Элизабет Говард – Смятение (страница 60)
Что ж, у них все еще есть бесценная Айлин и Лиззи, кому приходится помогать в домашних делах, когда она не работает с миссис Криппс, – эти куда лучше некоторых. «И я стараюсь изо всех сил, – думала она, – и смогла бы куда больше, если бы не проклятая спина». На деле трудно было бы загадывать, насколько больше могла бы она успеть за день, даже если бы со спиной было все в порядке. Она ухаживала за тетей Долли, которая уже подходила к тому периоду, когда при сохранявшейся подвижности и почти полной потере памяти она превращалась в объект постоянного беспокойства, а порой и серьезного риска. С недавних пор у нее появилась привычка вставать ночью и бродить по дому. Она ударила в гонг к завтраку в четыре утра, объяснив это тем, что, когда она звала, никто из слуг не пришел, а она была голодна. В такое время года она вполне могла прогуляться по подъездной дорожке: собиралась встретить кого-то, объясняла она, но они не приехали. От этого она расстраивалась до слез, правда, чтобы утешить ее, вполне годилась карамелька. Рейчел с Вилли по очереди поднимали ее утром с постели, а сводить старушку вниз, в малую столовую, было, по выражению Вилли, равносильно передислокации батальона. Ей непременно нужен был запасной жакет, книга, которую, по ее уверению, она читала, ее бювар, ее мешочек для работы, ее шлепанцы на тот случай, если туфли станут слишком жать, шляпа на случай, если она выйдет на солнце, и очки. Приходилось отвязывать от кресла, на каком она сидела у себя в спальне, ее ножницы для вышивания и привязывать их к соответствующему креслу внизу. Если держать ножницы привязанными, то их никогда не потеряешь, не уставала она пояснять. Когда, почитав в «Таймс» объявления о кончинах, она, если везло, принималась работать иголкой с ниткой, ее можно было на время оставить. В невезучие дни она принималась бродить, и для человека, чьи движения были неспешными и трясущимися, всегда, казалось, проделывала очень дальний путь. Всем детям было велено: увидев бабушку, сказать ей, что ее незамедлительно хочет видеть Китти, и проводить домой.
Медленно вышагивая обратно в горку, она раздумывала о том, что Долли, должно быть, очень близка к концу жизни, еще и потому, что со смертью Фло не так-то много осталось в жизни того, ради чего ей стоило жить. Она на два года старше Дюши и на пять лет моложе Брига. Но в каком бы порядке это ни произошло, все они умрут в последующие несколько лет, думала она. «И тогда меня оставят. Тогда я смогу уехать и жить с Сид». Смутно она сознавала, что эта возможность обратилась скорее в утешение, нежели в цель, и пустила по ветру скромное свое ожидание. Стоял теплый и очень ветреный день – совсем не июньская погода. Понедельники всегда были довольно пасмурными, когда рано утром Эдвард с Хью отправлялись в Лондон на работу. На дорожке она встретила Тонбриджа, катившего к ключу тележку, полную пустых бутылей, которые предстояло заполнить питьевой водой. На нем были кожаные гетры, делавшие лишь заметнее, до чего маленькие и кривые у него ноги, серые шоферские бриджи и рубашка без воротничка с закатанными рукавами. Когда-то он и представить себе не смел о появлении перед кем-то из семейства в таком беспорядке, он и сейчас не подумал бы везти их в машине, не будучи одетым по полной форме, учитывая же дела, какими ныне ему приходилось заниматься (в нормальных условиях они никак не вязались с его обязанностями), он никак не мог трепать ради них свой отличный френч. Сейчас же, после того, как она пожелала ему доброго утра, он ответил на приветствие глуповатой улыбкой застигнутого за унизительным делом. «Что бы мы без вас делали!» – воскликнула она и заметила, как чело шофера от удовольствия расцвело цикламенами. Мать его не очень-то была с ним ласкова, подумала она, а потом еще эта ужасная жена. Ходили слухи о разводе, и Лидия говорила, что он, похоже, сильно глаз положил на миссис Криппс: «Я видела, как он обнял ее за талию. Не всю талию обнял, этого бы ни у кого не получилось, но вполне достаточно».
На обратном пути Рейчел сразу же засек Бриг со своего стратегического наблюдательного пункта у себя в кабинете.
– Рейчел, это ты? – позвал он. – Зайди сюда на минутку. Ты как раз тот человек, что мне нужен.
Бриг сидел за своим неоглядным рабочим столом, томясь от безделья.
– Поразительнейшее дело, – сказал он. – Зазвонил телефон. Какая-то женщина, назвавшаяся Айлин или Айлой, так послышалось… чертовски глупое имя… сказала, что ей нужно поговорить с мистером Казалетом. И сказала: «У Дианы в коттедже был пожар». Я сказал, что, по-моему, она, должно быть, ошиблась номером, но она, похоже, была вполне уверена. Выяснилось, что ей нужен был Эдвард. Живет в Уодхерсте. Сказала, что отправляется выручать эту самую Диану… не пойму, при чем тут Эдвард. Пытался позвать Вилли, но она, кажется, не слышала.
– Такое впечатление, – сказала Рейчел, – что Вилли это никак не касается. Я позвоню Эдварду, если хочешь.
– Что ж, дай ему знать, хотя, какое, скажи на милость, отношение он имеет к пожару в доме какой-то неизвестной женщины, ума не приложу. Чертово нахальство! Ладно, свяжись с ним.
Желая отделаться от него, пока она будет звонить Эдварду (зная при этом, что надежд на это нет), Рейчел позвонила. Она соединилась с мисс Сифанг, которая сообщила, что м-ра Эдварда в данный момент в конторе нет, но она постарается разыскать его и – «Не могли бы вы перезвонить? Надеюсь, дома у вас все в добром здравии», – прибавила она голосом, выдавшим ее подспудную надежду, что кому-то худо.
– В прекрасном, спасибо, мисс Сифанг, – ответила Рейчел, а потом, тревожась, как бы она не оставила неверного впечатления, добавила: – Но мне бы хотелось, чтобы он позвонил мне как можно скорее. Будьте любезны, передайте ему, что это очень срочно. – Мисс Сифанг наверняка передаст.
– Бриг, дорогой, думается, было бы весьма правильно не упоминать ни о чем об этом при Вилли – совсем.
– Почему это? – произнес он. – Это еще
Когда Эдвард позвонил (а сделал он это почти сразу же), она слышала себя, пересказывающую историю, похожую на бурю в стакане воды, но затем поняла, что это совсем не так. Эдвард на минуту смолк, потом спросил:
– Он Вилли рассказал про это? Бриг, я имею в виду?
– Нет. Я попросила его не говорить.
– Хорошо. Вот неразбериха! Понять не могу, что взбрело вдруг этой треклятой золовке… Разумеется, Вилли была знакома с Дианой, но с тех пор уже годы прошли, и она, наверное, и не вспомнит ее. Муж ее погиб, бедняга, и она теперь, скорее всего, сама по себе.
– Эдвард, думаю, я бы предпочла больше ничего об этом не знать. – Для нее несносно было выслушивать, как он пытается замести следы.
– Хорошо. Что ж, спасибо, что позвонила. – Он повесил трубку.
Эдвард всегда заигрывал с любой встреченной привлекательной женщиной, подумала Рейчел, но мысль эта удовольствия не доставляла. Ее познания об отношениях Эдварда с женщинами уходили во времена еще до его женитьбы, когда, вернувшись с войны, он постоянно ходил на чаепития с танцами, теннисные игры, оделяя безделушками и шоколадками целую компанию девушек. Когда он женился, его сочли остепенившимся, но теперь по собственной своей реакции на утреннее сообщение Брига Рейчел поняла, что где-то всегда подозревала, что он все тот же. Разумеется, ничего серьезного быть не могло – и тем не менее он явно волновался, слышала ли Вилли о телефонном разговоре… Тот факт, что он не всегда приезжал домой на выходные, ныне обретал значимость: один к четырем, что приехать был не в состоянии. По причинам, до сих пор для нее неясным, он перестал жить с Хью в Лондоне. Тогда это не казалось странным, поскольку туда приехали Клэри с Полли, но сейчас, когда они уехали… Однако Вилли останавливалась в его квартире в Лондоне, она рассказывала о ней как о жуткой маленькой безликой коробке для обуви, но все ж останавливалась в ней – раз или два… Она, положим, никогда не считала Вилли особенно покладистой, но стала относиться к ней с большой нежностью и восхищалась тем, как умела приложить руки, похоже, ко всему. У нее сомнений не было, что Вилли крайне расстроится, если выяснит, что Эдвард ухаживает за кем-то еще. Возможно, подумала она, неплохо было бы обратиться к Хью и перекинуться с ним словцом. Разыскивая Дюши, чтобы посмотреть, как та пережила очередные хозяйственные разборки с миссис Криппс, она вдруг поймала себя, что совсем упустила из виду особу по имени Диана, чей муж погиб и чей дом пострадал от пожара. Золовка, должно быть, была встревожена не на шутку, иначе не стала бы звонить Эдварду. В конце концов, Диана, кем бы она ни была, видимо, вдова одного из сослуживцев Эдварда в Королевских ВВС. С него бы стало попросить, чтоб он присмотрел за ней. А Эдвард мог попросту испугаться, что Вилли станет ревновать, даже если у нее и не будет повода… Представлять себе, что каждый заботился о каждом, позволяло ей намного лучше относиться ко всей этой истории.
– Итак, меня выдали.
– Что ты имеешь в виду?
– Твоя золовка сегодня утром звонила в Хоум-Плейс и сообщила им.