Элизабет Адлер – Богатые наследуют. Книга 2 (страница 24)

– В данный момент мадам занята, – ответил он твердо.

– О нет, это невозможно, – воскликнула она, быстро ставя ногу в дверной проем прежде, чем он успел закрыть ее. – Поппи никогда не может быть так занята, чтобы не увидеться со мной. Я просто войду и подожду!

Она пробежала мимо него в холл, ее глаза и улыбка излучали радость, когда она рассматривала красивую обстановку дома.

– Господи, девочка на этот раз добилась своего! – воскликнула она. – Она сожгла свои мосты—с помощью Франко Мальвази!

– Мадам, – запротестовал дворецкий. – Боюсь, что я вынужден попросить вас уйти.

– Уйти? Но как я могу уйти? – спросила удивленная Нетта. – Я ведь только что вошла, разве не так?

Уоткинс нервно поглядывал на нее: она была такой шумной, и эта странная особа явно противоречила принятому тону этого заведения. Счастье, что в этот момент не было гостей! Но он знал, мадам Поппи расстроится, что он впустил подобную дамочку… эта невоспитанная женщина… в их изысканном холле… но не может же он вышвырнуть ее насильно!

– Может быть, вы соблаговолите подождать в маленькой гостиной? – спросил он вежливо. – Я узнаю, скоро ли освободится мадам.

– Уф-уф! Футы-нуты! – передразнила его Нетта тихонько, когда шла за ним по длинному коридору. – Где это Поппи откопала вас? В актерском клубе?

И ее живой смех разнесся по пустынному коридору.

Поппи сидела за письменным столом, просматривая меню на неделю. Она подняла голову и прислушалась. Лючи махал крыльями, бегая взад-вперед по жердочке, повторяя те же насмешливые интонации… совсем как Нетта.

– Нетта! – закричала Поппи, радостно вскакивая на ноги и распахивая дверь. – Нетта, ох, Нетта! – всхлипывала она, когда ее подруга порывисто обняла ее.

– Я так скучала по тебе! – плакала Поппи.

– Конечно, конечно, – сказала Нетта, кивая головой и утирая слезу. – И я тоже скучала по тебе. По правде говоря, Поппи, я скучала по тебе больше, чем по своему капитану… Мир праху его.

– Все в порядке, мадам? – спросил Уоткинс с бесстрастным выражением лица.

– Все в порядке? Ах, Уоткинс, все просто замечательно – Нетта наконец-то здесь!

Поппи опять всхлипнула.

– А у тебя здесь мило, просто чудесно! – сказала Нетта, взяв Поппи под руку, когда та повела показывать ей свои владения.

Поппи усмехнулась.

– Но что ты делаешь в Париже? – спросила она.

– О-о, у меня что-то вроде небольших каникул, – сказала Нетта беззаботно. – Хотя я и собираюсь сделать в Париже кое-какие покупки.

– Я знаю, куда нам надо пойти, – пообещала Поппи. Нетта внимательно посмотрела на ее серое платье.

– Конечно, ты знаешь, но мне потребуется месяц, чтобы заработать на такой туалет.

– Только месяц, Нетта? – поддразнила ее Поппи. – А я думала, что ты останешься у нас на год. Наверное, дела идут у тебя хорошо.

– Да, все в порядке, но, конечно, не так, как здесь у тебя. А, вот и попугай! Да, девочки замечательные и посетители регулярные, и всегда появляются новые… Не хватает только тебя, – сказала она грустно. – Кажется, я немного одинока.

– Тогда почему бы тебе не переехать сюда? Остаться здесь со мной опять? Опять стать моим партнером? На равных – половина того, что я заработаю, всегда будет твоя, потому что без тебя у меня не было бы ничего.

– Глупости, ты обязана всем только себе, – сказала Нетта. – Но я не могу сделать этого, Поппи. Нет… это было бы нечестно.

Она подумала о Франко Мальвази и содрогнулась.

– Мне просто хотелось навестить тебя и убедиться, что у тебя все в порядке. О, я знаю, твои письма говорят, что все хорошо, но мне кажется, что я прочла кое-что между строк.

Поппи ввела ее в гостиную и закрыла дверь.

– Со мной все хорошо, Нетта, – проговорила она нервно. – Просто я беспокоюсь о Франко Мальвази.

– Да уж конечно! – Нетта плюхнулась на диван и сняла шляпку. – М-м, чем это так хорошо пахнет?

Она потянула носом. Огляделась и увидела горшки с гардениями, стоявшими повсюду – их нежные цветки белели на фоне темной глянцевой зелени листьев.

– Гардении! Как экстравагантно, Поппи. Твои вкусы изменились с тех пор, когда мы виделись в последний раз.

– Франко посылает мне их каждую неделю, – сказала Поппи просто. Брови Нетты удивленно поднялись, и она поспешила добавить: – Нетта, разве можно влюбиться в человека, которого даже не знаешь? – Брови Нетты почти исчезли в волосах, и челюсть отвисла, когда Поппи продолжала: – Я не могу заставить себя не думать о нем, Нетта, я мечтаю о нем… Я вспоминаю… я представляю себе, что он говорит со мной – так, как он говорил той ночью…

– Той ночью? – повторила Нетта. – А ты не?..

– Нет… ох, нет, конечно, нет, – ответила Поппи, краснея. – Однажды ночью он пришел сюда поговорить о деле, мы обедали вдвоем. Нетта, я тогда увидела его впервые после своего отъезда из Марселя. Вот почему это так странно… Я имею в виду – как я могу влюбиться в человека, которого видела всего несколько раз?

– Ты можешь влюбиться в человека, которого видела всего один раз, – возразила Нетта. – Но не тогда, когда этот человек – Франко Мальвази! Поппи, ты не можешь влюбиться в такого человека! Ты не должна!

– Какого человека? – потребовала Поппи, сбитая с толку. – Кто знает, кто хороший, а кто плохой? Он добрый, щедрый… он джентльмен. Господи, когда я думаю о Фелипе, каким он был бесчестным и низким… а он был аристократом.

– А когда ты думаешь о Грэге? – спросила Нетта. – Каков Мальвази по сравнению с ним?

Поппи закрыла глаза, ее сердце сильно забилось. Она больше никогда не позволяла себе думать о Грэге – он символизировал собой все, что она потеряла: замечательный красивый юноша, семья, любовь и забота, простое, безмятежное счастье. Грэг не существовал в ее новом мире.

– Франко… другой, – сказала она осторожно. – Но, Нетта, я никогда не чувствовала ничего похожего раньше к мужчине. Я имею в виду Фелипе… Это была просто глупая романтичная девочка, которой вскружил голову красивый молодой человек – хотя я и думала, что влюблена. А с Грэгом это было что-то вроде дружбы и привязанности – то, что ты чувствуешь к человеку, которому ты очень дорог и которого ты любишь всю жизнь. Но на этот раз все по-другому, Нетта. Я никогда не ощущала такого раньше. Может ли это быть то, что называют любовью?

– Надеюсь, что нет, – вздохнула Нетта. – Потому что если да, то ты заслуживаешь взбучки за то, что выбрала не того, кого надо. Ладно, Поппи, иди сюда – сядь со мной рядом и расскажи мне все.

Они просидели на диване весь день, и Поппи все время говорила и говорила. Потом они поболтали еще немного, рассказывая друг другу новости, а потом Поппи повела Нетту по дому, гордо показывая ей то, что, на ее взгляд, заслуживало внимания, и, знакомя ее с девочками, называла Нетту при этом своей самой лучшей дорогой подругой.

Поппи пригласила Симону на ленч, чтобы та могла познакомиться с Неттой. Женщины сразу же смерили друг друга взглядом, придирчиво отмечая все детали внешности каждой. Молчание затягивалось, и Поппи, нервно поглядывала на них.

– Тебе не следовало бы носить ярко-зеленое, моя дорогая, – сказала наконец Симона. – Блондинкам это никогда не идет.

– Я знаю это, – парировала Нетта, руки на бедрах, нога отставлена в сторону – излюбленная поза уличной женщины Марселя.

– Насыщенный рубиновый цвет, – продолжала позабавленная Симона. – И забери немного побольше назад свои волосы – у тебя красивые скулы, и ты должна их показать.

Милостиво улыбаясь Поппи, она села.

– Ты не говорила мне, что твоя подруга так прелестна, Поппи, – сказала она. – Если все будут такими, то конкуренция в Париже станет просто невыносимой.

– Merde, – воскликнула Нетта, откидывая волосы назад со смехом. – Признаюсь, мне было любопытно, какая ты из себя. Я думала, что ты будешь важничать и много о себе воображать, но теперь я вижу, почему Поппи назвала тебя очаровательной. Ты знаешь, как поднять настроение другому человеку, не удивительно, что мужчины любят тебя. Я могу сказать это точно по драгоценностям, которые на тебе надеты.

Симона с удовольствием поправила свою бриллиантовую брошку в виде цветка.

– Мы с тобой понимаем друг друга, Нетта, – проговорила она. – Мы обе провинциальные девушки, которые сделали себе карьеру. Для нас Париж лишь карточный домик. Вот Поппи другая. Я жду от нее очень многого – просто обалденного.

Поппи не знала, что она имеет в виду, но засмеялась, радуясь, что ее две единственные подруги познакомились и понравились друг другу. Нетта как завороженная слушала сплетни Симоны за ленчем, но когда она ушла, Нетта призналась Поппи, что возвращаться в Марсель ей будет, конечно, грустно – ей жаль расставаться с Поппи, – но, с другой стороны, когда она окажется дома, она почувствует облегчение.

– Я скорей соглашусь довольствоваться одной бриллиантовой брошкой и маленьким домиком, – сказала она проникновенно Поппи, – чем стану играть в ее игры.

Она задумчиво помолчала с минуту, а затем добавила:

– А впрочем, брошью и парой серег.

Неделя, которую Нетта провела в Париже, прошла бурно: Поппи отвела Нетту, в ее ярко-зеленом наряде, к Люсиль и выбрала там для нее полдюжины платьев. Затем она отправилась с Неттой в шляпный магазин и магазин мехов; они ходили на ленч к «Максиму». Метрдотель приветствовал Поппи как старинную знакомую, и почти все присутствовавшие улыбались и кивали ей головой, когда они шли между столиками.