Элизабет Херман – Чайный дворец (страница 27)
– И что привело тебя в Эмден? – наконец спросила женщина.
Лене почувствовала, что судьба ей подмигнула. Она сидела напротив единственной женщины, которая имела прямое отношение к торговому судну, плывущему из Фрисландии в Лондон.
– Я ищу работу, – ответила Лене. – Хочу попасть на корабль, идущий в Англию. Я умею стирать, убирать, штопать, готовить, чистить лампы, нянчить детей, ловить креветок, плести корзины…
Лене обдумывала, что из перечисленного могло бы быть важным для этой женщины.
– И крыс ловить, – добавила она. – Руками.
– Уверена, работу ты скоро найдешь. Но не на корабле, – сказала Маргарета Бойсен и придвинула Лене тарелку. – Ешь. Я всю неделю это ем, больше не могу.
Лене едва осмеливалась взять вилку. Но когда женщина ободряюще кивнула, она все-таки решилась.
Это было совсем не похоже на простые блюда, которые Анна приносила из «Когге». Лене отправила в рот порцию гороха – тушенного в сливочном масле! Небесное наслаждение! Когда не последовало никаких возражений, она осторожно отрезала мясо. Свинина была жирной и нежной, а корочка – просто волшебной. Лене с наслаждением разжевала кусочек, чувствуя, как корочка хрустит на зубах. Она понимала, что еда была своего рода платой за представление, которым капитанша наслаждалась. Наверное, она была из тех евангелисток, для которых доброе дело по отношению к бедной девушке спасало от скуки следующих недель на корабле.
– Я не хочу жаловаться, – продолжила зрительница. – Для тебя это пиршество, верно? Но для меня… – Она вздохнула. – Мы с мужем едим то же, что и офицеры. Конечно, блюда не такие простые, как у команды, но без изысков. Знаешь, о чем я мечтаю?
Лене с набитым ртом покачала головой. О чем может мечтать такая женщина? Каждую ночь засыпать с полным желудком в пуховой постели – ничего другого Лене не могла представить.
Женщина улыбнулась, и ее черты смягчились. В этот миг она выглядела юной, ненамного старше Лене.
– Я мечтаю о сахарном яблоке.
– Что? – Лене растерянно подняла брови.
– О сладком, красном сахарном яблоке.
– Такие ведь можно найти повсюду. Я видела по меньшей мере двух или трех торговцев на рынке.
Маргарета лишь рукой махнула.
– Я ведь не могу одна пойти на рынок.
– А ваш… – Лене осеклась, но, собравшись с духом, продолжила: – А ваш муж? Он не может пойти с вами?
Капитанша вздохнула.
– У него так много дел, как только мы заходим в порт. Встречи с торговцами, договоры на поставки, набор новых людей. На маленькие радости времени нет.
Зная, что господин капитан отнюдь не отказывает себе в «маленьких радостях», Лене насадила на вилку последний кусок жареного мяса. В воздухе витало что-то невысказанное, и ни одна из них не решалась произнести это вслух. Лене – потому что была уже сыта и это выглядело бы невежливо. Жена капитана – потому что такие спонтанные, необдуманные поступки не соответствовали ее характеру, да и положению. Тем не менее Лене могла бы поклясться, что обе думали об одном и том же: на суше капитан должен быть рядом со своей женой.
Дверь резко распахнулась. Вошел хозяин с кружкой пива и прикрытой льняной тканью миской. Он замер, увидев перед Лене пустую тарелку.
– Ты что, съела жаркое мадам Бойсен? – грозно спросил он.
Но Маргарета уже встала с места:
– По моему желанию, добрый господин. Оставьте ее. Мне нужно вернуться на корабль. Кто меня проводит?
– Мадам! – вскочила Лене. – Возьмите меня с собой! Я все умею! Прислуживать, убирать, развлекать вас и заплетать волосы. Я однажды даже гладила!
– Это невозможно.
– Вам не придется ничего платить!
Трактирщик встал между ними.
– Оставь мадам в покое. Прошу прощения, мадам Бойсен. Эта девушка из дома с весьма сомнительной репутацией.
Капитанша поднесла платок к носу. Ее взгляд метался в поисках выхода из этой комнаты и этого разговора, но трактирщик с нахальной девчонкой стояли у нее на пути.
– Я больше не желаю это выслушивать! В каком обществе я оказалась!
Хозяин отошел в сторону, не забыв одарить Лене злым взглядом.
– Пожалуйста! – взмолилась она.
Маргарета на мгновение замялась, и этого оказалось достаточно, чтобы сердце Лене забилось быстрее.
– Мой муж никогда этого не позволит. Но… ты можешь проводить меня до корабля.
С этими словами она направилась в зал.
Хозяин угрожающе встал перед Лене:
– Кришан пойдет с вами, и ты немедленно вернешься сюда. Свиней во дворе надо кормить.
С такими перспективами на вечер Лене поспешила за женой капитана. Та уже вышла, прижимая платок к носу. Кришан, слуга трактирщика, тоже вышел и, пробурчав невнятное приветствие, направился мимо них дальше. Кривоногий и хмурый, он быстро двигался вперед, не оборачиваясь. Маргарета Бойсен растерянно стояла посреди улицы.
Лене решительно взяла ее под руку, чтобы та не поскользнулась на скользкой мостовой.
– Подожди! – крикнула она Кришану вслед, но тот продирался сквозь толпу, словно боялся опоздать на корабль.
Маргарета все-таки поскользнулась, но Лене удержала ее. Капитанше пришлось убрать платок от лица, и она сморщилась от отвращения.
– Как я ненавижу эти порты, – простонала женщина.
– Почему вы тогда отправляетесь в плавание?
– Наш дом сгорел. Пока мы не сможем его восстановить, приходится экономить. Рейдер позволил мне плыть, потому что мой муж – один из его лучших капитанов.
Определить возраст Маргареты было поистине сложно. Сейчас она казалась испуганной девочкой, а за столом в «Когге», где чувствовала себя в относительной безопасности, выглядела иначе – взрослой женщиной, даже слегка перезревшей для молодой жены…
– У вас есть дети?
– Нет. Видимо, у Бога на меня другие планы.
– Мне жаль.
Мужчины катили бочки, таскали ящики, выкрикивали: «С дороги!» Им несколько раз пришлось отпрыгнуть в сторону, чтобы пропустить грузчиков. Конечно, было бы разумнее идти с опущенной головой, избегая чужого любопытства, но Лене не могла оторвать взгляда от этого оживленного хаоса. Толпы спешащих людей, все на пути к своим целям. Ее собственная беда теперь ощущалась острее: Эмден не должен стать конечным пунктом. Она стремилась дальше, гораздо дальше. И единственный человек, который мог помочь в этом, сейчас, словно тяжелый груз, висел на ее руке, проклиная собственную жизнь. Сердце Лене болезненно сжалось, когда она увидела «Шэйди» – такой близкий и такой недоступный. Рядом стояло судно поменьше, двухмачтовый хукер. Раньше Лене не обратила на него внимания, так как прибытие английского корабля затмило все остальное. По сравнению с «Шэйди» хукер казался крошечной скорлупкой, но что-то в нем внушало тревогу. «Грете»… Это была «Грете». Хотя на палубе никого не было видно, Лене ускорила шаг. Она слышала скрип дерева, плеск волн, грубые выкрики матросов и рабочих. И вдруг откуда-то послышался голос Йорга Грота. Лене остановилась как вкопанная и отпустила руку Маргареты.
Йорг пел портовую песню, которую часто заводили на пристани. Пение становилось все громче, металось эхом, и трудно было понять, из какого угла оно доносится:
В этот момент, пошатываясь, он вышел из переулка собственной персоной, оглядываясь в поисках одобрения. Но докеры и матросы, судя по всему, слышали пение и получше – никто не обратил на него внимания.
Лене поняла, что он только что посетил дом Анны и выпито там было немало.
–
Маргарета остановилась.
– Что происходит?
Лене не могла вымолвить ни слова. Больше всего на свете ей не хотелось сталкиваться с этим человеком.
– У меня что-то в башмаке, – прошептала она и присела на колено.
– Отец?
Лене вздрогнула. Этого еще не хватало! Ян вывалился из того же переулка и чуть не сбил с ног Маргарету.