Элизабет Хойт – Мое любимое чудовище (страница 32)
— Значит, надо наслаждаться природной красотой сейчас, пока есть возможность? — проговорила Лили.
— Да, — кивнул Калибан и обнял ее. — Или просто радоваться, что вы сейчас живете здесь, хотя, как мне кажется, вам приходится нелегко. В конце концов, большинству жителей Лондона не открывается таких красот, только нам.
— Словно у нас есть свой собственный мир.
Улыбнувшись, он поцеловал Лили, и она поняла, что он тоже это чувствует. Они словно оказались в отдельной вселенной: Адам и Ева в саду, который нельзя было назвать Эдемом.
А потом Лили забыла обо всем на свете. Калибан целовал ее нежно, изучая бархатные глубины ее рта, пробуя на вкус язычок, чуть покусывая пухлые губы. И Лили мечтала под этим усыпанным звездами ночным небом сделаться единым целым и не разлучаться до конца дней.
Когда Калибан отстранился, Лили почувствовала себя опустошенной и едва не потеряла равновесие, словно земной шар вдруг отклонился от своей оси.
— Завтра, если хотите, — сказал Калибан, растворяясь в темноте, — я покажу вам тайный остров на пруду.
— Очень хочу, — с дрожью в голосе прошептала Лили.
Проснулся Аполлон задолго до рассвета, но сразу понял, что все равно уже слишком поздно: из парка доносились голоса:
— Он сказал — в галерее! — произнес мужчина, и его голос перекрыл крик встревоженной птицы.
Другой мужчина тихо выругался.
Они были уже совсем близко.
Аполлон скатился со своего набитого соломой тюфяка, порадовавшись, что спал в одежде, схватил ботинки и нож для обрезки сучьев. В нише, где он устроил себе спальню, не было двери, только брезент, которым он завесил вход. Босой, он неслышно скользнул в галерею, и как раз вовремя: именно в этот момент в розовато-сером свете утра появились какие-то люди. Приглядевшись, он понял, что это солдаты: в красных мундирах, со штыками на ружьях. Явно за ним.
У Аполлона перехватило дыхание. Его правая пятка заскользила на посыпанном песком мраморе, и он с трудом подавил внезапно охвативший его приступ паники.
Он повернул направо и едва не наткнулся на солдата, стоявшего на расстоянии вытянутой руки. Совсем мальчишка. Из-под высокой форменной шляпы на Аполлона смотрели широко раскрытые голубые глаза, в которых плескался страх.
Солдат поднял штык, и Аполлон сделал угрожающий выпад своим ножом.
Горе-вояка закричал и отчаянно замахал руками, пятясь от ножа. Дыхание вырывалось из его рта белым облачком в утреннем воздухе.
— Эй! — крикнул кто-то. — Там что-то происходит!
— Осторожнее! — отозвался другой голос. — Он убийца!
Нет-нет-нет! Только не это. Он скорее перережет себе горло, чем позволит им взять его в плен. Хватит с него и Бедлама.
Аполлон побежал: в едва пробивавшихся лучах рассвета, через покрытый копотью и гарью парк, который намеревался восстановить, преследуемый демонами из плоти и крови.
Лили разбудил громкий стук в дверь. Она села в кровати, сонно озираясь по сторонам. Истерично лаяла Нарцисска.
Тряхнув головой, она отыскала шаль и вышла из спальни:
— Кто там?
Лили ожидала услышать голос Эдвина, хотя тот никогда не вставал раньше полудня, однако за дверью раздался совершенно незнакомый голос:
— Именем короля, откройте!
От этих слов Лили замерла и побледнела, в страхе посмотрев на дверь.
Снова раздался стук, сопровождаемый неистовым лаем Нарцисски.
Лили бросила взгляд на Мод, которая тоже проснулась и подошла вместе с Индио к двери. Мальчик выглядел сонным и немного напуганным.
— Да возьмите вы ее наконец и не отпускайте, — приказала Лили. — Не хватало еще, чтобы она набросилась на солдат.
Изобразив самую очаровательную из своих улыбок, Лили распахнула дверь и увидела на пороге офицера в красной униформе с изящной белой отделкой, бриджах и жилете, однако лицо его было давно не брито, испещрено морщинами, а глаза — усталые.
При виде Лили брови его подскочили от удивления, но он все же спросил:
— Здесь укрывается беглый преступник? До нас дошли сведения, что его видели в этом доме.
О, господи! Они же пришли за Калибаном. Лили мысленно взмолилась, чтобы Индио молчал.
— Ну что вы, господин офицер, — с озадаченным, но милым выражением лица ответила Лили. — Мы спали, пока вы не начали колотить в дверь.
Воин густо покраснел.
— Вообще-то я сержант, мэм. Сержант Грин. Нам необходимо осмотреть ваш… э… дом.
— Это театр, сержант Грин, — поправила его Лили, распахивая дверь шире. — Нам скрывать нечего, тем более от людей короля, так что милости прошу.
Сержант коротко кивнул, и трое солдат следом за ним вошли внутрь, оставляя грязные следы на чистом полу. Мод недовольно поджала губы, но не проронила ни слова.
— Могу я предложить вам чаю, сержант? — спросила Лили.
— Это очень любезно с вашей стороны, мэм, но, боюсь, у нас нет на это времени, — ответил сержант, в то время как его люди обшаривали каждый угол, заглядывали под кровати. — Есть ли кто-нибудь еще в… э… театре?
— Только мы втроем. Это моя служанка и мой сын. — Лили указала на Мод и Индио. Нарцисска тотчас же зарычала и попыталась вырваться из рук Мод.
Прищурившись, сержант опасливо посмотрел на собачку и спросил:
— Ваше имя?…
— Мисс Робин Гудфеллоу, — представилась Лили с приличествующей случаю скромностью.
Один из солдат споткнулся, явно произвел впечатление ее ответ и на сержанта.
— Актриса?
— Неужели слышали обо мне, сержант? — Лили изобразила изумление, округлив глаза, и прижала руку к груди. — Я польщена.
— Видел вас в пьесе, там вы еще в этих… — сержант густо залился краской и понизил голос, — …бриджах. Вы были великолепны, мэм. Просто великолепны.
— О, благодарю вас! — прикинулась смущенной Лили. — И все-таки: кого ищут ваши люди?
— Не могу назвать его имя, но это очень опасный преступник, — мрачно произнес сержант. — В театре есть еще сохранившиеся комнаты, мэм?
— Некоторые помещения за кулисами сохранились, но они заколочены, поскольку находиться там опасно.
Конечно же, сержант приказал своим людям оторвать доски, которыми был заколочен проход за кулисы. Двое отправились туда, а третий принялся рыться в сундуке Мод. Зачем, Лили не знала, ибо сундук был слишком мал, чтобы там мог спрятаться взрослый человек, не говоря уже о Калибане.
Несмотря на снедавшее ее волнение, Лили старалась сохранять спокойствие. Есть ли в парке другие солдаты? И как бы предупредить Калибана? Она очень надеялась, что он уже услышал поднятый солдатами шум. А что, если нет?
Через несколько минут раздался грохот и громкие ругательства солдат, отправившихся обыскивать полуразрушенную часть театра. Вскоре они вернулись, перепачканные сажей с ног до головы, и выглядели при этом пристыженными, а один и вовсе хромал.
Лили улыбнулась, стараясь вести себя непринужденно, и даже посочувствовала бедолагам.
— Если вы закончили, сержант, прошу прощения, но я должна приготовить сыну завтрак.
— Спасибо, что уделили нам время, мисс Гудфеллоу. И если вдруг увидите здесь огромного мужчину с жутким лицом, сразу же сообщите властям.
— О, даже не сомневайтесь! — заверила сержанта Лили, постаравшись изобразить, что испугана. — Но не могли бы все-таки сказать, кого он убил?