Элизабет Хойт – Змеиный король (страница 29)
Люси потянулась за рахат-лукумом, но подруга шлепнула ее по ладони.
— Ты не влезешь в свадебное платье, если продолжишь уплетать сладости.
— Ох, Патрисия. — Люси откинулась на симпатичные подушки. — Я не собираюсь выходить замуж — ни за Юстаса, ни за кого-либо еще. Я стану чудачкой-старой девой и буду присматривать за детьми, которых вы с мистером Беннингом родите в его великолепном особняке с тремя служанками на нижнем этаже.
— И двумя на верхнем.
— И двумя на верхнем, — послушно повторила Люси. Можно уж сразу начинать кивать чепцом, как положено старой деве.
— Это все тот виконт, да? — Патрисия взяла запретную конфетку и рассеянно откусила. — Я сразу поняла, что от него будут одни неприятности, стоило только заметить, как он пожирает тебя глазами, словно кот, увидавший за окном птичек. Он хищник.
— Змей, — мягко уточнила Люси, вспомнив, как улыбался ей Саймон — одними глазами поверх стакана.
— Что?
— Ну, или змий, если тебе так больше нравится.
— О чем это ты там лепечешь?
— О лорде Иддесли. — Люси взяла еще рахат-лукума. В любом случае, замуж она не выйдет, так что не важно, влезет она в какое-то из своих платьев или нет. — Он напомнил мне большую серебристую змею. Блестящую и довольно опасную. Думаю, это все его глаза. Даже
Патрисия пристально смотрела на подругу:
— Интересно. Конечно, странно, но все же интересно.
— Я тоже так думаю. — Люси вскинула голову. — И не нужно говорить мне, что он не вернется, поскольку мы с Юстасом это уже обсудили.
— Не может быть! — Патрисия закрыла глаза.
— Может. Юстас сам завел об этом разговор.
— Почему ты не сменила тему?
— Потому что Юстас заслуживает правды. — Люси вздохнула. — Он заслуживает жену, которая его полюбит, а я просто не могу.
Она ощутила легкую тошноту. Наверное, не стоило есть этот последний кусочек рахат-лукума. Или же до нее наконец дошло, что она проведет всю оставшуюся жизнь, никогда больше не увидев Саймона.
— Что ж. — Патрисия отставила в сторону чашку и стряхнула с подола невидимые крошки. — Может, Юстас заслуживает любви, но и ты тоже, моя дорогая. Ты тоже.
Стоя на ступеньках, ведущих в ад, Саймон осматривал толпу гуляк.
Новомодный игорный дом «Обитель Дьявола» открылся в Лондоне всего две недели назад. Канделябры сияли, краска на дорических колоннах едва высохла, а мраморный пол пока блестел глянцем. Через год канделябры потемнеют от дыма и пыли, на колоннах появятся пятна от тысяч засаленных плеч, а пол потускнеет от песка. Но сегодня, сегодня девушки были веселы и прекрасны, а в лицах круживших вокруг столиков джентльменов читалось почти одинаковое волнение. Время от времени из общего гула десятков голосов выделялся то торжествующий возглас, то чрезмерно громкий, едва не безумный взрыв смеха. В воздухе витали густые миазмы пота, горящего воска свечей, затхлых духов и особый запах, присущий мужчинам, которые находятся на грани между тем, чтобы выиграть состояние, и тем, чтобы приставить пистолет к виску, прежде чем закончится ночь.
Было чуть больше одиннадцати вечера, и где-то в этом человеческом месиве затерялась его жертва. Саймон медленно спустился по ступенькам в главный зал. Проходивший мимо лакей предложил взять с подноса разбавленное водой вино. Выпивка была бесплатной. Ведь чем больше человек пил, тем сильнее его тянуло сыграть — или остаться играть, если уже начал. Саймон покачал головой, и лакей отвернулся.
В дальнем правом углу, спиной к залу, над столом склонился светловолосый мужчина. Саймон вытянул шею, пытаясь рассмотреть блондина, но обзор внезапно загородил желтый шелк. В локоть уткнулись мягкие, женственные формы.
— Pardon moi (простите — фр).
Французский акцент этой дамы полусвета был настолько хорош, что мог вполне сойти за настоящий.
Лорд Иддесли опустил взгляд.
Взору его предстала девица с пухлыми розовыми щечками, свежим цветом лица и голубыми, обещавшими то, о чем ей еще не следовало бы знать, глазами. В волосах ее торчало зеленое перо, а на губах играла притворная улыбка.
— Я принесу шампанского в знак извинения, хорошо?
Вряд ли ей было больше шестнадцати, вдобавок выглядела она так, словно выросла на ферме в Йоркшире, доя коров.
— Нет, спасибо, — пробормотал Саймон.
На лице девушки отразилось разочарование, а ведь ее учили всем своим видом угождать мужчинам. Иддесли отошел от нее прежде, чем она успела ответить, и снова посмотрел в угол. Светловолосого мужчины как не бывало.
На Саймона вдруг накатила усталость.
Какая ирония: еще и полуночи нет, а уже хочется очутиться в постели и спокойно уснуть в одиночестве. Когда же он успел превратиться в старика, у которого болит плечо, если засидеться допоздна? Десять лет назад вечер для Саймона только начинался бы. Он бы принял предложение этой шлюшки и даже не задумался, сколько ей лет. Спустил бы за игорным столом половину своего содержания и бровью не повел. Конечно, десять лет назад ему было двадцать, он наконец поселился отдельно и был тогда, черт возьми, намного ближе по возрасту к этой шлюхе, чем теперь. Десять лет назад Саймон не умел бояться, не чувствовал страха или одиночества. Десять лет назад Саймон был бессмертным.
Слева мелькнула золотоволосая голова. Мужчина обернулся — оказалось, это морщинистый старик в парике. Медленно протискиваясь сквозь толпу, Саймон направился к задней комнате. Именно там собирались по-настоящему безрассудные игроки.
Судя по всему, де Рааф и Пай считали, что Саймон ничего не боялся, что думал и действовал, как юнец, каким был десять лет назад. Но все совсем наоборот. Совсем. С каждой дуэлью страх только усиливался, а осознание Саймоном того, что он может умереть — и, вероятно, умрет, — становилось все острее. В какой-то мере именно страх его и подстегивал. Ведь поддайся виконт эмоциям и позволь жить убийцам брата, кем бы тогда себя считал? Нет, всякий раз ощущая, как вверх по позвоночнику бегут ледяные щупальца страха, всякий раз слыша его искушающий призыв: «Сдайся, оставь все как есть», Саймон лишь укреплялся в своем намерении.
«А вот и он».
Золотоволосый нырнул в обитые черным бархатом двери. Одет он был в костюм из фиолетового атласа. Саймон двинулся в ту же сторону, уверенный, что напал на след.
— Так и знал, что найду тебя здесь, — раздался рядом голос Кристиана.
Саймон резко обернулся, сердце его чуть не выпрыгнуло из груди. Как ужасно быть пойманным вот так врасплох. Юноша мог воткнуть ему кинжал меж ребер, и виконт бы так и умер, ничего не поняв. Еще одна неприятная особенность старения — замедляются рефлексы.
— Как?
— Что «как»? — Кристиан моргнул, взмахнув рыжими на кончиках ресницами.
Саймон сделал вдох, чтобы не повысить голос. Нет смысла срываться на Кристиане.
— Как ты узнал, что я буду тут?
— О. Ну, я заехал к тебе, спросил у Генри — и вуаля! — Юноша развел руками точно шут, показывающий фокус.
— Ясно. — Саймон знал, что голос прозвучал раздраженно. У Кристиана, кажется, вошло в привычку являться неожиданно, как прыщ. Иддесли глубоко вздохнул. Вообще-то теперь, немного поразмыслив, он понял, что будет совсем неплохо, если Кристиан составит ему компанию. По крайней мере, станет не так одиноко. Да и, по правде говоря, лестно, когда тебя боготворят.
— Видел девчонку? — спросил Кристиан. — Ну, ту, с зеленым пером?
— Она слишком молода.
— Для тебя — возможно.
Саймон уставился на юношу:
— Ты идешь со мной или нет?
— Конечно, конечно, старина. — Кристиан слабо улыбнулся, вероятно, размышляя, зачем ему вообще идти с Саймоном.
— Не называй меня так! — Иддесли направился к дверям, обитым черным бархатом.
— Прости, — пробормотал позади него Кристиан. — А куда мы идем?
— На охоту.
Они уже подошли к дверям, и Саймон замедлил шаг, привыкая к тусклому освещению задней комнаты. Та вмещала три стола — и за каждым сидело по четыре игрока. На вошедших никто даже не оглянулся. Золотоволосый уселся за дальний стол спиной ко входу.
Саймон остановился и перевел дыхание. Казалось, будто легкие в его груди не могут расшириться и впустить воздух. На спине и под мышками выступил липкий пот. Неожиданно вспомнилась Люси, ее белые груди и серьезные, цвета янтаря глаза. Какой же он дурак, что уехал от нее!
— Нужно было хотя бы поцеловать ее, — пробормотал Иддесли.
— Девушку с зеленым пером? — отозвался Кристиан, который, похоже, отличался прекрасным слухом. — Ты же сказал, она слишком молодая.
— Не ее. Забудь. — Саймон смотрел на Золотоволосого. Отсюда он не мог быть уверен…
— Кого ты ищешь? — По крайней мере, юноше хватило ума задать этот вопрос шепотом.
— Куинси Джеймса, — пробормотал Саймон и двинулся вперед.
— Зачем?
— Вызвать его на дуэль.
Он спиной почувствовал, как Кристиан изумленно на него уставился.