Элизабет Хойт – Змеиный король (страница 30)

— Почему? Что он тебе сделал?

— А ты разве не знаешь? — Иддесли повернул голову и встретил открытый взгляд компаньона.

В карих глазах читалось явное замешательство. И все же Саймона порой одолевало сомнение. Кристиан познакомился с ним в переломный момент его, Саймона, жизни, довольно быстро стал выказывать дружбу и как будто не имел иных развлечений, чем таскаться хвостом за старшим товарищем. Но, может, Саймон просто слишком испуган и видит врагов в каждом темном углу?

Они подошли к дальнему столику, и Иддесли встал за спиной светловолосого. Страх, впившись в рот ледяными губами, прижавшись холодной грудью к торсу, цепко держал Саймона в объятиях. «Если выживу завтра утром, то вернусь к Люси». Какой прок играть галантного рыцаря, если умрешь на рассвете, так и не насладившись поцелуем девы? Саймон уже знал, что больше не вынесет одиночества. Люси была нужна ему как опора: она помогала виконту оставаться человеком даже тогда, когда он обращался к самым дьявольским сторонам своей души. Саймон нуждался в Люси, чтобы не сойти с ума.

Он нацепил улыбку и похлопал блондина по плечу. Позади резко вздохнул Кристиан.

Мужчина обернулся. Мгновение Саймон глупо на него таращился, пока до разума доходило то, что уже определили глаза. Затем Иддесли отвернулся.

Блондин оказался незнакомцем.

Люси склонила голову набок и задумчиво посмотрела в альбом на начатый рисунок. Нос немного не получился.

— Не шевелись. — Даже не поднимая глаз, она поняла, что Хедж, ее натурщик, снова пытается улизнуть.

Хедж ненавидел позировать хозяйке.

— Оооооо! У меня много дел, мисс Люси!

— Каких? — Вот, так уже лучше. Хедж, что и говорить, имел самый выдающийся в мире нос.

Сидели они в маленькой задней гостиной. Днем здесь было светлее всего, поскольку солнечные лучи свободно струились сквозь высокие многостворчатые окна. Хедж восседал на табурете перед камином. Привычный его наряд, мятый сюртук и бриджи, сегодня пополнил странный фиолетовый шейный платок в горошек. Люси понятия не имела, где Хедж его раздобыл. Papa скорее умер бы, чем повязал себе такой.

— Нужно покормить и почистить старушку Кейт, — заныл слуга.

— Papa уже позаботился об этом еще с утра.

— Ну, тогда почистить ей стойло.

Люси покачала головой.

— Миссис Броуди еще вчера заплатила одному из парнишек Джонс, чтобы тот почистил стойло. Ей надоело ждать, пока это сделаешь ты.

— Вот наглость, а! — Хедж выглядел таким возмущенным, словно это не он пренебрегал лошадью все эти дни. — Знала ведь, что я наметил это на сегодня.

— Хммм. — Люси аккуратно штриховала волосы слуги. — То же самое ты заявлял на прошлой неделе. Миссис Броуди говорит, что чувствует, как от задней двери несет конюшней.

— А все потому, что у нее не нос, а носище.

— В чужом глазу соринку видим, а в своем и бревна не замечаем. — Люси взяла другой карандаш.

Хедж изогнул бровь.

— При чем тут глаз? Я толкую о ее носе.

Люси вздохнула.

— Забудь.

— Хм.

На мгновение, пока слуга пытался придумать еще повод поворчать, воцарилась благословенная тишина. Люси начала рисовать правую руку. Сегодня в доме было тихо, так как Papa ушел, а миссис Броуди пекла на кухне хлеб. Конечно, теперь, после отъезда Саймона, дом всегда казался Люси тихим. Почти безжизненным. Виконт принес с собой волнение и своего рода дружеское общение, которого ей, как оказалось, не доставало, и поняла она это, лишь когда Саймон уехал. Теперь, входя в комнаты, Люси слышала эхо своих шагов. Она ловила себя на том, что бесцельно бродит из комнаты в комнату, словно неосознанно что-то ищет.

Или кого-то.

— А что с тем письмом для мастера Дэвида? — ворвался в мысли Люси вопрос Хеджа. — Капитан просил меня отправить письмо. — Слуга поднялся.

— Сядь на место. Papa сам его отправил, по пути к доктору Фремонту.

— Ооооооо!

Кто-то забарабанил в парадную дверь.

Хедж дернулся.

Люси, оторвавшись от наброска, пригвоздила слугу взглядом, чтобы не смел двигаться. И тот снова обмяк. Люси закончила рисовать правую руку и принялась за левую. Послышались быстрые шаги миссис Броуди и бормотание голосов. Затем шаги начали приближаться. «Ну что там такое!» Она ведь уже почти дорисовала.

Дверь открыла экономка, и вид у нее был взволнованный.

— О, мисс, вы ни за что не угадаете, кто приехал!..

В ту же секунду из-за спины миссис Броуди вышел Саймон.

Люси выронила карандаш.

Подняв, Саймон протянул его ей, в ледяного цвета глазах застыла нерешительность.

— Могу я с вами поговорить?

Саймон был без головного убора, в измятом камзоле и заляпанных грязью сапогах, словно ехал верхом. Парик он не надел, и было видно, что волосы его слегка отросли. Под глазами — темные круги, и морщины вокруг рта стали резче. Чем же он занимался в Лондоне всю прошлую неделю, что снова выглядел таким уставшим?

Люси взяла карандаш, надеясь, что лорд Иддесли не заметил, как дрожит ее рука.

— Конечно.

— Наедине?

Хедж мигом вскочил.

— Отлично, я ухожу. — И пулей метнулся за дверь.

Миссис Броуди вопросительно глянула на хозяйку, а затем удалилась вслед за Хеджем, закрывая за собой дверь. И неожиданно Люси осталась один на один с виконтом. Сложив руки на коленях, она посмотрела на Саймона.

А тот прошел к окну и каким-то невидящим взглядом уставился на сад.

— Я должен был… закончить одно дело в Лондоне. Весьма важное. Каковое долго меня мучает. Но я не смог сосредоточиться, не смог думать только о том, что должно быть сделано. Я все вспоминал о вас. И вот я приехал, несмотря на обещание никогда вас больше не тревожить. — Саймон бросил на Люси взгляд через плечо, и в этом взгляде смешались отчаяние, смущение и что-то еще, чему она не отваживалась дать определение. Но сердце ее, уже гулко бившееся с самого его прихода, екнуло.

Люси сделала глубокий вдох, чтобы спросить ровным голосом:

— Не желаете присесть?

Саймон помедлил, словно раздумывая.

— Благодарю вас.

Он сел напротив, провел рукой по волосам и вдруг снова встал.

— Мне следует уйти, просто выйти из этой двери и продолжать шагать, пока нас не разделит сотня миль пути, а может, и целый океан. Хотя я не уверен, будет ли даже этого достаточно. Я обещал самому себе, что оставлю вас в покое. — Саймон невесело рассмеялся. — И вот он я, опять у ваших ног, и веду себя как дурак.

— Я рада вас видеть, — прошептала Люси. Все было как во сне. Она ведь и не надеялась, что снова его увидит, а теперь он здесь, взволнованно расхаживает перед ней в ее маленькой гостиной. Люси не смела даже задуматься о том, почему виконт приехал.

Саймон неожиданно обернулся и застыл на месте.

— В самом деле? Вы правда рады?

«О чем он спрашивает?» Люси не знала, но все равно кивнула.

— Я не подхожу вам. Вы слишком чисты; слишком многое замечаете. В конце концов я причиню вам боль, если меня не… — Саймон покачал головой. — Вам нужно быть с кем-то простым и хорошим, а я не такой. Почему вы не вышли за того викария? — Он хмурился, и вопрос его походил на обвинение.

Люси беспомощно покачала головой.

— Вы не говорите со мной, не отвечаете мне, — хрипло продолжал Саймон. — Вы дразните меня? Иногда вы являетесь мне во сне и насмехаетесь надо мной, милый ангел, когда мне не снятся… — Он упал перед ней на колени. — Вы не знаете меня, не знаете, кто я. Спасайтесь. Вышвырните меня из своего дома. Сейчас же. Пока еще можете, потому что я потерял свою решимость, свою волю, даже свою честь — то немногое, что от нее осталось. Сам я уйти не в силах.

Саймон предостерегал ее, Люси понимала это, но не могла приказать ему уйти:

— Я не стану вас прогонять. Вы не можете просить меня об этом.