Элизабет Кэйтр – Безумная Ведьма (страница 5)

Он снова смотрит на фотографию. Безумный взгляд разноцветных глаз выжигает с фотокарточки дыру во лбу. Потрескавшиеся губы растянуты в безумный оскал. Скулы обтянуты кожей.

Если предположить, что «Видар» - связано не с именем реально существующего человека, а с вымышленным скандинавским богом мщения и безмолвия, то всё встаёт на свои места: Эсфирь просто считает его собственным покровителем. Что сводится к неутешительному выводу: она действительно может быть мстительной, и, вероятно, может убить во имя мести.

Другой вариант трактовки: просто полюбившийся персонаж из серии игр «Disciples»[3] или из «World of Warcraft: Legion»[4]?

Но тогда почему в месте, где принято набивать что-то сокровенное?

Последний вариант: её любовь.

Гидеон хмурится, зажимая сигарету меж губ. Интересно, а сколько вообще человек носят имя «Видар»? Он лично встречал одного. Правда, в зеркале.

Он быстро хватает ручку, записывая в раскрытый блокнот несколько дополнительных вопросов. Все их он обязательно задаст Эсфирь.

Аккуратный стук в дверь заставляет Гидеона молниеносно потушить сигарету и убрать пепельницу обратно в выдвижной шкаф.

— Я тебя сдам Штайнеру, честно слово!

Мужской глубокий баритон прокатывается по кабинету, когда на пороге появляется доктор Морган собственной персоны. Чопорный англичанишка, что каждый раз грозился сдать Гидеона начальству и каждый раз затыкался, когда зажимал вишнёвую сигарету меж губ.

— Сделаешь одолжение, — усмехается Гидеон. — Что-то случилось?

Он поднимается с кресла, пожимая руку коллеге.

— По правде, да, — тот сверкает карими линзами в тёплом свете ламп. Его родной цвет глаз обладал сиреневым пигментом, чего он жутко стеснялся (признавшись в этом однажды Гидеону). — Твоя новенькая. Видел, как два амбала не особо с ней церемонились. В отчёте нарисуют, что упала, но разберись со своими. Или ты решил её сразу пустить в расход?

Гидеон медленно переводит взгляд на Себастьяна. Психотерапевт безмятежно провалился в кресло около стола, постукивая костяшками пальцев по подлокотнику.

— Чёрт, — Гидеон снова выдвигает ящик, вынимая оттуда пепельницу.

Он вытаскивает сигарету губами, кидая пачку в сторону коллеги. Хотя определение «коллега» не совсем подходило Себастьяну, скорее, «хороший знакомый». По крайней мере, он единственный, с кем можно было пропустить по стаканчику после работы.

— Снова хочешь убедиться «действительно ли она достойна твоих измывательств»? — фыркает Себастьян, вытягивая сигарету. — Если сейчас сюда забежит Штайнер, я скажу, что ты мне сигарету насильно в глотку запихнул.

— Он старый для забегов - во-первых. Во-вторых, это не «измывательства», а эксперименты, в которых...

— Да-да, на которые ты обрекаешь души пропащие, достойные самого Ада, лишь бы найти лекарство от шизофрении... Его нет, сюрприз.

Дым приятно напитывает воздух.

— Его нет, потому что я ещё в поисках, — фыркает Гидеон. — Что? — раздражённо кидает он, когда замечает прищур шатена.

— Ты не сказал, что «в-третьих».

— Чёрт, это безумие.

— Как и лекарство доктора Тейта от шизофрении.

Гидеон выпускает дым кольцами.

— Короче, у меня есть сомнения в её кровожадности, — он пододвигает дело Себастьяну. — Я работаю с теми, в чьих глазах пульсирует постоянная ненависть, чистое безумие. Она же... Она только делает вид, но взгляд он...

— Да, очень не безумный, — едко хмыкает Себастьян, глядя на фотографию. — Головой не ударялся?

Гидеон переводит недовольный взгляд на посмеющегося Себастьяна. Иногда коллегу хотелось приложить головой о дверной косяк, но то, сколько раз психотерапевт прикрывал его спину в разных передрягах - реабилитировало.

— Выплюнь сигарету немедленно, иначе я потушу её об тебя.

— Всё, я молчу! — приподнимает ладони Себастьян.

Он тянется ко врачебному делу, внимательно осматривая записи. Взглядом тормозит на деяниях.

— И что мы имеем? Два трупа, поджог, ещё один труп, ух ты, мамочки, изуродованный. Как здорово!

— Поджёг может быть подстроен, понимаешь?

— То есть трупы тебя не волнуют?

— А тебя волнуют? — изумлённо приподнимает брови Гидеон.

— Ну, не то, чтобы прям вот сильно, но…

— Так вот и возвращаемся к поджогу, — он не сдерживает усмешки, замечая, как Себастьян прячет за затяжкой улыбку. — Вся эта история о мщении «любимому» за то, что тот выбрал другую уж больно...

— Чистая, — хмурится Себастьян. — Если это проходило в продромальную стадию[5], то поджег дома явно нетипичен.

— Прежние врачи ссылались на истерическую реакцию, но это полный бред. Там ещё с десяток признаков.

— И большинство из них связаны с эмоциональной холодностью, — Себастьян переворачивает страницу, задумчиво пялясь в заключение, там сигналило два слова: «полностью здорова». — Острая стадия[6]. Что тогда, что сейчас. И странно, что только в тюрьме её признали больной.

— Более того, она не похожа на ту, кто поддаётся «императивным голосам». Я видел припадок. Голоса внутри её головы пытались причинить ей боль, как и она сама.

— Да, но, если она и убила из ревности – здесь должна была быть приписка по обследованию: «убийство, мотивированное бредом». Но заключённый с раздробленным черепом...

— Теперь понимаешь мои сомнения? Она больна, но возможно не причастна к убийству и пожизненный срок...

— А возможно, что она хорошо пудрит мозги и тогда срок полностью оправдан. В любом случае, на осмотре всё станет чуть яснее... Наверное...

— Себастьян, — Гидеон забирает досье, разворачивая его и укладывая к другой стопке таких же папок. — Мне нужно присутствовать на осмотре.

Себастьян сначала усмехается, а затем тушит сигарету.

— Она, конечно, теперь принадлежит тебе, Гион, но ты знаешь, как Штайнер относится к твоему пристальному вниманию к таким пациентам. Ты и так вечно рискуешь.

— Штайнера завтра не будет. Сваливает на какой-то форум в Нью-Йорк, так что я могу свободно заниматься своими делами.

— Ладно, долбанный злой гений, скажешь волшебное слово – и я тебя пущу в своё царство-государство.

— Больше никогда не получишь моих сигарет.

— Доктор Тейт, Вы перебарщиваете с волшебством!

Бархатный смех коллег заволакивает кабинет выдающегося врача-психиатра Гидеона Тейта.

[1] Нейрофизиологическая тест — система позволяет на генном уровне выявить у пациента психические патологии. Интерпретированные данные помогают специалисту-нейрофизиологу получить наиболее полное представление об индивидуальных особенностях психического состояния пациента.

[2] Хлорпромазин (CPZ), продаваемый, в частности, под торговыми марками Торазин и Ларгактил, является антипсихотическим препаратом. Он в основном используется для лечения психотических расстройств, таких как шизофрения.

[3] Disciples — серия компьютерных игр в жанре пошаговой стратегии с элементами RPG. Действие игр серии происходит в вымышленном мире Невендааре.

[4] Шестое дополнение к компьютерной игре World of Warcraft. Массовая многопользовательская ролевая онлайн-игра, разработанная и издаваемая компанией Blizzard Entertainment. Действие World of Warcraft происходит в фэнтезийной вселенной Warcraft.

[5] Продромальный период (период предвестников) — отрезок времени от первых признаков болезни до полного проявления ее симптомов. Обычно (но не всегда) не имеет характерных признаков развивающейся ИБ. Его симптомы (недомогание, головная боль, разбитость, расстройства сна, снижение аппетита, иногда небольшое повышение температуры тела) свойственны многим инфекционным заболеваниям, в связи с чем установление диагноза в этом периоде вызывает большие трудности.

[6] Острая стадия - следующая стадия заболевания. Обычно в это время человек впервые оказывается в психиатрической больнице, а родственники осознают, что у него есть какое-то психическое заболевание. При этой степени шизофрении больной имеет явные признаки психоза: галлюцинации, бред, возбуждение. Ему требуется медикаментозная терапия для купирования острого приступа, а также круглосуточно находиться под наблюдением врача.

2

Кофе беспощадно остыл под задумчивым ледяным взглядом. Часы на кухонной полке показывали пол седьмого утра. Через полтора часа Гидеон уже должен производить обход пациентов, но... он до сих пор сидит в пижамных штанах, задумчиво прокручивая в левой руке сигарету и гипнотизируя два тонких кольца-татуировки на правом безымянном пальце. Это несомненно самый странный рисунок в его жизни. В университетские годы русские одногруппники из-за этого в шутку называли - «женатик». Но думал он сейчас далеко не о том, каким дураком был, набив два кольца в пьяном угаре после выпуска со школьной скамьи.

Мысли оккупировала пациентка. Пациентка, явившаяся к нему во сне. Был ли Гидеон впечатлительным? С такой работой – явное нет. Но... Он закрывал глаза и словно видел рекламу какого-то мега-известного фильма. Невероятный зал в изумрудных цветовых оттенках буквально утопал в обилии света и зелени. С другого конца зала, прямо к нему, двигались два старика в чёрных одеяниях. Стоило им остановиться, как за их спинами показалась хрупкая фигура пациентки. Яркие рыжие волосы красиво обрамляли лицо и спадали на плечи, путаясь в мехе соболиной накидки. Вероятно, девушке было невыносимо жарко, потому что разноцветные глаза сверкали гневом и нетерпением. Но стоило ей посмотреть на него, как там заблестели звёзды. Гидеон сквозь сон понял, что не дышит слишком долго. Он просто смотрел в ответ, пока неопознанное чувство отравляло организм. Свет вокруг померк, оставив его один на один с... ведьмой! По крайней мере, выглядела она прямо как с фэнтезийной картинки. А затем подошла так близко, что сердце внутри затрепыхалось, заглушая собой мир.