Элизабет Хейнс – Будь со мной (страница 3)

— А как живется в деревне?

— Просто замечательно, здесь прекрасные люди, очень дружелюбные. Есть несколько магазинов, кофеен и чайных, почта, китайский ресторан, забегаловка с фастфудом, однако я стараюсь держаться от нее подальше. Есть неплохие пабы. В одном из них довольно хорошая кухня, но столик нужно заказывать заранее. Недавно построили новый сельский клуб, много чего происходит… мероприятия… ну, ты знаешь.

Он слушает, попивая чай. Наконец отставляет чашку в сторону.

— Коль тебе не нравится идея о долгосрочной аренде, мы можем обойтись без договора. Но я буду платить тебе восемьсот помесячно, с залогом на один месяц. Если захочешь, чтобы я уехал, можешь предупредить, скажем, за неделю. Что ты об этом думаешь?

— Ну, мы все-таки друзья, — начинает возражать она.

— Это не значит, что мы не можем подойти к отдельно взятому вопросу с профессиональной точки зрения. И, боюсь, я буду вынужден настоять на своем.

Он произносит это с такой серьезностью, что она чувствует, как нехотя расплывается в улыбке:

— Неужели настоишь?

— Да.

И тогда она сдается:

— Ну что ж, хорошо.

Он протягивает ей руку для пожатия, сделка завершена. Ее сердце бьется так громко, думает она, что он, наверное, тоже это слышит. Восемь сотен в месяц.

Он с улыбкой допивает чай. Затем поднимает на нее взгляд из-под бровей.

— Ты уверена, что это удачная идея?

— А почему бы и нет?

Он молчит в ответ. В ней зарождается ужасное чувство: это потому, что он прекрасно понимает, как она сходит по нему с ума.

— Обещаю, я не буду громить коттедж или устраивать шумные вечеринки без твоего участия, — говорит он.

— А я обещаю, что не буду заставлять тебя чистить выгребную яму, — отвечает она. У него теплая рука и твердое рукопожатие.

Вот так все и начинается.

Когда с чаем покончено, она предлагает показать тебе остальные комнаты в доме. Ты соглашаешься. Тебе нужно все увидеть, чтобы наглядно понять, где она живет, спит, работает. Как она проводит свои дни. Что еще важнее, тебе надо как-то поддержать разговор. Ты не ожидал, что будет так неловко.

Сара показывает дорогу из просторной кухни в гостиную, раза в два меньше по площади, здесь стоит большой угловой диван, и сквозь белое покрывало заметно, что он довольно потертый. Когда один из псов запрыгивает в угол с вмятиной, точно соответствующей его параметрам, ты понимаешь — покрывало расстелили в твою честь. Она кричит на пса, чтобы тот слез, и он подчиняется с выражением недоумения на морде. В углу у нее стоит маленький телевизор, и одну из стен полностью занимает шкаф с книгами. Тебе нравится такое соотношение, как и все, о чем оно свидетельствует.

Кроме гостиной, есть оранжерея и зимний сад. Еще внизу находится туалет с душем и подсобное помещение с отдельной дверью на улицу.

— В коттедже стоит стиральная машина, — замечает Сара. — Но если тебе понадобится высушить какие-нибудь вещи, всегда можешь принести их сюда.

— Спасибо, — отвечаешь ты, пытаясь представить, как станешь приносить сюда корзину с бельем, когда ее не будет. Или когда она будет здесь.

— Дверь обычно не запирается, — говорит она.

Ты смотришь на нее вопросительным взглядом.

— Я никогда не беспокоилась на это счет. Не думаю, что здесь вообще кто-нибудь закрывает двери на замок.

Она показывает дорогу вверх по узкой лестнице на второй этаж. Ты отвлекаешься от ее задницы в узких джинсах на первом плане и переводишь взгляд на развешанные по стенам рисунки. Это ее иллюстрации к «Поросенку из сахарной ваты», ее первой и самой успешной книги. Она получала премии и за последующую серию. Иллюстрации кажутся намного ярче самих книг, и ты говоришь ей об этом.

— Ты так считаешь? — отзывается она с лестничной площадки. — Мне кажется, я давно перестала обращать на них внимание.

Ты присоединяешься к ней на втором этаже. Дом построили на склоне, и он явно старый с покатыми полами и низкими потолками. Она показывает тебе две из пяти спален, одна из которых, по всей вероятности, принадлежит ее уехавшей дочери Китти, которая сейчас должна учиться в университете. А что там с сыном, Луисом? Кажется, теперь здесь нет его комнаты. Он уехал на учебу, но затем, припоминаешь ты, будто бы забросил занятия после первого курса. В том же году, когда умер Джим. Ты задаешься вопросом, что с ним случилось потом.

— Как поживают дети? — спрашиваешь ты.

— У них все в порядке, — говорит она. — Китти хорошо учится. Она должна скоро приехать; ты познакомишься с ней.

— И где она учится?

— В Манчестере. Она занимается жилищным строительством.

— А что с Луисом?

— Вот ванная, — говорит Сара, отступая в сторону. По ее широкой улыбке становится понятно: она особенно гордится этой комнатой, что очень мило. Ванна с закругленными углами стоит на ножках перед окном двумя ступеньками ниже. Ты обращаешь внимание также на душ и дубовые балки. И на то, что на окне нет никаких занавесок.

— Довольно откровенно, ты не считаешь? — произносишь ты, не успевая заранее обмозговать свои слова.

Она смеется.

— Да здесь на мили никого нет, — говорит она. — А если бы и были, не думаю, что я кому-то нужна.

Ты хочешь поспорить, но замечаешь, как на ее щеках разливается румянец, и понимаешь, что она и сама смутилась, поэтому ограничиваешься вежливой улыбкой в ответ. К тому же она сворачивает экскурсию.

— Есть еще три спальни, — обыденным тоном говорит она. Одна из них, хозяйская, теперь принадлежит только ей, думаешь ты, но хвастаться этой комнатой она не собирается.

— А где ты работаешь? — спрашиваешь ты.

— У меня есть студия за гаражом. У Джима там раньше была мастерская, однако теперь я установила два окна в потолке и обосновалась в ней сама. Я тебе в другой раз покажу.

Она спускается обратно на первый этаж. Замешкавшись на мгновение, за которое ты успеваешь заметить полуприкрытую дверь в другом конце коридора, ты тоже спускаешься.

— Когда ты думаешь переезжать? — интересуется она.

— Да сразу, — говоришь ты. — Если тебя это не смутит.

— Ну что ты, конечно нет, — говорит она. — Считай, что место уже твое.

Ты возвращаешься к машине. Помощи она не предлагает, и ты рад и счастлив снова оказаться наедине с самим собой. Отгоняешь «форд» к коттеджу, где перед входной дверью оборудовано отдельное место для парковки. Багажник под завязку набит вещами: два чемодана, портплед[2] и переноска для костюмов. Ты опять открываешь дверь коттеджа и заходишь, теперь уже как хозяин. Выгружаешь вещи из машины, оставляешь их в прихожей, закрываешь за собой дверь и какое-то время стоишь, прислушиваясь к тишине.

Ну наконец-то можно вздохнуть свободно.

Никто не знает, где ты. Никто, кроме Сары. Здесь ты в безопасности, все благодаря ей.

Ее щедрость потрясает. Может, даже подозрительно потрясает. С другой стороны, у нее есть отдельный коттедж, и ты можешь понять, почему ей не хочется, чтобы в нем жили чужие люди. Тебя удивляет только то, с какой легкостью она отдает его тебе, в конце концов, ты и сам считай что чужой человек. И место для жилья прекрасное, именно то, что нужно: большая гостиная открытой планировки с зоной кухни в конце; широкая дверь веранды открывает обзор на долину и поля — одни поля с овцами да каменными кладками на две-три мили вперед. Мебель современная и практичная, как было, вероятно, специально задумано. Все белое и чистое, светлое дерево и натуральные ткани. Спальня с двуспальной кроватью на железной раме оказывается просторнее, чем можно было ожидать. Сара даже постелила свежий комплект белья со светло-серым пододеяльником и наволочками. На краю кровати по-дизайнерски под углом лежит небольшая стопка полотенец. Они кажутся совершенно новыми. Ванная комната маленькая, и места для ванны нет, только душ. Но тебе без разницы. На окне стоит горшок с цветком, и ширина подоконника дает представление о толщине наружных стен. Цветок такого ярко-зеленого оттенка, что вполне может быть пластмассовым, но при ближайшем рассмотрении оказывается живым; земля слегка влажная. Придется запомнить, что нужно будет поливать; тебе бы не хотелось его прикончить.

Твои часы показывают половину первого, хотя ты еще совсем не голоден. Вчера ночью почти не спал и слишком вымотался, чтобы есть. Сейчас было бы самое время поспать, думаешь ты, глядя на железную раму кровати, которая так и манит комфортом, но если ты поддашься, то сегодня ночью не заснешь. Нужно продержаться на ногах до вечера. А перед этим переделать уйму дел.

Около часа уходит на то, чтобы разобрать чемоданы. Костюмы, рубашки развешаны по плечикам и отправлены в шкаф. Туалетные принадлежности — в ванную. Тебя снова манит кровать.

Именно поэтому ты выходишь на улицу, оставляя дверь незапертой. Лучше сразу привыкать к порядкам, говоришь ты про себя. Когда проходишь через двор к хозяйскому дому, одна из собак начинает лаять. Прекрасная сигнализация, само собой. Стучишь во входную дверь.

— Стучать совсем не обязательно, — говорит она, открывая. — Можешь заходить прямо так.

— Нет, серьезно, — говоришь ты. — Просто так заходить я не могу.

Она весело улыбается:

— Ну, остальные только так и делают.

— Я хочу съездить набрать продуктов, — сообщаешь ей ты. — Подскажешь, где здесь ближайший супермаркет?

— В городе есть «Ко-оп». Прямо на площади — ты его сразу увидишь. Ну а если собираешься делать какие-то серьезные закупки, придется ехать в Тирск.