Элизабет Бойл – Признание маленького черного платья (страница 13)

Талли вздохнула. Конечно же, все это насчет Фелисити и ее места в обществе в качестве главной свахи. Никакое количество заверений не могло заставить ее сестру поверить в то, что достаточно просто носить титул герцогини Холлиндрейк. Она вбила себе в голову, что если станет известной из-за того, что устраивает браки, выгодные партии, то ей будет гарантировано место среди светского общества.

Холодная дрожь пробежала по спине Талли, когда она представила, что проведет следующие две недели в компании всех тех стареющих, но зато богатых и респектабельных маркизов и графов, которых Фелисити смогла раздобыть в радиусе пятидесяти миль.

Девушка перевела взгляд на Брута, большие и проникновенные глаза которого, казалось, умоляли: «Спаси себя… спаси нас».

– Думаю, тебе едва ли нужно прямо сейчас начинать беспокоиться о мисс ДеФиссер, – поспешно сказала она Фелисити. – Полагаю, что мистер Райдер просто нервничал из-за того, что сидел так высоко за столом. Ты оказала ему слишком много внимания и этим привела в замешательство.

Фелисити задумалась, что само по себе было достижением, потому что она редко отступала, когда что-то замышляла.

– Ты и в самом деле так думаешь?

– Да, потому что верю – в мистере Райдере есть много качеств, способных рекомендовать его с положительной стороны, – солгала Талли. По правде говоря, она ощущала себя едва ли не виноватой за то, что насылает сестру на этого типа. Но опять же, лучше он, чем я…

Фелисити изучала ее прищуренными глазами.

– Что ты имеешь в виду, заявляя, что у него есть много качеств, способных рекомендовать его с положительной стороны? Ты вообще смотрела на него? Да он одет не лучше, чем торговец лоскутом.

На кончике языка Талли вертелось напоминание о том, что ее сестра выглядела ничуть не лучше шесть месяцев назад – когда жила на Брук-стрит, в почти пустом доме, который они «позаимствовали», и носила платья, вышедшие из моды три года назад. Но Фелисити очень сильно оскорблялась, когда ей припоминали их первые недели в Лондоне, проведенные в бедности.

– Если его подтолкнуть, – подсказала Талли, словно соучастник.

– И как следует, – добавила Фелисити, ухватившись за эту идею, как будто это была единственная надежда, и начала оживляться. – Да. Да. Понимаю, о чем ты говоришь. Несколько уроков о том, как вести разговор, поездка к портному, возможно, учитель танцев… Интересно, необходимо ли ему носить эти очки? Что ж, не важно. Все это должно быть проделано немедленно, если ему предстоит стать подходящим кандидатом для мисс ДеФиссер.

– Не думаю, что тебя постигнет неудача, – ответила ей Талли. – В самом деле, в правильном свете мистер Райдер может оказаться привлекательным. Ты даже можешь обнаружить, что под поверхностью скрывается светский лев.

Фелисити рассмеялась.

– О, Талли, если бы я не знала тебя так хорошо, то подумала бы, что ты выпила слишком много вина! Мистер Райдер? Светский лев? Сомневаюсь, что даже я смогла бы настолько обмануться. Холлиндрейк – красивый мужчина. А его кузен… что ж, у него определенно не та внешность, какой следовало ожидать от семьи Стерлинг.

Талли улыбнулась и открыла было рот, чтобы поспорить с этим утверждением, но быстро закрыла его, осознав, что если сделает это, то признается в собственной ошибке насчет кузена герцога.

В том, что когда она встретила мистера Райдера, то сочла его самым залихватски-привлекательным мужчиной, которого когда-либо видела.

– О да, я убеждена, что ты что-то задумала, Талли, – проговорила Фелисити со значительно большим энтузиазмом. – И я довольна тем, что ты наконец-то изменила свое мнение. Знаешь, когда я увидела тебя в этом платье, то заподозрила, что ты… ну, теперь это не имеет значения. Я так рада, что ты готова помочь.

– Помочь? – пробормотала Талли. А она-то думала, что сможет спастись от интриг сестры.

– Ну, конечно же. – Фелисити протяжно и удрученно вздохнула, словно подразумевая, что Талли теряет рассудок. – Ты нужна мне, чтобы контролировать преображение мистера Райдера.

– Фелисити…

Ее сестра всплеснула руками.

– Я сделала бы то же самое для тебя. И, как всегда повторяла няня Рана, «мы, как две половинки одного целого, должны всегда мыслить в одном направлении, чтобы жить в гармонии». – Фелисити ослепительно улыбнулась, словно это означало конец спора.

Но Талли не считала, что их бывшая няня подразумевала, что мнение Фелисити станет единственным, имеющим значение. Но перед тем как она смогла открыть рот и оспорить это утверждение, распахнулась дверь, и вошел Холлиндрейк. И, к собственному смятению, Талли обнаружила, что заглядывает за герцога в поисках него.

О, не в поисках унылого мистера Райдера со скромными манерами, а повесы, которого она, ей-богу, видела в кабинете. Не безумие ли это – полагать, что под фасадом викария скрывается светский лев?

Это не означало, что ее не возмутило острое чувство разочарования, тянущее изнутри, когда она снова поискала его глазами и увидела, что Холлиндрейк и в самом деле один.

Конечно, не ее сердце, но что-то внутри Талли страстно желало еще раз увидеть мужчину, которого она заметила в кабинете.

О, да, все это хорошо и замечательно, сказала она себе. Но если ты найдешь его, то что тогда будешь делать?

Это же кузен Холлиндрейка… деревенский викарий. Едва ли тот тип мужчины, с которым она мечтала разделить свою жизнь.

Лучше прекрати искушать судьбу, Талия Лэнгли, заявила она себе. Или, в противном случае, в будущем ты рискуешь оказаться в – о, ужас – Линкольншире, в доме, полном детей, и твои дни будут заполнены раздачей корзинок бедным и глажкой рубашек, без какой-либо надежды выбраться куда-нибудь дальше соседней деревни.

– Где же мистер Райдер? – спросила Фелисити в обычной прямолинейной и крайне небезразличной манере.

– Он вышел на прогулку в сад, – ответил ей герцог. – Что-то вроде того, что это полезно для пищеварения.

Фелисити застонала.

– О, святые небеса. Надеюсь, что у него нет никаких болезней. Он сказал, что страдает от расстройства желудка?

Холлиндрейк рассмеялся.

– Нет, полагаю, это был просто предлог, чтобы выйти подышать свежим воздухом.

– Тогда тебе не нужно было пугать меня без надобности, – проговорила она, взяв мужа под руку и улыбаясь ему.

Глаза Холлиндрейка, устремленные на жену, озорно блеснули, а затем он пошевелил бровями и кивнул в сторону двери, словно приглашая ее выйти из комнаты вместе с ним.

Талли отвела взгляд. Ну, право же! Иногда ее сестра с мужем слишком интимно вели себя на людях. Она никогда не считала, что сестра обладает страстной натурой, но рядом с герцогом та вела себя почти неприлично.

– В какой сад? – спросила Фелисити, с обычной несгибаемой решимостью вернувшись к насущной проблеме.

– На верхнюю террасу, – пояснил герцог.

Фелисити бросила многозначительный взгляд на Талли.

– Ну, чего же ты ждешь?

– Это будет не совсем прилично, – прошептала Талли в ответ.

– Он же викарий, – выпалила Фелисити. – Едва ли твоя добродетель окажется под угрозой. – Она сопроводила эти слова совсем не деликатным толчком в спину. – Талли, дорогая, ты единственная, кому я могу доверить это дело.

О, черт побери! Почему я? Ее челюсть двигалась взад и вперед. Да, ругаться, даже мысленно, вовсе не подобает леди, но, проклятие, у того, кто придумал это правило, видимо не было такой сестры, как Фелисити.

– Пожалуйста, Талли, – умоляюще проговорила Фелисити, проделав тот самый трюк с печальным взором, который означал «Нас с тобой только двое». К несчастью, это сработало, потому что, несмотря на все ее жалобы по поводу Фелисити, Талли горячо любила сестру.

– Отлично, я помогу тебе. Но помни, что ты будешь у меня в долгу.

Но не успела Талли покинуть салон вместе с Брутом у подола, как у нее уже не было сомнений, что как только она скроется из вида, Фелисити сочтет эту услугу полностью забытой.

 

Талли остановилась в дверном проеме, ведущем в сады, наполовину под прикрытием дома и наполовину – на улице, привлеченная ароматом роз и мягким летным ветерком, шелестящим в ночи.

Это выглядело чрезвычайно романтично, и девушка пожалела, что выскальзывает в сад для исполнения милосердного поручения Фелисити, а не ради тайного свидания.

Вздохнув, Талли взглянула вверх, на луну, сиявшую над имеющими дурную репутацию и расположенными уступами садами четырнадцатого герцога. Но вместо того, чтобы воодушевиться из-за открывшегося вида, она почувствовала себя довольно глупо.

Талли надела это платье, чтобы посмотреть, сможет ли она возбудить мистера Райдера – викария, ради всего святого. Но он не выказал ни малейших признаков того, что узнал ее – если не считать просьбы «передать соль».

Опустив взгляд на Брута, который сидел на коротко подстриженной лужайке, она тихо проговорила:

– Боюсь, что мнение Фелисити целиком и полностью верно. Он довольно скучный тип, а я дала волю своему воображению.

Брут склонил голову и потряс ею, грива волос вокруг его мордочки взметнулась в воздух.

– И что еще хуже, этот вечер оказался совершенно напрасной тратой моего нового платья. – Она приподняла бархат, чтобы лучше рассмотреть его. – Но, по крайней мере, я не испортила платье – ничего не пролила и не порвала его.

Но Брут уже вынюхивал в воздухе что-то, за чем можно было погнаться, бархатные платья едва ли стоили его внимания.