалилась. Гость двигался медленно и небрежно, как будто совершенно не беспокоясь из-за того, что входит в логово голодных и злых гиен.

Шензи напряглась. Она знала Муфасу. Этот лев – не он. В его походке, опущенной голове и редкой гриве было что-то манерно-изящное. У Муфасы же походка скорее повелительная, а голова всегда высоко поднята. Из своих пещер начали появляться гиены, они скалили зубы, рычали и шипели, встречая льва.

Наконец тот вышел из тени. Шензи подняла бровь. Как она и предполагала, это был не Муфаса. Это его брат, Шрам. Она склонила голову набок, держась на расстоянии и подав сигнал гиенам, чтобы те в случае чего были готовы напасть. Если он сделает хоть один лишний шаг к ней, то станет закуской вместо Симбы.

– Вы, дураки, уничтожили всё живое на вашей земле, – начал Шрам, осматривая тёмную пещеру, заполненную объедками и старыми костями. – И всё же, когда я отправил к вам двух маленьких львят, они вернулись живыми и невредимыми.

Камари пожал плечами:

– Полагаю, вместо этого нам придётся съесть тебя.

Шрам даже не вздрогнул:

– Зачем есть один раз, если можно пировать до конца жизни?

Когда Шрам только начал говорить, Шензи почувствовала раздражение. Он ничем не лучше Муфасы, приходит и насмехается над их домом и привычками. Но пировать до конца жизни? Это её заинтриговало.

– Да что ты можешь нам предложить? – спросила она с недоверием.

Шрам встретил её взгляд и кивнул.

– Место, где вы сможете набивать свои животы сколько вздумается, – ответил он. – Где вы сможете охотиться на всех, кого касается свет.

Шензи усмехнулась. Так вот о чём он.