Элизабет Фримантл – Соперница королевы (страница 68)

Сесил ищет, чем бы смахнуть пыль со стула, не находит ничего подходящего и в конце концов протирает сиденье собственным платком. На манжетах и воротнике леди Рич заметны серые полосы – вероятно, ее арестовали в этом платье, и никому не хватило соображения за три дня предложить ей смену одежды. Тем не менее она по-прежнему производит неизгладимое впечатление. Сесил невольно смотрит на ее грудь; она перехватывает его взгляд и с едва заметной улыбкой прикрывает обнаженную плоть шалью. В паху разгорается жар.

– Я прослежу, чтобы ваш муж прислал вам еду и одежду.

– Хорошо. Однако мы оба знаем, что королева не стала бы посылать своего доверенного советника ради обеспечения моего удобства. – Леди Рич широко улыбается; зубы у нее белые и крепкие.

Сесил разглядывает ногти, делая вид, будто не подозревает об обезоруживающих свойствах этой улыбки. Он рассчитывает, что его молчание выбьет леди Рич из колеи, однако та сохраняет непоколебимое спокойствие.

– Это безмолвный допрос? – поддразнивает она его. – Может, оно и к лучшему, ибо я буду крайне удивлена, если вы найдете, в чем меня обвинить.

– Найти вину не составит труда. Ваша подпись на письме, адресованном… – Сесил выдерживает паузу для пущего эффекта. – Например, королю Шотландии.

– Все бумаги графа сгорели, никаких писем не осталось.

– Что, прямо все? – Почему она так улыбается? – Неужели все до единой?

Значит, злосчастное письмо испанскому послу, величайшая ошибка в его игре, тоже сгинуло в пламени? На Сесила обрушивается волна облегчения. Возможно, эта история всплывет на суде над Эссексом – граф, разумеется, не упустит случая облить его грязью, – однако без вещественных доказательств слова останутся словами.

– Для обвинения не требуется письменных подтверждений, миледи. Во время ареста при вас нашли оружие. Тому имеется много свидетелей.

– Церемониальный меч Сидни? Что за чушь!

– Церемониальное оружие столь же смертоносно, как и боевое, – отвечает Сесил, переплетя пальцы. Вероятно, это тот самый меч, который ее брат едва не обнажил против королевы. – Вам прекрасно известно: если ее величество пожелает от вас избавиться, вина непременно будет найдена.

– Разумеется. Я в курсе, как дела делаются. – Поразительная выдержка; леди Рич даже бровью не повела. – Вы боитесь смерти, Сесил?

Он не знает, что ответить.

– Ну… ну… это не относится к делу.

– Думаю, ее боятся все, даже безгрешные праведники. Что уж говорить об остальных… – Она замолкает.

В душе Сесила шевелится страх. Уловка сработала – разговор о смерти вывел его из душевного равновесия.

– Предлагаю сделку, – произносит леди Рич, не сводя с него бездонных глаз.

– Сделку? Думаете, вы в том положении, чтобы торговаться? – Сесил собирает всю силу воли, стараясь сохранять спокойствие. Он представляет, как она вытаскивает из-за корсажа послание, адресованное испанскому послу. Нет, быть такого не может: если она сказала правду, письмо превратилось в пепел.

Леди Рич не отвечает, лишь продолжает сверлить его взглядом. До Сесила медленно начинает доходить, в чем заключается сделка. Эта женщина попрала все приличия со своим любовником и совершенно не заботится о репутации. Он протягивает руку, кончиком пальца касается нежной кожи на ее шее.

Она резко отшатывается, словно от огня. Ножки стула противно скребут по полу.

Входит слуга с подносом закусок, за ним – лакей Сесила, несущий позолоченный кувшин.

– Вижу, хозяева расщедрились в вашу честь. – Леди Рич принюхивается: – Хорошее красное вино. До сих пор я пила здесь разбавленный эль из кожаной фляги. – Она берет с тарелки пирожок и бесцеремонно впивается в него зубами. К губе прилипает крошка. Сесил представляет, как снимает ее языком.

Слуга топчется на месте.

– Желаете ли…

– Оставьте нас, – говорит он, жестом приказывая лакею ждать снаружи.

Когда дверь со щелчком закрывается, Сесил встает, шагает к леди Рич. Во рту пересохло так, что слова не вымолвить. Собравшись с духом, он сдвигает шаль с ее белых плеч, но она тут же прикрывает их обратно.

– Вы думали, в этом и заключается мое предложение?

Сесил цепенеет, устрашенный тем, как плотские желания взяли над ним верх, ввели в заблуждение, лишили бдительности.

– У меня есть для вас кое-что получше, чем мое тело. – Леди Рич хохочет. Лицо Сесила горит от стыда.

– И что же? – произносит он, наконец обретя дар речи. Мысли возвращаются к злополучному письму. – Оно у вас?

– Оно? – Леди Рич смотрит в окно, будто увидела там что-то интересное.

– Письмо.

Она снова поворачивается к нему, сверлит цепким взглядом:

– Письмо? Нет, я про… Сядьте же, бога ради. – Сесил подчиняется, как послушный пес. – Я считаю, не стоит упускать возможность заключить сделку, если она выгодна для обеих сторон.

Сесил берет себя в руки. Только сейчас ему становится ясно, что речь не о нем и его письмах. Он тут же успокаивается, сосредоточивается.

– Я весь внимание.

– Я хочу поговорить о престолонаследии, – произносит леди Рич. – Думаю, вы понимаете, что король Шотландии – единственный подходящий кандидат на трон.

По спине Сесила пробегает дрожь. Возможно, сейчас она предложит то, что ему следовало бы предложить первому.

– Вероятно, – скупо отвечает он.

– Никаких «вероятно». Инфанта – пустой номер. Ни одна живая душа на этих берегах не примет испанку, да еще женщину. Это ясно как день. Арабелла Стюарт, кузина короля Шотландии, судя по тому, что я слышала, полубезумна. Бошам – о нем и говорить не стоит. Яков Шотландский ближе всего по крови, у него есть сын и плодовитая жена. Думаете, Англия упустит такой шанс?

– И что же? – Сесил держится спокойно, не желая выказывать нетерпения. Разумеется, леди Рич права, но он не доставит ей удовольствия, согласившись с ее рассуждениями.

– Помяните мои слова: именно он и унаследует престол.

– Не понимаю, какое это имеет отношение к делу.

– Яков Шотландский – добрый друг семьи Деверо, в особенности мой и лорда Маунтджоя. – Леди Рич делает паузу, наслаждаясь произведенным эффектом. – Однако к вам он приязни не питает. Более того, считает вас… как же он выразился в своем последнем письме? – Она облизывает губы, снимая ту злосчастную крошку. – Ах да, изворотливым гадом. Именно так он вас охарактеризовал. «Я не потерплю рядом с собой всяких изворотливых гадов вроде Сесила. От него избавлюсь в первую очередь».

Леди Рич смотрит ему прямо в глаза, словно бросая вызов. Одного упоминания Якова Шотландского в качестве наследника престола достаточно, чтобы отправить ее на плаху. Тем не менее она уверена в себе, поскольку понимает, что Сесил заинтересован упрочить свое положение в будущем. Кажется, эта женщина зрит прямо в его душу.

– Король Яков узнает, что именно вы стали зачинщиком заговора против моего брата. Как только он придет к власти, то захочет отомстить. – Леди Рич делает паузу, чтобы ее слова достигли цели. Сесил невольно ежится. – Однако я могу сказать ему, что он в вас ошибся. А ваше милосердие ко мне станет тому порукой. Избавьте меня от плахи, и я избавлю вас от гнева Якова Шотландского. Я заставлю его поверить, что ему нужен такой советник, как вы. Возможно, при новом короле вам даже удастся занять пост первого министра.

Сесил лихорадочно размышляет. Если согласится, они с леди Рич окажутся повязанными общей изменой. Однако согласие также сулит славу и богатство – все то, чем отец мог бы гордиться, наследие, которое можно передать сыну. Либо взлет, либо падение.

Он пытается прикинуть, как наилучшим способом преподнести это королеве.

– Скажите ее величеству, – произносит леди Рич, словно прочитав его мысли, – что полностью убеждены в моей невиновности. Если этого будет недостаточно, напомните ей, что под началом лорда Маунтджоя тринадцать тысяч воинов. Не стоит навлекать его гнев, расправившись с его женой. – Она произносит слово «жена» с вызовом, будто подначивая оспорить. – Кроме того, за несколько месяцев он добился в Ирландии успехов, каких никто не мог достичь в течение тридцати лет. Лорд Маунтджой нужен королеве, а если с моей головы упадет хотя бы один волос, то… – Она с удовлетворенным вздохом закидывает руки за голову. – С вашей изобретательностью, Сесил, вы наверняка что-нибудь придумаете.

– За участие в заговоре, организованном вашим братом, вам придется предстать перед Тайным советом.

– Тайный совет… с ними я справлюсь. – Леди Рич склоняет голову набок, жеманно лепечет: – Я была ослеплена всепоглощающей любовью к брату… – Она выпрямляется, протягивает руку: – Так мы договорились?

Сесил пристально смотрит ей в лицо; на нем нет ни малейших признаков, что она блефует. Возможно, король Шотландии ничего подобного не говорил… «Изворотливый гад» – пф-ф! Скорее всего, его великая дружба с Деверо – очередная ложь.

Мраморная рука по-прежнему перед ним.

Сесил подсматривает сквозь щелку в шторах. Сверху с галереи хорошо виден Вестминстерский зал приемов. Внизу сидят Эссекс и Саутгемптон: их лиц не разглядеть. Перед ними лорд Верховный судья в алой мантии, коллегия из восьми судей и лорд Бакхерст в качестве председательствующего. На другой стороне девять графов и шестнадцать баронов – пэры, которые вынесут вердикт; среди них лорд Рич. Напротив коллегии восседают члены Королевского совета, в том числе Фрэнсис Бэкон. Эссекс, должно быть, вне себя от ярости, видя среди обвинителей своего бывшего поверенного.