Элизабет Адлер – Тайна (страница 40)
— Вижу, — сказал он.
— Я звонила Би, — сказала она, — и, кажется, все поправила. Ведь меня не оказалось тогда, когда я была нужна ей.
— Ну, да, — холодно сказал он.
Фил с сомнением поглядела на трубку, отставив ее от уха. Какого черта Махони так разговаривает?
— С тобой все в порядке? — спросила она.
— Да. Просто неделя трудная. А ты что, планируешь опять ехать отдыхать?
— Эй, Махони, — пораженно сказала она, — да что случилось? Я думала, мы друзья.
Ответом ей было долгое молчание. Потом Фрэнко сказал:
— Я просто думал, что там Мистер Гавайи рядом с тобой. Вот и все.
Фил с облегчением засмеялась:
— О, его нет. Он дома. Один. На своем острове.
— Прекрасно. А что ты делаешь сегодня вечером? У тебя свидание с кем-нибудь еще?
— Нет, ни с кем. И мне нечего делать. Конечно, если бы ты пригласил меня куда-нибудь… — Ей вдруг очень захотелось увидеться с ним. — Махони, — сказала она, нарушая неловкое молчание, — хватит издеваться. Назови время и место.
— У меня, — сказал он, — в восемь вечера. И оденься поизобретательнее. Мы идем на свадьбу.
— Не ты ли женишься?
— Нет, я жду, пока ты меня позовешь. А свадьба у моего коллеги. Я не участвовал в подготовке церемонии, но, так как это ирландско-итальянская свадьба, предполагается, что будет грандиозная пирушка и танцы всю ночь, и масса выпивки. Короче, в восемь.
Фил надела новое алое платье, короткое и облегающее, с открытыми плечами. Она убрала волосы и, за неимением живых цветов, воткнула в волосы алую шелковую розу. Свои загорелые ноги она обула в ярко-красные открытые туфли на высоком каблуке и накинула на плечи черный шелковый шарф. Взглянув в зеркало, она была удовлетворена. Вдруг Фил почувствовала подъем духа. Ей больше не хотелось думать о Брэде и его сумасшедшей ревности. Ей хотелось одеваться для Махони и быть с ним этим вечером.
— Ox, посмотрите на нее, — сказал Махони, открывая дверь. — Ты выглядишь как моя первая девчонка которую я еще школьником приглашал на свидания.
— Я решила, пусть лучше будет чуть ярко, но не скучно, — сказала Фил, поднимаясь по ступенькам.
— Вижу, ты приняла мой совет насчет цвета, — сказал он, улыбаясь. — Красный тебе очень идет. Правда. — Он внимательно разглядывал ее длинные загорелые ноги и округлые плечи, с которых соскользнул шарф. — Ты выглядишь потрясающе.
Фил с улыбкой покрутилась перед ним:
— Что, правда, хорошо? Ты велел одеться особенно, но я сомневалась…
Махони с восхищением смотрел на нее:
— Док, мой друг Коннорс сегодня женится. Но когда мой темпераментный ирландец увидит эту алую женщину, то может произойти самый быстрый в истории развод.
Фил засмеялась:
— Да ты и сам выглядишь сегодня превосходно, Махони. — Она пробежала пальчиками по шелковым пуговицам его смокинга. — Просто как звезда из ночного ток-шоу. Или кандидат в президенты? Или будущий майор?
— Ну, не на этой неделе, милая. Тут много дел было. Каждый год в это время одно и то же. Все дело в этой волне жары, от которой люди сходят с ума и начинают убивать друг друга. В городском морге больше тел, чем ты и я себе можем представить. И не одно — причина насилия.
Махони достал из шкафчика пару фужеров и бутылку шампанского из холодильника. Фил наблюдала за ним.
— Но твое тело в прекрасном состоянии, Махони, — сказала она с игривой улыбкой.
— Да, мне говорили, — спокойно сообщил он. Она заметила этикетку с маркой шампанского и пораженно спросила:
— Ты потратился на это из-за меня?
— Только самое лучшее, — ответил он, поднимая бокал в шутливом тосте. — Да, кстати, Коко спит со мной. Тебе не было так долго, что она почти забыла о твоем существовании.
— Да, но я-то ее не забыла, — смущенно ответила Фил.
— Итак? Что там с Мистером Гавайи? Она в замешательстве опустила глаза.
— Я пришла не за тем, чтобы обсуждать мою личную жизнь.
— Это почему же? Скрываешь что-нибудь?
— Махони! — сказала она, укоризненно глядя на него.
— Хорошо, хочешь, чтобы я говорил о нем? Думаю, он был холоден, просто как лед. Кроме того, груб и высокомерен. А еще ревнив, как черт, больше чем ему нужно было, — сказал он и добавил: — Или тебе.
— Махони? — вновь воскликнула Фил, вспыхивая.
Он поморщился:
— Ты же сама просила…
— Не просила! — Их глаза встретились, и она вдруг засмеялась. — Ох, черт, ты прав во всем. Он жуткий собственник и ревнивец. — Ее улыбку сменил обеспокоенный взгляд. — Знаешь, Махони, иногда меня задевает то, что он так ревнив.
— А у него есть причины? Фил покачала головой:
— Знаешь, что меня больше всего беспокоит? Он думает, что я похожа на его мать. И я действительно похожа.
Махони нахмурился, ничего не понимая:
— И что в этом плохого?
— Ничего, просто жутковато. Он ненавидел ее. Он рассказывал всякие жуткие истории о том, какой она была стервой, как она крутила со всеми мужчинами. Он сказал, что все знали об этом. Она даже довела одного парня до самоубийства.
Махони озадаченно присвистнул:
— Не нужно быть высококлассным психиатром, чтобы сделать определенные выводы.
— Да нет, он не такой, — сказала она, словно защищая его. — Большую часть времени он обаятелен, мил, чувствителен. Он красивый, современный, удачливый бизнесмен. Его ранчо — это вся его жизнь.
— Да, он просто ненавидит свою мать. — Теперь Махони был серьезен. — Слушай, Фил, если ты чувствуешь, что что-то не так, значит, так оно и есть. Доверяй своему шестому чувству.
— Ты считаешь, что он действительно думает о своей матери, когда ложится со мной в постель? — спросила Фил взволнованно.
— А почему бы тебе у него это не узнать?
— Я уже пыталась. Я спрашивала, действительно ли он так желает меня потому, что я похожа на Ребекку, но он только смеялся в ответ. Он сказал, что это не так. И мне пришлось поверить, Махони.
Фрэнко кивнул. Фил была женщиной, которая не доверяла людям без достаточных оснований. Но, хотя она и работала психиатром, она все же была женщиной и не желала признавать возможность того, что Брэд имеет какие-то извращенные мотивы заниматься с ней любовью.
— Так или иначе, но я оставила его. — Она нахмурилась. — В аэропорту он был вне себя оттого, что я не позволила ему проводить меня. Поэтому, мне кажется это конец.
Махони ухмыльнулся:
— Ну, тогда нечего волноваться. Фил все еще хмурилась.
— Ладно, рассказывай, что там еще у тебя, — сказал он.
— О, Махони. Я не позаботилась о Би.
— Да, правда. Но она, кажется, поняла тебя. Просто обстоятельства так сложились.
— Это непростительно. Кроме того, что она — моя подруга, она еще и мой пациент. Я безответственно поступила.
— Ладно, все мы просто люди.
— Я — врач! — воскликнула Фил, все еще злясь на себя. — Я обязана была быть там.
— Слушай, что теперь волноваться, — сказал он спокойно. — Все в порядке. Хватит рвать на себе волосы, ладно?