Элизабет Кэйтр – Кровавый Король (страница 57)

Лица военных ухмылялись, улыбались, мерцали калейдоскопом эмоций. Солдаты грязно матерились, шутили, даже оттачивали друг на друге излюбленные приёмы. Но все, как один, испуганно отводили взгляд, заметив не столько Верховную, сколькоцветеё камзола.

Лагерь военных раскинулся в тэррлии от королевского. Эсфирь усмехается, зная, кому принадлежит огромная роскошная палатка. Что ж, не перетащил сюда замок и на том спасибо. Она недобро обводит взглядом деревню, пока на глаза не попадается обсидиановый цвет формы с малварским гербом — чёрной лилией в звёздах.

Чем больше она смотрела, тем больше видела. Армия её брата трудилась бок о бок с армией ненавистного короля.

Эсфирь останавливается на полпути, заставляя затормозить остальных.

— Что это значит?

— Почти закончили разбивать лагерь и очищать территорию, — обыденно пожимает плечами Себастьян, прекрасно понимая суть заданного вопроса. — Эту деревню разгромили Узурпаторы несколько недель назад. Почти все жители эвакуированы, остальные — мертвы.

— Я про малварскую армию, — сухо отзывается ведьма.

— Наслаждайся тем, какне лицемериттвоя расчудесная страна, — хмыкает сбоку Изекиль.

Она не останавливается, чтобы продолжить разговор, двигаясь прямиком к своему отряду. Вслед за ней, усмехнувшись, проходит Файялл.

Сердце Эсфирь пропускает удар. К демону Видара и его свору, к демону братьев, что просто не имели права разглашать государственных дел, но Себастьян — тот, кому она могла доверять… Тот, кто из раза в раз подтверждал свою честность и добросовестность. Он мог хотя бы намекнуть.

— Ты был в курсе? — Эффи едва ли удостаивает Себастьяна взглядом.

Он тяжело вздыхает.

— Да. Эффи, слово короля для меня…

— Я знаю. — Она как можно равнодушнее старается пожать плечами. Судя по обескураженному взгляду Баша, это выходит отлично. — Признаться, не думала, что у Советницы настолько нет прав.

— Он остерегался…

— А, по-моему, он наблюдателен. И решил выжать из меня абсолютно все связи.

— О чём ты?

Себастьян чуть хмурится. Он знает, о чём она. Ему хочется развернуть быстро-идущую ведьму на себя и вдолбить в могущественную голову, что есть вещи, не зависящие от него. Что он, в отличие от неё, не волен делать, что вздумается.

— Сначала казначей Ирринг, затем мои братья, дальше будет сильфийский герцог? — Эсфирь нервно одёргивает рукава камзола. — Или этот наряд — надежда на то, что старый король Третьей Тэрры тоже обратит на меня внимание? Он так и кричит: «самая яркая мишень в лагере».

— Эффи, всё не так, как ты думаешь… — Себастьян встречает её скептический взгляд. — Ладно, может быть так, но…

— Я не корю его за то, что он пытается извлечь отовсюду выгоду. Я зла, потому что я — Советница, но главное, Верховная! И со мной никто не считается! — Она снова гневно поправляет камзол, резко взглянув на одного из солдат. Тот оступается, роняя из рук поленья. — Ну, кроме этого!

— Аккуратнее, брат, — быстро вставляет генерал, заверяя солдата взглядом, что всё под контролем. — Как ты узнала про казначея?

— От самого же казначея! — Эсфирь, наконец, переводит взгляд на альва. Себастьян хотя бы не пытался лгать или отнекиваться. — На днях мне пришло письмо, в котором он буквально расщеплялся на атомы от радости: успешная сделка обязует его частые появления при замке. Рассказал и о том, что согласился на сделку фактически из-за меня, ведь он от неё не выигрывает и, что его самый ценный приз — возможность наших встреч.

— Видар не допустит его до двора. В этом можешь не сомневаться. Те, из кого он смог извлечь пользу — перестают его интересовать.

— Братьев он тоже мною провоцировал?

— Да.

Себастьян облизывает губы, а затем смотрит на носки своих ботинок.

— Было бы славно, чтобы из меня он тоже поскорее извлёк пользу.

Себастьян прячет взгляд в пушистых ресницах. Говорил же. Говорил этому дураку с Ветвистой Короной на голове, что так поступать нельзя, что это подло и низко, помыкать теми, кто небезразличен к ней. Но короля невозможно остановить.

В первом случае с казначеем Иррингом — королевская казна обогатилась на внушающее количество процентов. Во-втором — значительно укрепилась армия. И не просто военными. Теми, кто безоговорочно сложат головы за Верховную ведьму.

— Как думаешь, после всех недоговоренностей, я могу доверятьвам? — стервозно дёргает бровью Эсфирь.

Себастьян с достоинством выдерживает пустой взгляд, но молчит в ответ. Он бы не доверял.

— Прости, Эффи. У меня нет оправданий. Да, они и ни к чему.

— Я прекрасно понимаю твоё положение, — хмыкает ведьма перед тем, как войти в палатку.

Себастьян ныряет за ней блёклой тенью.

Внутри помещение казалось ещё больше, нежели снаружи. По периметру стояли стойки с левитирующими свечами, в центре расположился огромный восьмиугольный стол, во главе которого восседал Видар. Напротив него — Брайтон. Чуть дальше стола, в углублении, которого не касался свет — что-то отдалённо напоминающее коридор.

— Это определённо чудесная информация! — Видар ярко улыбается. — Принесите мне бумагу и конверт! — глаза Видара мерцают самодовольством, когда пробегаются по хрупкой фигуре ведьмы. Ему казалось, что только что он выиграл большой куш.

Брайтон поднимается с места, разворачиваясь лицом к сестре. Он застывает на месте.

Чёрный камзол обманчиво повторял стройный силуэт, но Эсфирь знала, что это не более, чем обман зрения. Ткань камзола могла выдержать несколько сильных ударов меча, а в запахах, многочисленных складках и потайных кармашках — скрывалось разнообразное холодное оружие. Он выглядел крайне уставшим.

— Ваше Величество Брайтон Киллиан Бэриморт! — Эсфирь холодно улыбается, склоняя голову под погасший взгляд Видара.

Признаться, король ожидал, что она отвесит брату пощёчину со всего размаха, а сам он станет свидетелем увлекательнейшей сцены.

— Ваше могущество Верховная Тринадцати Воронов! — кивает ей Брайтон. Взгляд тайком скользит на правую руку. С губ срывается облегченный выдох — кольца нет. Зато есть цвет. Цвет Короля.

— Признаться, я была удивлена, увидев Вашу армию, разбивающую лагерь.

Эсфирь чинно проходит к столу, грациозно садясь на своё место, подле правой руки Видара. Себастьян семенит вслед за ней.

— Я думал, Вас поставили в известность.

Брайтон сглатывает слюну. Он пытается перехватить её взгляд, но безуспешно.

Сестра выглядела настоящей королевой.

— Я тоже думала, что меня поставят в известность, — ухмыляется Эсфирь. — Но я здесь наособыхправах.

Только сейчас переводит ледяной взгляд на Видара.

Он напряжённо ухмыляется, а затем передаёт письмо слуге, справляясь — смогут ли его доставить за полчаса? Вопросительный взгляд разноцветных глаз останавливается на цвете его камзола. Точно такой же, как и у неё самой.

Она резко поднимает взгляд. Король взял её под своё покровительство, облачил в свой цвет. Создал идентичные парные камзолы. В очередной раз бессовестно присвоил, не спросив.

— Не стоит наговаривать, госпожа Верховная, — тон короля пропитан самодовольством.

— Ваши благородия, сейчас самое время утвердить план действия. Моя армия ждёт, — начинает говорить Себастьян, как оказывается прерванным младшим братом малварского короля.

— Привет всем! — весело бросает он, поигрывая маленьким клинком меж пальцев. — Что пьём? Без вина воевать я не пойду! О, пардон! Ваши Величества, — Паскаль шутливо кланяется королям. — Коллега, — салютует клинком Себастьяну, доходя до Эсфирь. — Сестрёнка, — целует ведьму в макушку, тут же ретируясь под озлобленным взглядом короля. — Да вы продолжайте, собственно, я как мышка!

Мышка со впечатляющим звуком падает на стул.

— Паскаль, — грозно протягивает Брайтон, испепеляя брата взглядом.

Эсфирь с трудом сдерживает смех. Брат никогда не научится вести себя учтиво и строго. Должно произойти поистине что-то страшное, чтобы увидеть угрюмую гримасу вместо прозорливой усмешки.

Его военный камзол — небрежно расстёгнут — извечная классика. Он укладывает левую ладонь на стол, а правой продолжает перекручивать клинок. Должно быть, Себастьяну он казался обормотом, но Видар, как никто, знал истинную суть ожесточённого бойца с беспечной улыбкой.

— Прошу прощения, братец. Молодость играет, — он дёргает бровью, останавливая взгляд на Эсфирь и Видаре. Радужки покрываются ледяной коркой.

Их идентичные ауры вздымались над головами. Иссохшие, они тянулись друг к другу, но каждый раз встречались со строптивостью хозяев. Паскаль нервно облизывает губы, а затем снова улыбается, качественно скрывая переживание. Что король, что ведьма выглядели, словно потратили все силы на вальс. Только танцевали они со смертью, сами того не осознавая. И сколько они могли балансировать перед тем, как в душах начнут образовываться прорехи — он не знал. Но знал, как залатать зияющие пустотой дыры. Паскаль посылает настороженный взгляд Брайтону. Тот стискивает зубы, понимая всё без слов.

— Моя армия ждёт указаний. — Паскаль берёт разговор в свои руки. — Мы проверили территорию — чисто. Узурпаторы будто растворились. Честно говоря, похоже на ловушку для нас.

— Направлять армию в сердце Бассаама — самоубийство, нужно действовать изнутри, — Видар задумчиво трёт подбородок. — Хотя я уже предлагал убить всех, оставить только землю.

— При всём уважении, но нет, Видар, — отзывается Брайтон. — Мы истратим ресурс зазря.