Элизабет Говард – Застывшее время (страница 53)
Сид не выспалась, однако чувствовала, как усталость растворяется в лучах незамутненного счастья – целый день вдвоем!
– Итак, чем займемся?
– Сходим на концерт в Национальной галерее?
– Боюсь, по субботам концертов не дают.
– Ну, я собиралась походить по магазинам: мне нужен теплый костюм – из твида или что-нибудь в этом роде. Еще я хотела купить тебе блузку в подарок на день рождения. И, кстати, надо повидать Сибил – Хью не ездит к ней по выходным.
Именно в этот момент на горизонте возникла первая призрачная тучка.
– Но я же тебя так редко вижу! Сегодня ведь наш день, правда?
– Конечно. Давай пообедаем где-нибудь в шикарном месте – я плачу, раз я съела всю твою грудинку! А там видно будет, чего нам захочется.
Так и не поняв, отменяется визит к Сибил или нет, Сид решила больше не поднимать эту тему.
Как правило, она ненавидела ходить за покупками, но с Рейчел совсем другое дело. Сидя в небольшом позолоченном кресле, она с удовольствием наблюдала за тем, как Рейчел примеряет костюмы и выходит к ней для окончательного решения. Наконец остановили выбор на голубовато-сером твидовом пиджаке и юбке в складку. Затем поехали на Джермин-стрит, и Рейчел выбрала ей шелковую блузку в коричневую полоску, а к ней – превосходный галстук цвета табака.
– Милая, это очень дорогое место – давай обойдемся без галстука!
– Нет уж! Бриг и так выдает мне щедрое содержание на одежду, а я уже сто лет ничего не тратила.
Мысль о том, что за все косвенным образом платит Бриг, неприятно царапнула. За ней потянулись и другие, столь же неприятные: они ей платят, чтобы удерживать дома… Дочь полностью зависит от родителей… Она поспешно отбросила их, как недостойные. Разумеется, у Рейчел должны быть деньги – без них не прожить! В глубине души ей стало стыдно за такие предположения.
– Теперь давай купим что-нибудь тебе, – предложила она.
Однако заставить Рейчел потратиться на себя за пределами самого необходимого практически невозможно. От блузки она отказалась; согласилась разве что на джемпер к костюму, и они пошли в Берлингтонский пассаж. Кашемир тоже не подошел: «Ой, нет, я такие не покупаю – они ужасно дорогие!» Вместо этого Рейчел выбрала шерстяной комплект – джемпер и кардиган цвета незабудки.
– Как думаешь, подойдет к моему костюму?
– Конечно!
Подчеркивает цвет глаз, отметила Сид про себя.
Потом искали ей комнатные тапочки.
– Мои старые износились до неприличия.
Когда подошло время обедать, Рейчел сказала, что Эдвард предпочитает «Бентлиз», всего в двух шагах отсюда, и поскольку обеим нравилась рыба, решили пойти туда. Рейчел заставила Сид заказать омара – ее любимое блюдо, а себе взяла палтуса на гриле. Выпили полбутылки рейнвейна и почувствовали себя совершенно счастливыми. Сид пришлось помогать Рейчел разбираться с чаевыми; только тут она поняла, что та ни разу в жизни никого не приглашала в ресторан.
– У меня так плохо с математикой, – пожаловалась Рейчел. – Наверное, это дурной тон, и все-таки придется показать тебе счет.
Они оказались единственной парой женщин в зале: кроме них, были еще обычные пары и одинокие мужчины. Краем глаза Сид заметила, что на них поглядывают, тихо переговариваются, улыбаются и потом старательно отводят глаза. Похоже, от Рейчел это ускользнуло: она была так сосредоточена на подруге, что даже не доела своего палтуса – «слишком огромный». Один раз, когда Сид призналась, как ей хорошо, Рейчел нежно пожала ей руку – именно тогда она ощутила на себе косые взгляды, однако ни за что не стала бы отвергать знаки внимания от любимой женщины, и мужественно ответила на пожатие. Это была вторая тучка на горизонте, но она оставила ее при себе.
Гроза разразилась позже, когда они возвращались к машине и Рейчел попросила Сид подвезти ее до больницы.
– А если увидим цветочную лавку, я быстренько забегу и что-нибудь куплю.
– А потом?
– Сяду на автобус и приеду к тебе.
– Я подожду.
– Не надо, я буду переживать.
– А она знает, что ты зайдешь?
– Нет – я не была уверена, что смогу.
– А теперь, значит, уверена?
– Ну, у нас же нет особых планов…
– А завтра не можешь сходить? Вечером, пораньше – до поезда? Мне на дежурство к шести.
– Нет, я обещала своим, что успею почитать Бригу до ужина.
– Ты не предупреждала…
– Ну конечно, предупреждала! Я ведь сказала, что мне нужно вернуться в воскресенье!
Она просто не понимает, никак не возьмет в толк…
– Бедной Сиб так плохо – было бы крайне эгоистично ее не повидать, правда же?
– А еще было бы эгоистично не почитать Бригу – всего один раз, чтобы мы смогли провести больше времени вместе?
Рейчел недоуменно взглянула на нее, нахмурив лоб.
– Разумеется.
И Сид прорвало:
– А я-то как же?! Можно ради меня разок проявить эгоизм? Нет, не бывать этому, пока живы твои родители!
Воцарилась мертвая тишина.
– Какие ужасные вещи ты говоришь… – наконец выдавила Рейчел глухим, дрожащим голосом.
Жестоко борясь с желанием извиниться, загладить все раскаянием, Сид продолжила:
– Ты всегда делаешь только то, что считаешь своим долгом, всегда для других! Для себя – никогда!
– Почему бы и нет? – отстраненно пожала плечами Рейчел. – У меня замечательная жизнь, я очень люблю своих родителей.
После этого воцарилась болезненная тишина. В молчании проехали Риджент-стрит, выехали на Портланд-плейс и повернули на Нью-Кавендиш-стрит к больнице. Возле главных дверей приютился небольшой цветочный киоск.
– Я вернусь около пяти, – сказала Рейчел и вышла из машины.
Сид наблюдала за тем, как она выбирает цветы – букет роз – и проходит в главные ворота. Отъехав чуть подальше, она заглушила мотор и заплакала.
Прошло почти два часа, прежде чем Рейчел снова появилась. За это время Сид наплакалась, выкурила восемь сигарет и сказала себе, что она совершенно права: она смотрит правде в лицо, а Рейчел – трусиха, слабая, зависимая, боится рисковать!..
…Рейчел – бескорыстная, любящая, нежная. Это она все испортила своей ревностью, эгоизмом, попрекала ее за чувство долга… Сид вспомнила ее недавние слова: «А мне с тобой все нравится». Ведь Рейчел ее действительно любит! Она сама сказала: «Я ни с кем не хочу быть – только с тобой» – старая «кость», надежно закопанная в уголках памяти; при случае Сид доставала ее и утешалась. Это она не ценит того, что имеет, – жадная собственница с дурным характером! Ко времени появления Рейчел Сид окончательно назначила себя главной злодейкой мелодрамы.
– Не надо было ждать!
– Но я хотела… Прости меня, пожалуйста, за то, что я вызверилась…
– Ничего страшного, все нормально.
Сид бережно взяла ее руку и поцеловала.
– Прости… Я счастлива, что ты у меня есть.
Рейчел улыбнулась, наклонилась и поцеловала ее в щеку.
– Извини, что я дулась.
– Нет-нет, это все я виновата!
– Я тут подумала – не пойти ли нам сегодня в театр?
– Отличная идея! Надо купить «Ивнинг Стандарт» на Бейкер-стрит.
Сид спросила, как там Сибил, со всей искренностью, независящей от обстоятельств.