Элизабет Мун – Скорость тьмы (страница 56)

Наш столик свободен, я приехал раньше, чем обычно. Сажусь. Привет-я-Джина смотрит на меня и отводит взгляд. Спустя минуту заходит Кэмерон, затем Чай, Бейли и Эрик. Когда нас только пятеро, баланс за столом нарушен. Чай слегка передвигает стул, мы тоже двигаемся, чтобы соблюсти симметрию.

Мне хорошо видна вывеска пивной – ее мигающая последовательность. Сегодня она меня раздражает – я слегка отворачиваюсь. Все сегодня дерганые: я хлопаю рукой по ноге, Чай наклоняет голову – вперед-назад, вперед-назад. У Кэмерона двигается рука – он крутит в кармане игральный кубик. Как только мы делаем заказ, Эрик достает многоцветную ручку и принимается рисовать квадратики.

Жаль, что нет Дейла и Линды. Без них странно. Когда приносят пиццу, мы едим молча. Чай ритмично произносит «хм» перед каждым укусом, Бейли цокает языком. Когда почти все съедено, я откашливаюсь. Все взглядывают на меня и быстро отводят глаза.

– Иногда людям нужно место, чтобы поговорить, – говорю я. – Это может быть чьим-то домом.

– Например, твоим? – спрашивает Чай.

– Да, – говорю я.

– Не все знают, где ты живешь, – говорит Кэмерон.

Сам он тоже не знает. Мы иногда странно выражаем мысли.

– Вот инструкция, – говорю я.

Достаю листки и кладу на стол. Один за другим, они их разбирают. Никто не смотрит на листок сразу.

– Некоторым нужно рано вставать, – говорит Бейли.

– Еще не поздно, – говорю я.

– Некоторым нужно будет уехать пораньше, если остальные будут сидеть допоздна.

– Я понимаю.

XVII

На нашей стоянке всего два места для посетителей, но я знаю, что мои гости найдут, где припарковаться – у большинства жителей нет машин. Когда дом строился, у каждого жильца был хотя бы один автомобиль.

Жду на парковке, пока приедут остальные. Веду их наверх. Несколько пар ног топают по ступеням. Я не знал, что будет так громко. Дэнни открывает дверь.

– О, Лу! Привет! А я думаю – что за шум?

– Это мои друзья, – говорю я.

– Хорошо! Очень хорошо! – говорит Дэнни.

Он не закрывает дверь. Я не знаю, чего он хочет. Ребята идут за мной к моей квартире, я отпираю дверь и запускаю их внутрь.

Очень странно, что у меня дома чужие люди. Кэмерон бродит по квартире, затем скрывается в ванной комнате. Я слышу его. Совсем как в общежитии. Это мне никогда не нравилось. Некоторые вещи должны оставаться личным делом, неприятно слышать, как кто-то ходит в туалет. Кэмерон смывает, затем вода льется в раковину, затем он выходит. Чай смотрит на меня, я киваю. Он тоже идет в ванную. Бейли рассматривает мой компьютер.

– У меня нет настольной модели, – говорит он. – Я использую карманный, чтобы подключаться к рабочему.

– Мне нравится настольный, – говорю я.

Чай возвращается в гостиную.

– И что теперь?

Кэмерон смотрит на меня.

– Лу, ты ведь читал об этом, правда?

– Да.

Достаю с полки «Работу мозга».

– Моя… подруга одолжила. Сказала, что это хороший учебник для начала.

– Это та женщина, о которой говорит Эмми?

– Нет, другая. Она доктор. Жена одного моего знакомого.

– Она занимается мозгом?

– Не думаю.

– Почему она дала тебе книгу? Ты рассказывал ей про эксперимент?

– Я спросил, что почитать про устройство мозга. Я хочу знать, что они собираются делать с нашим.

– Те, кто не учился, ничего не знают про устройство мозга, – замечает Бейли.

– Я тоже не знал до этого, – говорю я. – Только то, что давали в школе, то есть немного. Поэтому я и хотел изучить этот вопрос.

– Изучил? – спрашивает Кэмерон.

– Чтобы изучить все, что написано о мозге, нужно много времени, – отвечаю я. – Сейчас я знаю больше, чем раньше, но не уверен, что этого достаточно. Я хочу знать, какого результата они ожидают и что может пойти не так.

– Это сложно, – говорит Чай.

– А ты знаешь что-нибудь о работе мозга? – спрашиваю я.

– Чуть-чуть. Моя старшая сестра была врачом, но она умерла. Когда она училась в медицинском университете, я пытался читать ее учебники. Ну пока жил с родителями. Правда, мне было всего пятнадцать.

– Как ты думаешь, лечение даст нам то, что они обещают? – спрашивает Кэмерон.

– Не знаю, – говорю я. – Хочу кое-что проверить… Кажется, доктор ошибается. Слайды, которые нам показывали сегодня, похожи на иллюстрации из учебника. – Я хлопаю ладонью по обложке. – Он говорил, что они значат нечто иное. Учебник, конечно, не новый… Все меняется. Нужно их найти!

– Покажи! – просит Бейли.

Нахожу страницу с иллюстрацией активизации мозговых отделов и кладу учебник на стол. Все смотрят.

– Здесь говорится, что это изображение работы мозга при виде человеческого лица. Мне кажется, что про ту же картинку врач говорил – работа мозга при виде знакомого лица в толпе.

– Та же! – подтверждает Бейли, подумав. – Соотношение ширины линий с общим размером точно то же. Цветные точки на том же месте. Если не та же иллюстрация, то точная копия.

– Может быть, в мозгу нормального человека в обоих случаях активизируются одни и те же отделы, – предполагает Чай.

Об этом я не подумал.

– Он сказал, что на второй картинке мозг человека с аутизмом при виде знакомого лица, – говорит Кэмерон, – а в учебнике сказано: активность мозга при виде компилятивного незнакомого лица.

– Не понимаю, что значит компилятивное незнакомое лицо, – говорит Эрик.

– Это сгенерированное компьютером лицо, в котором объединены черты нескольких настоящих лиц, – поясняю я.

– Если правда, что активность мозга человека с аутизмом при виде знакомого лица и нормального человека при виде незнакомого одинаковы, то какова будет активность мозга у человека с аутизмом при виде незнакомого лица? – спрашивает Бейли.

– Мне всегда было трудно узнавать людей, которых я, по идее, должен был знать, – говорит Чай. – Я все еще дольше других запоминаю лица.

– Но запоминаешь же! – возражает Бейли. – Нас ведь ты узнаешь!

– Да, – соглашается Чай. – Но понадобилось много времени, и сначала я узнавал вас по голосу, росту и так далее.

– Главное, сейчас узнаешь, остальное неважно. Пусть мозг работает по-другому, но с задачей справляется.

– Я слышал, что мозг может разрабатывать разные пути для одних и тех же задач, – говорит Кэмерон. – Например, в случае травмы человеку дают лекарство – не помню точно какое – и проводят обучение, и он начинает делать те же вещи с помощью другого участка мозга.

– Я тоже слышал! – говорю. – Я даже спрашивал, почему мне не дали такое лекарство, но мне сказали, что на меня оно не подействует. Не объяснили почему.

– А в учебнике объясняется? – спрашивает Кэмерон.

– Не знаю. Еще не дочитал.

– Сложно? – спрашивает Бейли.