Элизабет Кэйтр – Безумная Ведьма (страница 57)

Тимор гортанно смеётся.

— Мне всегда нравился твой острый язычок. Только, если ты не заметила, мы с тобой вдвоём – во всей этой Тэрре. А, благодаря тебе, ещё и во всём Пятитэррье. Тебя возненавидят, но не я.

— Стой, подожди, — с губ Эсфирь срывается смех, отчего Тимор хмурится. — Это всё, потому что ты хочешь трахнуть меня?

— Веселись, пока можешь, но я уже говорил тебе, что слишком стар для наследников, — хмыкает Тимор. — Всё проще, у тебя есть твоя родственная душа. Или кто вы там теперь друг другу? Сделаете своё дело, мы избавимся от твоего мужа, что в вашем случае будет означать – и от тебя. Хотя, признаю, тебя мне будет не хватать. Но ты сама вложила своё сердце в его грудь. Вы умрёте. А я буду править. Опережая твой вопрос, рано или поздно у вас будет ребёнок. И я его дождусь. Ты не найдёшь лазейки против Непростительного Обета.

Эсфирь расправляет плечи, делая шаг в сторону Тимора.

— Только ты ошибся, — она кривит губы в загадочной усмешке.

— В чём же? — от удивления Тимор приподнимает бровь.

— Мы не вдвоём во всём Пятитэррье.

— О, правда? — Тимор поднимается с камня. — Хорошо, я не учёл твоих пернатых. Каюсь.

— Нет, ты меня не понял, — Эсфирь смотрит ровно в его глаза, в которых и правда мелькает растерянность. Она довольно кривит губы. Ему же нравится растерянность? — Ты здесь совсем один.

Ведьма резко прижимает пальцы к вискам. Подушечки пальцев чернеют, а глаза Эсфирь, наоборот, становятся практически прозрачными, ледяными и холодными. Она до одури сжимает зубы, не боясь, что они могут раскрошиться ко всем демонам.

— Дрянная ведьма! Ты не выжжешь себе память! — Тимор бросается к ней в попытке оторвать руки от головы, но его бьёт статический разряд, затем ещё и ещё.

Кожа на висках Эсфирь обугливается, она расслабленно улыбается, а затем – падает прямиком в руки Тимора. Он отбрасывает её на землю, тяжело дыша. Нужно снова продумать план. Он заставит её всё вспомнить, всё до самого потаённого уголка памяти.

Выжженная память – не заклятие. Она восстанавливается путём преодоления огромного страха. Тимор растягивает губы в улыбке, оборачиваясь на лежащую девушку.

О, что это, если не подарок? Он начнёт всё с чистого листа. Конечно, без наказания дьяволица не обойдётся, он хорошо поиздевается над ней. Хотела поиграть в игры с памятью? Так тому и быть. Место для игры он уже придумал.

— Ну, что, Королева Истинного Гнева, поселишься в свой новый замок? Тебе понравится, там все такие же безумные. Ставлю сотню лет своей жизни, что твоя родственная душа тебя найдёт. А, если нет, то я этому поспособствую. И начнём мы с убийства семейной пары… Как тебе такой чистый лист?

[1] Птица Скоп — согласно славянской мифологии - смертоносная птица, когти которой начинены ядом, и любой мог стать её жертвой. Видимо, кознями птицы объясняли в старину действия неизвестных смертельных болезней, потому — со временем и прогрессом медицины — о птице порядком подзабыли и ее упоминание можно встретить лишь в заговорах.

19

Видар не сразу понимает, что произошло.

В ушах ещё стоит давление от воды Альвийского каньона, но теперь он дышит свободно. Мокрая одежда неприятно липнет к телу, а взгляд разноцветных глаз напротив — выжигает на сердце разнообразные завитки, причиняя тем самым настоящую боль.

Он не успевает сориентироваться в пространстве, точно зная, что они снова в Ледяном Замке, как ведьма крепко обнимает содрогающееся тело, находя своими губами его. Электрический разряд прошивает сердце, направляя импульс прямиком в её - искуственное.

Она целует. Яростно. Изголодавшись. Как раньше.

— Я знала, что ты поймёшь, — шепчет Эсфирь, практически не размыкая губ.

Видар отнимает руки от тонкой талии, опираясь ладонями о стену. Пытается перевести дыхание, но все попытки рассыпаются от одной единственной мысли: «Это она!».

Хаос милостивый! Это его ведьма! Стоит перед ним. В былом величии и могуществе. Его Королева!

Шестерни в голове медленно проворачиваются, пока мыслительный процесс пытается еще раз повторить её последнюю фразу. Видар жадно оглядывает лицо девушки: каждую морщинку от искренней улыбки; каждый маленький, едва заметный, шрам от непокорности; каждый скол на радужке от осознанности. И хочется не то расплакаться, не то упасть на колени, не то зацеловать её до смерти. А, может, всё и сразу.

— Что пойму?

Видар изо всех сил пытается включить мозг и начать элементарно думать, но... не может. Не когда она, спустя столько лет, наконец, стоит перед ним и так искренне улыбается. От этой улыбки сводит желудок. Всегда сводило.

— Про мой страх, — Эффи всё ещё смотрит на него с неподдельным восхищением. — Я знала, что ты вернёшь меня. Что поймешь, как именно вернуть выжженную память.

— Чего ты, нахрен, сделала?! — голос Паскаля буквально взрывает помещение, отчего кажется, что потолок осыпается.

И если бы Видар и Эсфирь не были поглощены сейчас друг другом – они бы увидели не только обалдевшего Паскаля, но также – сбитую с толку Равелию и своих растерянных Поверенных, и даже всё ещё валяющуюся люстру в кабинете Короля Пятой Тэрры, куда Эсфирь и перенесла их.

Черты лица Видара ожесточаются. Острые линии прорезаются чуть ли не из-под кожи. Под его разгневанным взглядом улыбка Эсфирь меркнет. Ледяной гнев оседает на кончиках белых волос.

Она хочет отступить на шаг и принять оборонительную позу, но идти некуда. Лопатки упираются в стену. Хаос, как глупо! Могла же прощупать почву, понять, что он знает и как вернул её, но... Кажется, он сейчас готовиться, без малого, убить кучерявую ведьму. Нет, конечно, можно щелкнуть пальцами и сбежать, только... тогда Видар достанет из-под земли, чтобы сказать пару ласковых (в лучшем случае). Практика указывала именно на это.

Он медленно, убийственно медленно оглядывает её. Да так, что все присутствующие в кабинете мечтают раствориться.

— Ты выжгла себе память.

— А ты активизировал моё заклятие забвения.

Её голос становится самодовольным. Этот долбанный альв решил отчитать её? За спасение собственных тайн?!

За спиной Видара слышатся напряженные выдохи. Вот демон! У неё сегодня всех по списку запланировано разочаровать?

— Это вы сейчас про наши увлекательные пятьдесят лет? — Кас снова подаёт голос, даже поднимается с кресла. Если бы хоть кто-то обращал на него внимание!

— Напомнить, кто лишил себя сердца и насильно впихнул в мою грудь? — в глазах Видара сверкает первородный гнев.

— Напомнить, что за моим сердцем и телом охотилась Тьма?

— Напомнить вам, что вы не одни сейчас, и мы ждём объяснений?! — Паскаль закипает не хуже Видара.

— Запечатать в тебе сердце и проклясть его было лучшим вариантом! — для Эсфирь существует только разъярённое лицо Видара.

— Как и выжечь собственную память?! — чудо удерживает Истинного Короля от крика. Весь фокус внимания сошёлся исключительно на безумной ведьме.

— Да, твою мать, как и выжечь собственную память! — она первая срывается на крик.

Видар ошарашенно моргает, а затем злость охватывает каждый атом тела.

— Ну, и как?! Довольна результатом?! — ответный крик Видара разносится по кабинету, отражается от стен и заползает в разноцветные радужки.

— О, просто чудесно. Они сейчас убьют друг друга, — Паскаль раздражённо закатывает глаза и падает обратно в кресло.

— Заткнись, Кас! — Видар и Эсфирь смотрят исключительно друг на друга, но не сложно догадаться, кому принадлежат два слова.

Паскаль машет кистью что-то неопределённое в воздухе, мол: «Заметили?», а потом укладывает подбородок на руки. Больше в этот ураган он не полезет. Пусть, нахрен, хоть убьют друг друга. Он их воскресит. И убьет сам.

— Да, я довольна результатом, потому что ты стоишь передо мной живым! Потому что наша земля не раскололась! Потому что почти все наши близкие дышат! Я не могла позволить ещё одну смерть!

— Живым?!

Изекиль оборачивается на стёкла, чтобы проверить не осыпались ли они от дикого рёва. Она не помнила, когда в последний раз слышала и видела, чтобы Видар так реагировал на что-либо. Шпионка инстинктивно сжимает пальцы Себастьяна в своих, но разве это может помочь в борьбе с самым настоящим первородным гневом?

— Да, живым! Ты только посмотри на себя! Сейчас ты сильнее, чем когда-либо! У тебя есть всё, что ты хотел – близкие, влиятельность... Демон, огромный заряд энергии! Ты – Истинный Король!

Несмотря на гнев, в её глазах плещется такое восхищение, которого он вообще никогда не видел в разноцветных глазах. Злость ещё сильнее захватывает рассудок. Чему она радуется?! Тому, что собственноручно слепила из него... кого? Обезумевшего от горя монстра, более известного под титулом Истинный Король?

— Ты серьёзно считаешь, что мне всё это было нужно?! Я угробил Пятитэррье! Чтобы спасти тебя – ту, кто решила поиграть в героиню!

Паскаль недовольно качает головой, подпирая щёку кулаком. Он внезапно замирает, когда взгляд останавливается на сестре. Кас чудом не подскакивает со своего места – она всё вспомнила! Сердце глухо ударяется о грудную клетку. Перед ним стояла его младшая сестра, его Льдинка.

— То есть тебе можно угробить мир, а мне нельзя тебе помочь?!

Эффи клянётся своей мощью, ещё одно слово – и она приложит его чем-то тяжёлым. Возможно, кочергой. Хорошо бы, конечно, люстрой, но... та уже исполнила предназначение.