Элизабет Адлер – До встречи в Венеции (страница 29)
Треволнения минувшей ночи вымотали Сэма до предела. Если бы Рафферти погибла, кого тогда следовало бы винить в ее смерти? Только его одного, потому что он оставил ее. Точно так же он поступил с Лейлани. Чувствуя, что его силы на исходе, Сэм упал в кресло и сообщил о том, что слышал в полиции и что все они вне подозрения.
— В таком случае давай вернемся в Париж, — предложила Преш и улыбнулась.
Его ответная улыбка была полна нежности.
В эту минуту зазвонил его мобильный телефон. Момент был упущен.
Сэм довольно быстро закончил говорить по телефону.
— Звонил мой литературный агент из Нью-Йорка, — сказал Сэм подозрительно ровным и спокойным голосом. — Он сообщил, что на скалах неподалеку от моего дома был обнаружен красный женский жакет. Полиция считает, что он принадлежал моей жене. Они хотят, чтобы я вернулся в Штаты и ответил на их вопросы, в противном случае меня могут арестовать.
Преш услышала, как обе ее тетушки разом вскрикнули.
— Что ты намерен делать? — спросила она.
— Поеду. Я помню этот жакет, только я не понимаю, зачем она надела его. Ведь для теплой летней ночи он не подходил, слишком он плотный и тяжелый.
— Я поеду вместе с тобой.
— Нет и нет. Я не хочу впутывать тебя в свои дела.
— Нет, это дело касается и меня тоже, — сердито возразила Преш. — Ты спас мне жизнь. Неужели ты думаешь, что я брошу тебя в беде? Я еду с тобой, это решено.
— Совершенно верно, — подтвердила тетя Гризельда.
— Мы тоже полетим, чтобы поддержать вас, — добавила Мими.
Сэм покачал головой:
— Я все сделаю сам.
— Преш летит вместе с вами, — заявила Гризельда. — Вы можете отправляться в путь прямо сейчас. И не возражайте. В аэропорту «Марко Поло» вас будет ждать самолет.
Печальное известие о смерти Беннета первой сообщила Мэри-Лу ее знакомая девушка из спортивного клуба.
— Как это ужасно, — сказала она, утирая слезы. — Такой красивый, такой обаятельный. Почему несчастья чаще всего случаются с хорошими людьми? — задумчиво произнесла она.
— В самом деле, почему? — спокойно повторила Мэри-Лу.
Пресса упомянула о смерти Беннета, но лишь короткой строкой, в отличие от широко освещавшейся гибели его жены. Мэри-Лу отнеслась к этому известию равнодушно. Хотя ей было любопытно, что случилось с ожерельем, но, вспомнив, сколько неприятностей было из-за него, она не стала интересоваться его дальнейшей судьбой.
Тем более что у нее началась новая жизнь, поскольку антикварный бизнес Лили перешел в ее руки. Никто не предъявлял на него прав, поэтому она спокойно унаследовала его вместе с домом Лили, куда и переселилась в конце концов.
Совесть Мэри-Лу, если бы она у нее была, все равно нисколько не мучила бы ее. Да, она время от времени крала у подруги деньги. Но она же никого не убивала, не так ли?
Глава 12
В самолете Сэм держался молодцом. Он сидел, закрыв глаза, и Преш втайне надеялась, что он тихо дремлет. Вид у него был очень уставший. Он больше не пил. Дни безрассудного пьянства, видимо, закончились.
Самолет приземлился в небольшом местном аэропорту, откуда Сэм поехал прямо в полицейский участок. Тем временем Преш, обосновавшись в номере гостиницы, ждала его, считая минуты и часы. Она думала о Сэме и о себе, о том, как их судьбы переплелись в одно целое и теперь его жизнь и ее неотделимы друг от друга.
Зазвонил телефон.
— Я сейчас приеду и заберу тебя, — сказал Сэм уставшим голосом. — Мы поедем в мой дом на берегу моря, а по дороге купим что-нибудь поесть.
Преш вышла на улицу. Когда черный, взятый напрокат «мустанг» подъехал к гостинице, она села и с тревогой посмотрела на осунувшееся лицо Сэма.
— Как все прошло? — спросила она.
— Нормально.
Пару кварталов они проехали в молчании, затем он остановил машину возле круглосуточного магазина. Они зашли и купили все, что им было нужно: хлеб, масло, молоко, кофе и две банки консервированного супа из стручков бамии.
Они ехали по прибрежному шоссе, навстречу дул ветер, иногда с силой ударявший в лобовое стекло. Пенистые волны океана то наступали, то отступали от берега, предвещая в скором времени шторм. Они свернули на узкую проселочную дорогу, которая вела к простому деревянному дому.
Сэм как-то весь сгорбился и поник.
— Ну, вот и мой дом.
Он взял ее под руку, и они вместе поднялись по шатким деревянным ступенькам.
Дом представлял собой одну громадную комнату, посередине которой стоял огромный камин из цельных камней, на стенах висели мрачноватые картины, как подумала Преш, написанные Лейлани. Когда Сэм поднял прочные металлические жалюзи, способные выдерживать штормовые удары ветра, дом внезапно наполнился прозрачным, неярким, жемчужным сиянием, какое бывает перед рассветом. Казалось, что это не дом, а корабль среди океанских волн.
— Неудивительно, что здесь тебе так нравится, — обронила она.
— Давай выйдем наружу и подышим свежим воздухом, — предложил он.
Они стояли на веранде, полной грудью вдыхая солоноватый холодный воздух и слушая гул прибоя.
— Вон там, внизу, пляж, а чуть дальше устье реки. Там стоячая заводь и болота. В камышах водятся утки, мангровые деревья корнями уходят глубоко в топкую землю. Летом здесь все по-другому. Вокруг одно лишь солнце, среди золотистых волн до самого горизонта виднеются белые паруса лодок.
— Держу пари, что здесь очень сыро, — заметила Преш, беспокоясь о прическе.
Сэм рассмеялся. «Так-то лучше», — обрадовалась она. Несмотря на то что он явно устал после многочасового допроса в полиции, смеяться он не разучился.
Пока Сэм разжигал камин, она разогрела на плитке суп и нарезала хлеб. Он достал откуда-то бутылку вина и принес два высоких бокала.
— Красное вино из Каролины? — спросила она и опасливо сделала маленький глоточек.
— Ну как? — поинтересовался Сэм.
— Ничего, хотя это не бордо, — заметила она и улыбнулась. — Но все равно чертовски хорошо, особенно в холодный ветреный день, да еще после долгого и утомительного пути.
— И после утомительных расспросов, — устало вымолвил Сэм, присаживаясь рядом с Преш.
Она сделала еще один глоток и вопросительно взглянула на него.
— Они нашли жакет Лейлани недалеко отсюда, — начал Сэм. — Красный жакет с теплой подкладкой. Детектив задал мне вопрос: «Почему ваша жена надела летом такой наряд?» Я ответил, что для меня это тоже загадка. Дальше детектив заметил, явно копая под меня: «Возможно, подкладка больше впитывает воды, поэтому в таком жакете легче утопить человека».
Преш сочувственно вздохнула.
Сэм снял очки и потер пальцами красные глаза.
— Я ответил ему, что непременно использую этот сюжетный ход в своей будущей книге. И тогда они показали мне, что нашли в кармане, застегнутом на молнию. Обручальное кольцо Лейлани, точно такое же, как у меня. Должно быть, она сняла его перед тем, как…
Она вытянула вперед руку, останавливая его и показывая тем самым, что не хочет слышать окончания.
Сэм встал:
— Пойду пройдусь.
Порывшись в шкафу, он вынул оттуда куртку.
— Я скоро вернусь, — сказал он с порога и вышел.
Сэм шагал по плотно слежавшемуся песку возле кромки прибоя, но пенистые волны все равно добирались до его ботинок. Он был наедине с шумом ветра и заунывными криками птиц, с гулом бурлящей воды. Он слышал мощное дыхание океана.
Подняв воротник куртки, он шел все дальше и дальше. Лейлани больше нет. Он никогда ее больше не увидит, и на его сердце лег рубец, один из тех, которые кровоточат всю жизнь.
Перед мысленным взором Сэма возникло лицо шанхайского предсказателя, а в ушах зазвучал его голос: «Первый человек, которого вы ищете, — это женщина. Ответ на этот вопрос следует искать в глубине вашей собственной души».
Тогда Сэм спрашивал о Лейлани, и теперь он плутал среди изгибов своей души, задавая себе один и тот же вопрос: в чем же его вина, не в том ли, что он бросил ее в беде?
Сунув руки поглубже в карманы куртки, он заставил себя выбросить все мысли из головы, он хотел как можно полнее слиться с природой, с завываниями ветра и шумом волн. Вдруг он нащупал глубоко на дне кармана какую-то бумажку.
Наверное, какой-то забытый рецепт, подумал он. Но это был несколько раз сложенный листок зеленой бумаги, которой пользовалась одна Лейлани.