Элизабет Говард – Исход (страница 54)

И вот теперь этот страшный раскол. Хью осуждал его уход от Вилли к Диане, и это его злило; казалось, он, Эдвард, ничего не в силах с этим поделать. Он был не просто зол, но и глубоко уязвлен. Они с Хью всегда стояли друг за друга; да, иногда спорили – Хью упрямый чертяка, – но в итоге договаривались. Вместе работали, вместе отдыхали, вместе проводили много времени за шахматами, гольфом и сквошем. Теперь ему казалось, что за всю жизнь у него не было человека ближе, чем Хью.

Несколько минут назад Эдвард позвонил ему по внутренней связи, узнал, что он вышел, и вспомнил о вечеринке в честь мисс Пирсон. И решил не ходить туда. «Он не хочет видеть меня там», – горестно думал Эдвард. Когда он поднимался из-за стола, в дверь постучали, вошел Тедди. Эдвард был настолько рад ему, что предложил выпить: «Только по-быстрому, а то мне скоро пора по делам».

Тедди не стал отказываться.

Доставая виски, Эдвард думал, каким поразительно похожим на него вырос Тедди: те же вьющиеся волосы, те же голубые глаза, даже усы похожи. Правда, вид у парня был усталый – видно, сказывался длинный и трудный рабочий день (он велел Хартли не давать Тедди спуску – не только никаких поблажек, но и спрашивать с него строже, чем с работников, которые не носят фамилию Казалет), да еще жена, ненасытная в постели, как он подозревал. На прошлой неделе он взял их обоих с собой на ужин с Дианой, а потом на танцы, и, танцуя с Бернардин, понял, что она падка на мужчин.

– Дома все хорошо?

– Да, спасибо.

– А на работе? С новым начальством ладишь?

Хартли на неделе перевели в Саутгемптон.

– Пожалуй. Я как раз об этом и хотел с тобой поговорить.

– А-а. Ну и?.. – Он сразу насторожился.

– Тут такое дело… хорошо бы узнать, когда платить мне начнут побольше… – Во время короткой паузы Тедди встретился с ним взглядом и отвел глаза.

– Мальчик мой, да ведь ты работаешь у нас всего – сколько там? – три месяца!

– Помню. Так-то оно так. Просто счета за электричество и газ приходят, а мне нечем оплатить их.

– Тебе известно, что ты получаешь гораздо больше, чем большинство новичков на работе, в которой они ничего не смыслят. И намного больше, чем многие получают за всю свою трудовую жизнь.

– Знаю, папа. Ну, по крайней мере, представляю.

– Тебе достается больше, чем тем футболистам, которые грозились устроить забастовку. Сколько они требовали – кажется, семь фунтов в неделю? Ну а ты, если память меня не подводит, получаешь девять. Этого тебе определенно должно хватать, дружище Тедди.

– Я думал, что хватит. И совсем забыл про эти счета. Понимаешь, дело в том, что Берни в денежных делах не сильна. Да еще привыкла к теплому климату, так что топит постоянно – даже в августе. И свет всегда оставляет включенным – а то, говорит, в квартире темнота.

– Сдается мне, тебе пора потолковать с ней о таких вещах…

– Уже пробовал. И начинать заново мне бы не хотелось – не так-то ей весело живется, ведь я целыми днями на работе. Она, честно говоря, извелась от скуки.

«Господи, – мысленно ахнул он. – Вот он влип так влип». А вслух сказал:

– Много там выходит по счетам?

Тедди похлопал себя по карманам пиджака и достал из одного пачку маленьких листочков, собранных под скрепку.

– Все красные – последнее предупреждение, – пояснил он. – Грозятся отключить нас, если не расплатимся. В том-то все и дело.

– Дай-ка взглянуть на них.

Счет за газ на двадцать восемь фунтов – непомерно много для такой квартирки всего за три месяца. За электричество – на двенадцать, за телефон, о котором Тедди промолчал, – на тридцать.

– Она звонила в Штаты, пришлось объяснять ей, что это нам не по карману.

– Итого семьдесят фунтов.

– Точно. Так и есть.

– Больше ничего?

– Ну, еще со дня на день платить за жилье, за следующий месяц. Это еще шесть фунтов.

– Тедди, на эти расходы деньги надо откладывать. Каждую неделю.

– Тогда как и чем, черт возьми, мне платить за все остальное?

– Ты про еду?

– Про еду, мой проезд до работы, и… ну, знаешь, то, что нужно Берни. Не говоря уже о том, что мы выбираемся куда-нибудь раз в неделю, а это не так уж часто, да еще сигареты, да изредка перекусить в ресторане по соседству. Берни в прежней жизни редко случалось стряпать, она считает, что с продуктами по карточкам это вообще невозможно. Их просто не хватает. Вот и приходится питаться вне дома.

В конце концов Эдвард сказал, что эти счета он оплатит, но Тедди придется впредь планировать бюджет и жить по средствам.

– Повысить тебе жалованье прямо сейчас я не могу, – объяснил он. – Получится, что ты здесь на особом положении. Других наших служащих отцы деньгами не выручают. Ты сам решил жениться. А об этом следовало прежде крепко задуматься. Так что придется тебе урезать расходы. – Он смотрел поверх стола, как Тедди вертит пустой стакан из-под виски; его лицо, еще недавно светившееся благодарностью, стало надутым.

– Попробую, – отозвался Тедди, – только это не так-то просто. – Он поднялся. – Ладно, пойду.

– Погоди минутку. Я выпишу тебе чек. Но имей в виду, это для оплаты счетов.

– Спасибо, что выручил деньгами, – принимая чек, сказал Тедди. – Разумеется, ими я оплачу счета.

– Может, предложишь Берни поучиться вести хозяйство у твоей матери?

– Пожалуй. – Судя по его тону, затея была безнадежная.

Он подвез Тедди до Тафнелл-Парка, в итоге опоздал к Диане.

Высадив Тедди, он вспомнил, что у Бернардин, кажется, двое детей от первого брака, которых она, похоже, бросила. О них вообще не упоминали. Может, это значило, что она не любит детей или не хочет других. И это было бы к лучшему, мрачно заключил он.

Для опозданий вечер не годился, потому что порадовать Диану, ждущую от него новостей, ему было нечем. Он-то думал, что, расставшись с Вилли и поселившись вместе с Дианой, он осчастливит хотя бы одну из них, но не тут-то было, по крайней мере, получилось совсем не так, как он рассчитывал. Разумеется, она была в восторге, когда он обо всем рассказал ей и перебрался в дом, который она подыскала для них несколько месяцев назад. Дом был просторный, довольно современный, построенный в тридцатых годах – не в его вкусе, но ей этот дом полюбился, потому что, по ее словам, в нем было легко поддерживать порядок. Из трех этажей самый верхний, как сразу заявила она, годится, чтобы поселить экономку, и сразу же наняла некую вдову миссис Гринэйкр, чтобы ходила за покупками и готовила еду. Для уборки и прочей работы по дому она подыскала поденщицу. Джейми отправили в частную школу, так что дома осталась одна Сюзан, но и для нее Диана нашла дневную няню, которая присматривала за девочкой ежедневно с девяти до четырех. Полный дом народу, думал он, а ведь еще надо обеспечивать Вилли. Пришлось влезть в основной капитал. Но едва поселившись в новом доме, Диана озаботилась его разводом. С самого начала она полагала этот вопрос решенным, а ему не хватало духу разуверить ее. Он рассчитывал, что Вилли сама захочет развестись с ним, но за последние месяцы по разным косвенным приметам убедился, что нет, не захочет, – или, во всяком случае, не сделает первый шаг. А на прошлой неделе Диана открыто заговорила все о том же. Они раздевались после званого ужина с ее друзьями, и он заметил, что она слишком уж молчалива.

– Устала, милая?

– Немного.

– Мне понравились твои друзья.

– Падди и Джилл? Да. Жаль только, что Кэрью не пришли.

– Это да. А почему не пришли?

– Думаю, идея сожительства без брака им не по душе.

– Ну и глупо с их стороны. – Он ушел в ванную, вынул вставные челюсти и почистил их, чего обычно не делал при Диане, в отличие от Вилли. Когда он вернулся, она все еще сидела у своего туалетного столика.

– Эдвард! Что происходит?

– С чем?

– С разводом.

Он ответил, что поздновато уже заводить такие разговоры, но она возразила: нет, нисколько, ей вправду хочется знать.

– То есть я, конечно, понимаю, что понадобится время, но я предпочла бы знать, что начало уже положено. А это не так, да?

– Официально – нет.

– Хочешь сказать, вообще нет, – так? А с юристами ты беседовал? Или с ней?

– Если уж тебе так хочется знать – нет.

– Но если нет, значит, ничего и не будет.

– Всегда есть шанс, что она сделает первый шаг.

– Ты всерьез намерен просто сидеть и ждать этого?

Он не ответил.

– А если так и не сделает?

– Не знаю я! Ну подумай, откуда мне знать, черт возьми?