Элизабет Мун – Население: одна (страница 42)

Пилоты выполнили несколько разведочных полетов, после того как низкоорбитальный сканер не обнаружил на поверхности технологий, которые могли бы сбить челнок в воздухе. Свидетельств технологий попроще была масса – множество лент и кубов с данными. Каменные строения – очевидно, постоянные поселения – ютились на скалистом побережье далеко к северу и востоку от колонии «Симс Банкорп», а на лугах к западу от поселений обнаружились отряды кочевников в сопровождении травоядных четвероногих созданий.

– Я не удивлен, что они упустили кочевников, – сказал Василь. – Их легко принять за мигрирующих животных. Похоже, они не разводят костров и не строят укрытий. Мы их заметили только потому, что знаем, куда смотреть и что искать. Но как они умудрились прохлопать города?! – Он театрально вздохнул и сокрушенно покачал головой.

Кире не хотелось снова заводить спор о критических точках и эмерджентности, градуализме и культурном разрыве. У них не было исторических данных, чтобы определить, в какой момент автохтоны достигли когнитивного и культурного уровня, необходимого для таких технологий, и здесь, на орбите, они этих данных получить не могли. Возможно, внизу – если Ори и его помощник не оплошают – найдутся сведения, которые позволят закрыть этот вопрос. Вместо этого Кира сосредоточилась на биоте, на четвероногих стадах, сопровождавших кочевников… Домашний скот? Дичь? Они определенно травоядны; такую массу тела может поддерживать только огромное количество растительной пищи. Судя по глазам, расположенным по бокам продолговатых голов и способным видеть сзади и по сторонам, это кормовые животные. Может быть, автохтоны – единственные хищники на планете? Кира еще раз осмотрела карты, но не нашла никого, похожего на псовых.

– Парусные лодки с гребцами, – заметил Ори, жадно разглядывая изображения прибрежных поселений. – Они умеют обрабатывать дерево… Интересно, такое же твердое, как то, что «Симс» экспортировал из тропиков? Нам для обработки этих пород требуется металл. Если у них есть металлические инструменты…

Кира принялась рассматривать самих существ. Автохтонов, поправила она себя. Она не могла определить, на кого они похожи больше – на млекопитающих, рептилий или птиц… У них не было ни видимого волосяного покрова, ни оперения, но поверхность их тел походила скорее на кожу, чем на чешую. Прыгучей походкой и длинными ногами они напоминали бескилевых – крупных нелетающих птиц со старой Земли, – но четко очерченные суставы ног смотрели вперед, как человеческие колени. Большие глаза, расставленные чуть шире, чем у людей; она подозревала, что зрение у них одновременно моно- и бинокулярное. По четыре пальца на верхних и нижних конечностях… Один палец на руке противопоставлен остальным; один из пальцев на ногах тоже заметно отстоит от других.

– Погляди на здания, – сказал Ори, на секунду выдернув ее из размышлений. – Вон то видишь? Точно тебе говорю, это трубы – может, просто полый тростник или что-то такое, но, по сути, трубы для транспортировки… Да! Из одной что-то только что вылилось.

Кира глянула на экран, но опоздала; она увидела трубы, но не то, что в них было.

Заговорил Мемнин, антрополог из резервной

команды:

– Поразительно, насколько они осведомлены. Вы обратили внимание, Ори, как они смотрели на челнок? Ни паники, ни удивления, а вот этот… – Он ткнул пальцем в угол изображения. – Готов поклясться, он что-то зарисовывает.

Билонг и Апос, лингвисты, молча наблюдали за ними из своих углов. Заняться им было нечем: звук сканеры не писали. Апос явно нервничал; Билонг со скучающим видом дула губы. Кира вновь пожалела, что Билонг определили в основную команду. Апос был моложе и менее опытен, но, по крайней мере, не провоцировал конфликты.

За несколько дней облетов и анализа они собрали столько данных, что хватило бы на целый факультет; Кира чувствовала, что тонет в новой информации, пока наконец пилоты не согласились, что можно рискнуть и высадиться на территории старой колонии. Они потребовали, чтобы все надели защитное снаряжение: жаркие громоздкие костюмы, с которыми ученые, в отличие от военных, имели дело впервые. Кира была уверена, что инструкторы потешаются над ними. Наверное, они и впрямь выглядят нелепо, подумала она, пытаясь найти в ситуации хоть что-то забавное, пока возилась с застежками и хомутами, фиксировавшими толстые пластины. По крайней мере, они наконец-то увидят планету своими глазами, а это стоило всех неудобств.

К ее сожалению, у военного челнока не было ни

иллюминаторов, ни удобств, характерных для гражданских судов. Она рассчитывала наблюдать за посадкой, своими глазами увидеть, как атмосфера меняет цвет и преобразует ландшафт. Конечно, внешние камеры вели запись для последующего анализа, но это было совсем не то же самое. Вместо иллюминатора пришлось всю дорогу пялиться в затылок Василя; она отсидела зад в жестком кресле, а уши болели от рева и дребезжания двигателей. Кира понятия не имела, долго ли им осталось лететь, пока пилот не объявил, что через две минуты они зайдут на посадку. Челнок нырнул носом; его замотало в воздухе и пугающе тряхнуло, как всегда бывает с челноками, и Кира лишь огромным усилием воли не стиснула кулаки. Ощущения были преотвратные; она не видела даже посадочной полосы. Спинка кресла треснула ее по спине, и она почувствовала прерывистую вибрацию шасси, шуршащего по неровной заросшей травой поверхности.

На первый взгляд заброшенная колония действительно выглядела заброшенной. Они совершили посадку рано утром по местному времени, и стены приземистых одноэтажных строений сияли в рассветной дымке мягким розовым светом. Мир был неподвижен. Вдоль посадочной полосы тянулся неровный ряд поеденных ржавчиной автомобилей со спущенными шинами. Сама полоса поросла жесткой травой, а местами и кустарником. Влажный теплый ветерок ерошил траву, принося с собой странный, ни на что не похожий запах другого мира.

Оболочка челнока с шипением лопнула и разошлась; Кира ничего не слышала, пока не отложило уши. Где-то вдалеке что-то страшно застонало, и она подпрыгнула.

– Коровы, наверное, – сказал Ори, и ей захотелось отвесить себе затрещину за то, что не догадалась сама. Она как-никак ксенобиолог; она должна разбираться в животных.

Василь шагнул на трап, но один из инструкторов заступил ему дорогу.

– Мы пока не уверены, – сказал он.

Интересно, в чем. Они знали наверняка, что здесь есть автохтоны и по меньшей мере один человек. Об этом человеке, заметном только на снимках в видимой части спектра, предположений было море: кто это, как он или она нашли это место, зачем и почему? Может быть, кто-то из корабельных механиков напился и пропустил эвакуацию? Какой-нибудь предприимчивый авантюрист прилетел поживиться забытым оборудованием? Кто-то захотел править целой планетой?

– Кто-то… – начал один из инструкторов.

Вопреки уговорам Василя они взяли с собой оружие. Конечно, он был руководителем экспедиции и будущим послом, но их команда перемещалась на военном корабле и совершила посадку на военном челноке, и перед приказами командира даже Василь был бессилен. «Это для защиты челнока», – пояснил командир Василю, и Кира, стоявшая за его спиной, увидела, как у него покраснели уши. Василь сказал остальным, что разберется – в смысле, избавится от оружия, – но толку от его похвальбы оказалось мало. Инструкторы взяли с собой оружие и теперь держали его наготове. Кира этому не удивилась.

– Только не стреляйте, – взмолился Василь.

Они не обратили на него внимания. Кира, потея в своем защитном костюме, решила последовать их примеру.

– Один субъект, – произнес инструктор скорее в микрофон, чем обращаясь к ним. – Похоже, человек… женщина… – Он запнулся и удивленно добавил: – Старуха. Старая женщина, одна.

Кира не видела того, что видят они; инструкторы и Василь в своих громоздких костюмах загораживали ей обзор. Им ничего не стоило сдвинуться, чтобы стоящие сзади тоже видели улицу, но вместо этого они, словно нарочно, сгрудились в центре, расправив плечи и закрывая собой все пространство. Кира посмотрела в одну сторону: на полосу, поросшую травой, на реку – в утреннем свете поверхность воды поблескивала серебром, – а потом в другую, на зеленую стену леса вдали. Она знала, что это вторичный лес, на снимках из космоса он резко отличался от нетронутого девственного леса чуть западнее от поселка, но здесь, на земле, не видела между ними никакой разницы.

– Она… – Инструктор помялся и, кажется, тяжело сглотнул, прежде чем нашелся со словами: – Непристойно одета. На ней… э-э… ничего нет, кроме какого-то плаща и бус. Она босая. И… э-э… возможно, не в себе…

Кира не выдержала. Она была помощником руководителя, а эти люди игнорировали ее присутствие. Она без церемоний протиснулась вперед, оттолкнув Василя; Василь, пошатнувшись, задел плечом инструктора, и тот едва не свалился с трапа. Кире было все равно: ей хотелось посмотреть. И ее ожидания оправдались: к челноку медленно брела сухопарая невысокая старушка с нечесаной копной седых волос. Действительно босоногая, в расшитой накидке поверх загорелой голой кожи и в чем-то вроде набедренной повязки… и с бусами.

Она не выглядела сумасшедшей, по крайней мере, совсем не походила на пациентов клиник для пожилых людей, которых иногда показывали в новостных кубах, чтобы напомнить, как важно принимать таблетки от старческой деменции. Нет, вид у нее был скорее недовольный – как у человека, которого отвлекли от важных дел незваные гости. Наверное, именно это достоинство, подумалось Кире, неспешность, с которой она передвигала свои заскорузлые ноги, заставило их всех замолчать. Старуха ничуть не смущалась своего странного вида и явно была не в восторге от пришельцев.