Элизабет Берг – История Артура Трулава (страница 22)

– Нет, не хочу ее трогать до утра. Пусть остается на месте. Не спрашивай почему.

– Понимаю.

Ему действительно не надо объяснять. Это своеобразная дань памяти.

Прихватив букетик, он входит вслед за Люсиль в комнату с роскошно накрытым столом. Хрусталь, фарфор, серебро… Кремового цвета салфетки, свернутые как положено. Артур ставит в середину цветы в банке и садится. «Тик… так, – доносится из больших напольных часов. – Тик… так». Он откашливается, чтобы разрядить тишину.

Люсиль выходит из кухни, держа в руках поднос с шестью бокалами. Белое содержимое полито сверху чем-то темно-красным, благородного винного оттенка.

– Пудинг из белого шоколада с черничным кремом, – провозглашает она, будто объявляя президента Соединенных Штатов.

Она ставит перед Артуром одну порцию, затем вторую и третью. Тот не произносит ни звука, готовый съесть все до капли. Другие три бокала Люсиль оставляет себе. Она садится, и оба берутся за ложки. Жизнь продолжается.

Жарким днем в начале июля на кладбище раздается знакомый голос:

– Трулав!

Сидящий на складном стуле Артур резко оборачивается, едва не упав.

– Мэдди!

Он так рад ее видеть, что, нимало не задумавшись, тут же обнимает. Просто протягивает руки и прижимает к себе. Она немного напрягается, потом отступает на шаг, но все же, судя по выражению на лице, ей скорее приятно.

– Как вы? – спрашивает она.

– Да я что – как ты, милая?

Если судить по внешнему виду – просто чудесно. Былая смертельная бледность пропала, глаза светятся. И еще кое-что, главное – улыбка.

– Все хорошо! – заверяет девушка.

Сказать, что видел ее отца? Что-то подсказывает – не стоит торопиться.

– Где ты пропадала? Я каждый день тебя высматриваю. Один раз даже кричал, звал во весь голос – наверное, всех здесь перебудил.

– Да, я вас слышала.

– Правда?

Она указывает на полоску деревьев.

– Я была там. Услышала, но мне тогда не хотелось ни с кем говорить. Все было очень плохо. Совсем.

– Жаль это слышать. Но я рад, что теперь ты в порядке. Я волновался.

– Серьезно?

– Конечно! Мы ведь друзья, разве не так?

Мэдди отводит взгляд, будто в раздумье.

– По крайней мере я тебе друг. Мы виделись каждый день, а потом ты пропала – конечно, я беспокоился.

– Много чего случилось за это время… – произносит она и надолго умолкает.

– Что же? – спрашивает наконец Артур.

– Ну, для начала – я беременна! – громко выпаливает Мэдди.

– Вот как… Ты рада?

Она опускает глаза.

– Я этого не планировала, но хочу оставить ребенка.

– Дети – всегда чудо. Звучит банально, однако так оно и есть на самом деле.

Мэдди кивает, глядя на него с благодарностью.

– Да, я тоже так считаю. Но папа думает по-другому. Поэтому я и сбежала из дома.

– Куда?

Она смеется и делает широкий жест, обводя рукой кладбище.

– Сперва – сюда. Провела здесь три ночи. Думала, будет страшно, но нет, ни капельки. Только холодно. По утрам ходила умываться в женский туалет, как только уборщик открывал школу. Потом наткнулась на мистера Лейва – это мой учитель – на парковке. Он спросил, в чем дело. Заметил, что на мне несколько дней одна и та же одежда… Он хороший человек, так что… В общем, я ему все рассказала – что хочу доучиться, а потом уехать в Монтану. Он предложил пока пожить у них с женой и обратиться в службу соцзащиты. Убедил каждый день созваниваться с отцом, чтобы тот знал – я в порядке. Теперь ко мне ходит консультант – замечательная женщина, мы все обсуждаем. Вырваться из моей прошлой жизни – это было… Я даже не знаю, как сказать. Как будто раньше я сидела в наглухо закрытой банке, а теперь оказалась на свободе, где полно воздуха, света! Понимаете, я раньше все видела словно черно-белым и только теперь различаю цвета!

– Что ж, я очень рад за тебя! Вы с отцом ребенка собираетесь пожениться?

Она горько смеется. Так странно слышать это от столь юной девушки…

– О нет. Нет, мы больше никогда не увидимся. Для меня он теперь исключительно донор спермы.

– Он?.. – Артур не знает, как лучше спросить, чтобы не задеть ее.

Однако она понимает, что тот имеет в виду.

– Ему не нужен ребенок. И я тоже. Меня устраивает – видеть его не хочу. Соцработник на всякий случай позаботилась о том, чтобы он не смог предъявить никаких прав на ребенка, если вдруг захочет. А мистер Лейв помог мне подать документы в колледж искусств, где есть общежитие для матерей-одиночек! Они живут по двое в квартире с четырьмя спальнями – у каждого своя, даже у детей! Он практически уверен, что я поступлю и даже получу стипендию, потому что… Ну, я пишу стихи и фотографирую. Он отослал туда мои работы и говорит, что у меня отличные шансы пройти по конкурсу!

– Отличные новости, Мэдди. То есть ты уедешь уже осенью?

– Нет, следующей весной, когда ребенок появится. Это должно случиться на Рождество.

– Ого! Да это просто чудесно! Потрясающе!

Она смеется. Артур спрашивает – чему, – но она только качает головой.

– Значит, до начала занятий ты останешься жить у учителя с женой?

– Ну, в общем, нет. Я не согласилась бы, даже если бы они предложили. Мы с соцработником обсуждали разные варианты… – Мэдди поднимает взгляд. – Я могла бы помогать вам по дому за еду и проживание. Вам нужна помощница?

Да это было бы замечательно!

– Еще бы, конечно!

Чтобы разрядить обстановку, Артур шутит:

– Если я смешаю вместе красную и белую фасоль – разберешь?

Мэдди смеется.

– Запросто.

– Можешь приезжать с вещами, а там поговорим. Решим с твоей зарплатой и прочим – конечно же, ты не будешь работать бесплатно. В доме есть свободная комната, которая выходит на передний двор, можешь жить там. Оттуда видно мои розы – у меня их целых шестьдесят сортов, представляешь? Всех цветов, есть даже серебристые. А в комнате стены желтые, как будто туда заглянуло солнце.

Она молчит.

– Но ты можешь перекрасить, как захочешь, – поспешно добавляет Артур.

– Я люблю желтый цвет, – говорит она и вдруг ударяется в слезы, по-мальчишески утирая нос кулаком. – Люди так… Все вдруг стало совсем по-другому. Спасибо вам!

– Это тебе спасибо.

– Можно я переберусь уже завтра?

– Хоть вчера.

Она смеется.