Элиза Тургенева – Просвет моей уязвимости (страница 12)
Она продолжала пить и много проводить времени на воздухе с друзьями, которые учили основам уличного выживания. Будучи максималисткой, ее первая сигарета относилась к категории особо тяжелого табака. Этот опыт оказался противным и лишенным смысла, поэтому спустя некоторое время снова вернулся в образ жизни юной героини как продолжение теории о том, что жизнь – это череда случайных событий, все на свете неважно в масштабе Вселенной, и “ваще, че хочу, то и делаю”. Элиза привыкла во всем быть лучшей и брать от жизни максимум. Саркастически здорово, когда охват знакомых увеличивается простым повторяющимся действием, темы для обсуждения как будто сами просятся наружу. Показываясь в разных компаниях, она стала центром притяжения не только ребят из параллели, но и в округе. С ее мнением стали считаться. Ее зауважали и приняли в свои ряды те, о ком она не заикалась. Старые друзья постепенно отходили на второй план, в то время как новые внушительно занимали собой пространство в первых рядах. Теперь они с подругами ходили в кафе, прогуливали первые и последние уроки, много смеялись, тайком курили и обливались дорогими духами, заметая следы. Чтобы позволять себе развлечения, ей приходилось голодать и оставлять выделенные на неделю незначительные средства на счастливый момент, когда их можно было потратить.
– Мажор! Кто хочет вкусняшку? Нельзя! Нельзя. Вот так, хороший мальчик. Аккуратно. Можно!
Это и не было проблемой, фигуре же лучше! Она хотела и могла быть удобной для всех. Кроме себя.
Аскетичная жизнь вперемешку с неистовым весельем укачивала в мертвой петле. Девушка со временем привыкла находиться между двух абсолютно разных граней своего быта. Возможно, такое уже встречалось ранее в детстве, когда экспрессивность мамы не могла быть выровнена папиной внешней безмятежностью.
– Да и зачем? Это уже неважно. Мир и так полон фигни, так какой смысл добавлять головной боли? Лучше прикинуть, где еще можно заработать, а то с нашими гулянками никаких заначек не хватит… Мои-то не миллионеры, чтобы обслуживать любые капризы. Тем более, при наличии двух маленьких детей, помимо меня. Им нужнее.
Несмотря на капитальное разделение между приемлемой стороной личности и ее антиподом, Элиза всегда находилась среди сливок общества. Ее друзья были детьми влиятельных фигур, имели личных водителей и собственную недвижимость, путешествовали за границу несколько раз в год, носили брендовые вещи, мелькали в ходовых заведениях на модных улицах города. Это наложило отпечаток на ее мировосприятие. Статус измерялся количественными показателями. Она погрузилась с головой в гонку за престижем, игнорируя внутренние процессы. Со стороны казалось, что людей с финансовым достатком выделяет умение получать удовольствие от жизни. Элиза же постоянно отвлекалась на ноющую боль, которую нельзя было унять материальными благами. Уже на этом этапе она осознала, в чем сила, но пыталась себя переубедить и казаться “своей” вопреки настоящим чувствам. Школа научила ее выживать любой ценой и опираться на внешние проявления мира. Таким образом, внутренний ребенок, забившийся в угол, продолжал молиться о помощи, подбирая с пола остатки надежды и согреваясь в ее тусклых просветах.
Глава 5: Законы природы
Впереди мелькали государственные экзамены и поступление в дипломатический вуз по наставлению родителей. Все вокруг ожидали от нее блестящего результата и постоянно напоминали о предстоящих испытаниях. Она, в свою очередь, возводила стены между собой настоящей – ранимой, истощенной, непонятой, одинокой – и игрушкой общества – “успешный успех”, “ты должна”. Конечно, она делала все возможное, чтобы оправдать любовь и средства, вложенные в ее роль примерной дочери, старшей сестры, долгожданной внучки, надежной подруги, заботливой девушки.
Только за всем этим напускным блеском не было реального человека. То есть, отсутствовала начинка.
Человек – это уникальная одухотворенная система, сотканная из нитей судеб, в структуре которой отсутствует ген совершенности. Ошибаться, падать, проигрывать, сдаваться – человеческой природе естественно. Преодоление этих стадий медленно, но верно приводит к победе.
– Для живого организма, состоящего из клеток, самым важным условием существования является способность к продолжению себя в потомстве.
По крайней мере, Элиза где-то это слышала.
– Из чего следует вывод о том, что генетике выгодно продолжаться в наиболее эффективном для себя и потомков формате. Значит, родители стараются, чтобы их дети жили лучше, в том числе, за счет генетического превосходства по праву нахождения под опекой в родовой системе. Согласна. А что общего между научным фактом и игрой сознания? Неужели идея о лучшей жизни, рожденная в умах отдельных организмов, способна реально вклиниться в фактическое представление о желаемом уровне жизни других отдельных организмов? Иными словами, откуда они знают, как будет лучше мне, если они – не я? Кх-тьфу!
Она докурила и была этому рада, потому что невообразимая мысленная цепочка временно оборвалась и больше не трепала нервы. Снежинки таяли на красном кончике носа и напоминали о потребности укрыться в тепле. Она ненавидела зиму: поморщилась и показала два средних пальца тяжелым облакам. При всем уважении к его обожателям, это время года влияло на нее особенно сильно. Согласно законам природы, зима – это маленькая смерть. Животные впадают в спячку или мигрируют, деревья теряют крону и засыпают. Только люди маются. Ездят по утрам в пробках на работу или учебу под звуки назойливого радио. “И чего они там все так радуются? У кого экзамены на носу, а кто трепется обо всем подряд, заливая мешки под глазами растворимым кофе. Нет, я уважаю ведущих утренних программ, но уж лучше тяжелый рок. Он хотя бы лимфу разгоняет”. Шуба, провожаемая взглядами до входа, передалась от бабушки маме и теперь согревала миниатюрную старшеклассницу.
– Эй, лохматый воробей на проводе!
– Слышь! Клюв замотай, ага? Тоже мне одноклассничек.
“Блин, и правда прокуренный драный воробей. Боже, что я делаю со своей жизнью?”
– Ты снова баловалась сигаретами!
– Да нет, пап, я мимо флагов проходила, это ребята там всегда курят.
– Меня нельзя обмануть, я сам курил много лет и бросил, когда ты родилась, и я врач в конце концов! У меня обостренный нюх!
– Ну, я же не могу им запретить.
– Ой, делай, что хочешь!
– Элиза, это что? Что это, я тебя спрашиваю?
– Сигарета.
– Почему она лежит в твоей комнате?
– Я ее сюда положила.
– Зачем?!
– Пахнет кофе и шоколадом. Когда мне плохо, я достаю ее из своей детской коробочки с дорогими воспоминаниями и нюхаю.
– Я тебе понюхаю!
Мама раскрошила табак и оставила лежать на полу.
“Опять стрелять… Нет, ну никакого сострадания! Поколение “Хэ”, блин”.
Переходить на электронные аналоги она не собиралась. Несмотря на мнимое преимущество в отсутствии едкого запаха продуктов горения, Элиза всегда была за натуральное. Для нее новомодные устройства были сродни игрушкам для взрослых. Никакого погружения в чувственный процесс и глубинного взаимодействия на тонком уровне! Кстати, тему близости она старалась избегать. В том числе по причине явного повышенного интереса в свою сторону. Даже распадающиеся на ранних стадиях отношения не могли переубедить ее в одном: настоящая близость рождается на уровне душ и не имеет ничего общего с базовом инстинктом продолжения рода. Бывало и такое, что в ответственный момент она срывалась с крючка и залегала на дно в подмосковье, откуда течение выносило ее в родной депрессивный омут. Его обитатели, злые рогатые сущности, шептали, мол, так она никогда бы не встретила того, кто принял ее за душу, а не оболочку, она обречена на одиночество и не смогла бы привлечь кого-то только своей надуманной уникальностью. “Все мужчины хотят одного. Если ты не можешь это дать, ты – никто. Декорация. Конфетти, размазанное острыми каблуками по паркету на чужом празднике жизни”.
– Папа, пойдем в магазин! Я хочу шишкаладную чирипашку!
– Ладно, пойдем. Что делала сегодня?
– Ходила к моим друзьям в соседний дом.
– А в садике ты не была? И чем же вы занимались?
– Сексом!
– Чтобы я больше от тебя этого не слышал!!!
Всему виной были запрещенные к просмотру телевизионные программы по утрам, в которых обсуждались интриги шоу-бизнеса и новые звездные пары.
– Зато алкоголь меня никогда не променяет. Он мне всегда рад. Хорошо, когда взаимно.
Любой стресс, теплившийся глубоко внутри, отражался на ее общем состоянии и внешнем виде. Каждый раз, переживая очередное потрясение, она мчалась в салон красоты срезать каре. Она не знала, что это было отчасти терапевтично, так как, с духовной точки зрения, информация впитывается в чешуйки волосяного покрова и, словно кольца у стволов деревьев, раскрывает о своем носителе всю подноготную, влияя на энергетическое поле. С такой длиной удобнее каждое утро мыться с головой, быстро сохнуть и казаться выше. Выглядела она с иголочки, жаль только чахла изнутри от гадких мыслей в свою сторону, рожденных тревожным умом и кричащими голосами. Косметика принципиально не использовалась – лишние деньги, время, стресс. “Пусть лучше все видят, какая я привлекательная внешне, чем лезут копаться в нутро. Они не вынесут того, что проживаю я”.