Элизабет Джордж – Есть что скрывать (страница 93)

Из сада соседнего дома доносились голоса, смех, удары клюшек о крокетные шары.

– Коктейли готовы, – послышался женский голос. – Попробовала кое-что новое. Скажите, как вам.

Разговоры стихли – все приступили к дегустации. Первым из прилагательным, которое он услышал, было «изумительно».

Линли улыбнулся – это была реакция на людей, наслаждающихся обществом друг друга. Он стал слушать дальше. И, как выяснилось, переборщил. Почувствовал пустоту одиночества.

Это ощущение было не новым, но сегодня одиночество росло из пустоты в его жизни. Пустота была вездесущей, поглощала всю его жизнь, хотя большую часть времени он заполнял работой. Расследование отнимало много времени, но реальность проступала в самые неожиданные моменты, пустота постоянно присутствовала как фон, и на каком-то уровне, анализировать который ему не хотелось, он понимал, что постоянно повторяет бесплодные попытки скрыть свои настоящие чувства.

Линли задумался, чувствовала ли это в нем Дейдра, хотя если и чувствовала, то не могла – или не хотела – говорить это вслух. Любит ли он Дейдру, спрашивал себя Томас. Или любит просто идею Дейдры, рожденную его потребностью снова собрать осколки своей жизни и любить кого-то так, как он любил Хелен? После того ужаса, который сопровождал смерть Хелен, как может он сказать, что перестал оплакивать ее потерю, если значительная часть этой скорби связана с решением отпустить ее, позволить ее душе покинуть ее тело?

Он допил остатки «Макаллана». Это была бутылка односолодового виски тридцатилетней выдержки. Линли не был голоден, но все же решил поужинать.

Чарли оставил ему ужин вместе с инструкциями по разогреву. Когда Томас закрыл дверцу микроволновки и установил время, зазвонил его мобильный. Дейдра – наконец-то. Он обрадовался, но решил соблюдать осторожность.

– Ты мне звонил, Томми, – сказала она вместо приветствия.

– Да, звонил, – ответил он и включил микроволновку. – И начал волноваться, когда ты не перезвонила. Где ты? У тебя все в порядке? Мне показалось… – Поморщившись, Линли заставил себя замолчать. Ему не нравился этот жалобный тон, и он понимал, что слишком много болтает.

– Все нормально, но мне пришлось проехать в Корнуолл, – ответила она.

– Там какие-то проблемы? Ты в коттедже?

– Боюсь, Горон бросил Гвиндер одну. И вдобавок без машины. Он мог вернуться в трейлер, но в любом случае Гвин попала в неприятное положение. Ты же знаешь, что Полкер-Коув – настоящая глушь.

Он знал. Уединенность коттеджа была главной причиной, почему Дейдра его купила. Кроме того, это было единственное жилье в округе, подключенное к телефонной связи, хотя в данный момент телефон там отсутствовал.

– Гвин позвонила несколько дней назад, – продолжала Дейдра. – Я была уверена, что Горон скоро вернется. Думала, что он решил прокатиться по окрестностям, просто куда глаза глядят. Но он не вернулся.

– Может, с ним что-то случилось? – спросил Линли.

– Я тоже об этом подумала, потому что Горон не слишком опытный водитель. Обзвонила больницы и полицейские участки. Никаких аварий в последнее время там не было. Единственное место, которое мне пришло в голову, был трейлер. Отцовский.

– Ты говорила мне, что ему не нравилось в коттедже, – напомнил Линли. – Неужели его уход тебя так удивил?

– Я думала, что ему не удастся найди дорогу назад. К трейлеру. В любом случае я не знаю, где он. Там нет телефона, и у них обоих – Горона и отца – нет мобильников, так что я не могу просто позвонить им и спросить. Гвин очень боится, что с ним что-то случилось, и ей страшно оставаться одной в коттедже.

– Непростая ситуация.

– Да уж. Я отчаянно пытаюсь с ней разобраться, но не знаю, что делать. То есть я не могу заставить Горона остаться в Полкер-Коув.

– Ты теперь там? – спросил он.

– Нет-нет. Мобильник тут плохо ловит сигнал, и пришлось провести им стационарный телефон, но мне хотелось поговорить с тобой без свидетелей. Я привезла Гвин в таверну. Звоню с парковки. Она пошла внутрь занимать столик.

– Я подозревал, что твои мысли заняты этим, – сказал Линли.

– Близнецами? Полкер-Коув? Да. Я думала, что сделала для них все, что могла. Оплачиваемая работа, жилье, машина… Думала, что они расцветут вдали от того проклятого места. Я имею в виду трейлер. Но теперь… Не знаю, Томми. Гвин тоже хочет вернуться. Но какая там будет жизнь у них обоих? Я в растерянности.

– Слышу это по твоему голосу, – ответил Линли. – Но вот что я думаю. Может, то, что было благом для тебя – разлучение с родителями и приемная семья, – не подходит для них? Может, трейлер с твоим – их – отцом – это лучшее, что можно предложить?

– Но как это? Будущее в качестве сборщиков металлолома в реках? Жизнь в трейлере? Да, у них есть проточная вода и дровяная печь, чтобы обогреваться зимой… и всё.

– Разве все мы не бежим к тому, что нам знакомо? Это дает нам ощущение комфорта и безопасности. Полкер-Коув… Для них это олицетворение неизвестного, правда? Что ты собираешься делать?

– Ума не приложу. Я боюсь отвозить Гвин к трейлеру, даже для того, чтобы забрать машину, которая ей понадобится, если она останется в Полкер-Коув. Ей нужно на чем-то добираться до работы. Но если я поеду с ней за машиной, а она захочет остаться, что мне тогда делать?

– Думаю, позволить ей остаться. – Линли умолк. Через окошко микроволновки он видел, как вращается диск с тарелкой. Достал столовые приборы, положил салфетку под тарелку на стол в кухне, мысленно извинившись перед отцом, который, насколько было известно Линли, ни разу не переступал порог кухни в своем доме, не говоря уже о том, чтобы есть здесь. Потом продолжил разговор с Дейдрой. – Я знаю, что ты не этого для нее хотела, Дейдра. Но она в таком возрасте, когда уже может принимать самостоятельные решения. И пусть знает, что всегда может передумать. Коттедж никуда от нее не денется.

– Я думала о том, чтобы привезти их обоих в Лондон. Или хотя бы Гвин.

– Правда?

– Я слышу сомнение в твоем голосе, Томми.

– Я просто думаю о перемене: от моря в Корнуолле к… ко всему, что представляет собой Лондон.

– Она любит животных. Я могу подыскать для нее какую-нибудь работу в зоопарке. Гвин будет среди людей, будет избавлена от одиночества, даже сможет с кем-нибудь подружиться. Ведь это лучше, чем ее теперешнее положение, или даже лучше того, что она, по ее мнению, хочет, – вернуться в трейлер.

Микроволновка тренькнула. Линли открыл дверцу и почувствовал приятный запах теста, напоминающий пирог с мясом и почками, но без почек, которые он терпеть не мог. Потом поставил тарелку на стол.

– Мы возвращаемся к исходному пункту, правда? Все дело в потребностях и желаниях. Практически невозможно знать, что удовлетворит потребности другого человека.

Линли взял бутылку эля. К мясному пирогу нужен эль. Все остальное не подходит.

– Ты всегда здраво рассуждаешь, Томми.

Он усмехнулся.

– Вовсе нет, и мы оба очень хорошо об этом знаем. Просто в этой ситуации я – посторонний. Я имею в виду твоих брата и сестру. Но не тебя. Ты – другое дело. Тут я участвую. Временами даже слишком. Я это знаю, Дейдра. И еще я знаю, как это выглядит: я смотрю, как кто-то принимает одно решение за другим, а сам очень хочу, чтобы они были другими. Когда такое происходит, признание иногда дается с трудом.

– Что ты имеешь в виду?

– Принять и признать, что я мог ошибаться, что с учетом обстоятельств человек принимает наилучшее решение в данный момент времени и для своего образа мыслей.

Она снова умолкла. Интересно, подумал Томас, что она видит из окна своей машины на парковке у «Солтхаус Инн»: густые деревья за таверной, каменистую дорожку, ведущую в лес, по которой они пришли из Полкер-Коув?.. Линли сел за стол и раскрыл ужин: действительно, мясной пирог с кружочками цукини, которые несколько потеряли форму в процессе подогрева.

– У тебя бывает такое чувство, что ты недостаточно стараешься?

– На работе? Думаю, ты знаешь ответ.

– Нет. Правда. У тебя так бывает, Томми?

– Чаще всего именно это я и чувствую. Думаю, что если б я попробовал что-то другое, повернул в другую сторону, рассмотрел еще одну возможность в дополнение к тому, что пытался делать или делал… то обязательно добился бы желаемого результата. Но тут, похоже, все мы теряемся. Думаем, «что я хочу», хотя могли бы думать о чем-то новом. Или другом. Или неожиданном, если уж на то пошло.

– Понимаю. Тут нет общего рецепта.

– А жаль. – Линли отрезал кусок пирога с мясом и почками, но без почек, и вдохнул его аппетитный аромат. Потом положил кусок на тарелку, подцепил вилкой кружок цукини и оценил его съедобность.

– Я бы предложил приехать, – сказал он. – Но боюсь, что не смогу.

– В этом нет необходимости. Но…

Томас ждал. Сначала ему показалось, что они разъединились, но потом он услышал какой-то шум, вероятно с парковки у таверны.

– Но я поняла, что хотела бы, чтобы ты приехал, – и не понимаю почему.

– О…

– О? И это все?

– Ты ждешь чего-то еще?

– Хороший вопрос, правда?

– Как всегда, Дейдра.

– Гвин выходит из таверны, Томми. Наверное, недоумевает, что со мной случилось. Я должна идти к ней. Но я хочу сказать… Наш разговор. Он очень помог.

– Правда? Тогда я рад, что ты позвонила. Я был бы рад в любом случае, но, думаю, ты это и так знаешь.

– Знаю. Спасибо, Томми.