Элизабет Мун – Скорость тьмы (страница 57)

– Местами. Но легче, чем я ожидал. Сначала я читал другие книги. Это помогло.

– Какие? – спрашивает Эрик.

– Прочел несколько курсов в интернете, – говорю я. – Биология, анатомия, органическая химия, биохимия…

Эрик удивленно смотрит на меня. Я опускаю глаза.

– Это не так сложно, как кажется.

Несколько минут все молчат. Я слышу их дыхание, они слышат мое. Все мы слышим малейшие шорохи, чувствуем даже слабые запахи. С ребятами по-другому, чем с друзьями по фехтованию – там я замечаю больше всех, и надо помнить, что это неправильно.

– Я пройду лечение, – вдруг говорит Кэмерон. – Я хочу.

– Почему? – спрашивает Бейли.

– Хочу стать нормальным, – отвечает Кэмерон. – Всегда хотел. Ненавижу быть не как все. Это слишком тяжело, как и притворяться, что я как все, хотя это неправда. Я устал.

– Разве ты не гордишься быть собой? – По тону Бейли понятно, что он цитирует слоган из центра: мы гордимся быть собой.

– Нет, – говорит Кэмерон. – Делаю вид, что горжусь. Но если честно – чем тут гордиться? Знаю, что ты скажешь, Лу! – Он смотрит на меня.

Он ошибается. Я ничего не собирался говорить.

– Ты скажешь, что нормальные люди делают то же, что и мы, но не так часто. Многие прибегают к приемам самостимуляции, не замечая этого. Топают ногой, накручивают на палец волосы, трогают лицо, но, поскольку они нормальные, их никто не останавливает. Многие избегают смотреть в глаза, но, поскольку они нормальные, их никто не заставляет. Им есть чем компенсировать эту малозначительную аутистичную черту. Я тоже так хочу! Мне надоело стараться изо всех сил, чтобы выглядеть нормальным. Я хочу быть нормальным.

– Нормальным бывает тип волос! – говорит Бейли.

– Люди тоже бывают нормальными, но не мы! – У Кэмерона дергается рука, иногда он яростно пожимает плечами, и тогда она на какое-то время останавливается. – Дурацкая рука!.. Я устал скрывать все неправильности. Пусть будет правильно.

Кэмерон говорит слишком громко, однако если я попрошу его понизить голос, он, наверное, рассердится еще больше. Я жалею, что позвал их к себе.

– Как бы там ни было, – продолжает Кэмерон немного спокойней, – я принял решение, и вы меня не остановите.

– Я не буду тебя останавливать, – говорю я.

– А вы? – Кэмерон обводит взглядом остальных.

– Не знаю… Я не готов ответить.

– Линда не будет, – говорит Бейли. – Она сказала, что уволится.

– Не понимаю, почему схема одинаковая, – говорит Эрик – он смотрит на книгу. – Не понимаю…

– Потому что знакомое лицо – это знакомое лицо для всех?

– Задание было найти знакомое среди незнакомого. Схема активации должна быть похожа на узнавание знакомого не лица среди незнакомых не лиц. В книге это есть?

– На следующей странице, – киваю я. – Там говорится, что схема одна и та же, но в задании с лицами подключается участок мозга, ответственный за распознавание лиц.

– Распознавание лиц их больше заботит, – говорит Эрик.

– Нормальные люди заботятся друг о друге, – говорит Кэмерон. – Поэтому я тоже хочу быть нормальным.

– Аутисты заботятся об аутистах, – возражает Эрик.

– У нас по-другому, – говорит Кэмерон и оглядывает нашу компанию. – Посмотрите на себя! Эрик перебирает пальцами. Бейли кусает губы. Лу так сильно старается не шевелиться, что похож на столб, а я подпрыгиваю против своей воли. Вы принимаете, что я подпрыгиваю, принимаете, что верчу кубик в кармане, но вы обо мне не заботитесь. Когда прошлой весной болел гриппом, никто из вас не позвонил и не принес еды.

Я молчу. Мне нечего сказать. Я не позвонил и не привез еды, потому что не знал, хочет ли этого Кэмерон. Мне кажется, с его стороны несправедливо на это жаловаться. Не думаю, что нормальные люди всегда звонят и привозят еду, когда кто-то болеет. Смотрю на остальных. Они прячутся от взгляда Кэмерона, как и я. Мне нравится Кэмерон, я привык к Кэмерону. Есть ли разница между «он мне нравится» и «я к нему привык»? Я не уверен. Мне не нравится быть в чем-то неуверенным.

– Ты тоже о нас не заботишься, – наконец произносит Эрик. – Больше года не приходил на собрания.

– Наверное, ты прав… – уже тихо говорит Кэмерон. – Там одни… неудобно говорить… Там одни старики, а они еще хуже нас. Молодых нет: их всех вылечили в младенчестве или до рождения. Когда мне было лет двадцать, центр очень помогал. А сейчас… мы там одни такие. Мне не нравится общество аутистов постарше, которые не прошли хорошего обучения в раннем возрасте. Я боюсь, что скачусь и стану как они. Нам там никто не поможет; те, что помоложе, туда не ходят.

– Тони ходит… – говорит Бейли, глядя на свои колени.

– Тони самый молодой, сколько ему… лет двадцать семь?.. Единственный младше тридцати. Остальные, кто помоложе, с другим… диагнозом.

– Эмми влюблена в Лу, – говорит Эрик.

Я смотрю на Эрика, не знаю, зачем он это сказал.

– Если я стану нормальным, мне больше не придется ходить к психиатру, – продолжает Кэмерон.

Вспоминаю доктора Форнам; да, чтобы больше ее не видеть, можно отважиться и на лечение…

– Смогу жениться без справки о стабильности. Иметь детей.

– Ты хочешь жениться… – говорит Бейли.

– Да, – отвечает Кэмерон, краснея и немного громче, чем раньше, но не сильно. – Хочу жениться! Иметь детей! Жить в обычном доме в обычном районе, ездить на общественном транспорте, как все, и прожить остаток жизни нормальным человеком.

– Даже если ты не будешь прежним? – спрашивает Эрик.

– Конечно, я буду прежним, – говорит Кэмерон. – Только нормальным.

Не уверен, что это возможно. Когда я задумываюсь о своих проявлениях, отличных от нормы, я не представляю, как можно стать нормальным, но остаться прежним. Идея эксперимента – изменить нас, сделать другими, разумеется, включая нашу личность, нашу самость.

– Я и один пойду, если вы откажетесь, – говорит Кэмерон.

– Каждый решает за себя, – говорит Чай, вновь кого-то цитируя.

– Да, – понизив голос, подтверждает Кэмерон. – Да.

– Я буду скучать по тебе, – говорит Бейли.

– Ты можешь тоже пойти, – предлагает Кэмерон.

– Нет. Я пока не готов. Хочу узнать побольше.

– Я пойду домой, – говорит Кэмерон. – Завтра сообщу им.

Он встает, подергивая рукой – подкидывает в кармане кубик, вверх-вниз, вверх-вниз.

Мы не прощаемся. Необязательно прощаться, когда мы одни. Кэмерон выходит, тихо прикрыв дверь. Все смотрят на меня и быстро отводят глаза.

– Некоторые люди себе не нравятся, – говорит Бейли.

– Некоторые люди не такие, как кажутся, – замечает Чай.

– Кэмерон был влюблен в женщину, а она его не любила, – говорит Эрик. – Она сказала, что между ними ничего не может быть. Это случилось еще в колледже.

Интересно, откуда Эрик это знает.

– Эмми говорит, что Лу влюблен в женщину из нормальных, которая сломает ему жизнь, – говорит Чай.

– Эмми сама не понимает, что говорит, – вмешиваюсь я. – Эмми сует нос в чужие дела.

– Кэмерон надеется, что та женщина его полюбит, если он станет нормальным? – спрашивает Бейли.

– Она уже замужем, – отвечает Эрик. – Он надеется, что полюбит другую и это будет взаимно. Мне кажется, он поэтому решил пройти лечение.

– Я бы не стал ради женщины… – говорит Бейли. – Мне нужны личные причины, чтобы согласиться.

Интересно, что он сказал бы, если бы знал Марджори. Если бы я был уверен, что после лечения Марджори меня полюбит, согласился бы я? Неприятная мысль: я выкидываю ее из головы.

– Интересно, каково это – быть нормальным? Не все нормальные люди выглядят счастливыми. Вероятно, нормальным быть не легче, чем аутистом, – рассуждает Чай, наклоняя голову – вперед, назад, от плеча к плечу, опять вперед.

– Хотелось бы попробовать… – говорит Эрик. – Жаль, нельзя вернуться обратно, если не понравится.