Элиза Найт – Книжный магазин в Мейфэре (страница 5)

– Ваш стол, – указал Оливер. – Внимание! Это Люси Сен-Клер из вашингтонского «Эмеральд букс». Ее нам одолжили на пару недель. Или, скорее, это нас одолжили ей.

Люси пожала каждому руку, затем поставила на стол кофе и положила сумку. Она улыбнулась женщине, сидевшей рядом.

– Я Эш, – представилась блондинка. – Ведаю службой подписки.

– Приятное занятие.

Люси знала, какое удовлетворение испытываешь, получив от клиента имейл с признанием, что предложенная магазином книга – настоящая находка.

– Барбара и Луиза тоже работают в службе подписки, – Эш указала на них. – А те двое, что заняты упаковкой, – Мейбл и Харри. Пейте скорее ваш кофе, а то остынет. Если появятся вопросы, просто задайте их.

Люси снова улыбнулась Эш и уселась за стол. Она вынула из сумки список книг, которые хотела отыскать для библиотеки Мастерс.

Прежде всего следовало заглянуть в базу данных магазина. Ей повезло, в разделе редких книг Люси сразу же наткнулась на первые издания с автографами: «Удивительный Волшебник из страны Оз» Фрэнка Баума, «Дракула» Брэма Стокера, «Ребекка» Дафны Дюморье и «На маяк» Вирджинии Вульф.

Осматривая полки, Люси вдруг заметила витрину с книгами Нэнси Митфорд и других членов ее семьи. Например, «Знатные и мятежные» Джессики Митфорд – еще один любимый мамин роман. Она даже дочь назвала в честь Джессики: Люси – второе имя.

Девушка взяла с полки «Горский флинг», который они с мамой читали вместе много раз.

Раскрыв знакомый том, она пробежалась глазами по первым строчкам юмористического повествования о путешествии Альберта в поисках себя.

– Я вижу, вы взяли роман Митфорд, – заметил Оливер, приблизившись к ней.

Люси с нежностью взглянула на матерчатую обложку с потрепанными уголками и пожелтевшие страницы.

– Она одна из моих любимых писательниц.

– А вам известно, что владелец «Хейвуд Хилла» – племянник миз [13] Митфорд?

Люси кивнула:

– Мне нравится семейственность.

– Согласен. Герцог Девонширский, несомненно, библиофил. Его отец женился на сестре Нэнси, Деборе.

– Но первые владельцы магазина не они, не так ли?

Оливер покачал головой:

– Нет, однако покойный герцог и герцогиня относились к нему с глубокой нежностью. В начале девяностых они пытались стать совладельцами. Сначала магазин находился в доме № 17 на этой же улице, немного дальше, а сюда переехал через несколько лет после открытия.

Люси снова перевела взгляд на витрину. На этот раз ее привлекла черно-белая фотография, на которой были запечатлены две молодые женщины, стоявшие возле магазина. Можно ли надеяться на то, что спутница Нэнси и есть Айрис?

– Это Энн Хилл, жена Хейвуда. Нэнси помогала Энн во время войны, когда Хейвуд сражался за морем. В магазин часто заглядывали знаменитые писатели.

Люси задохнулась от волнения. Неужели она находится в том самом месте, где известные литераторы задумывали свои произведения или обсуждали отдельные сцены?

– Если вас интересуют Нэнси и ее семья, то, возможно, мне удастся организовать визит в Чатсуорт-хаус. Вы смогли бы там взглянуть на другие книги и письма.

Люси благодарно улыбнулась Оливеру. Это слишком хорошо, чтобы оказаться правдой! Не исключено, что там она найдет ответы на вопросы, годами терзавшие их с мамой.

– Я с радостью!

– Конечно, это нужно сделать в те часы, когда дом открыт для публики. Мы же не хотим побеспокоить владельцев.

– Это было бы замечательно – и не только из-за Митфордов. Любой библиофил мечтает увидеть одну из величайших частных библиотек в мире.

– Я договорюсь.

И Оливер удалился, оставив Люси в состоянии шока.

Ее первый день в Лондоне прошел на редкость удачно. О, если бы мама была жива! Вдруг Люси сумеет открыть правду о прошлом Нэнси и ее загадочной подруге?

Вечером, уютно устроившись в кресле с бокалом вина в руке, Люси развязала шнурок на пачке писем Нэнси. Она не стала выбирать – просто взяла то, что лежало сверху, и погладила пальцем конверт, надписанный небрежным почерком. Письмо было адресовано известному писателю Ивлину Во.

Глава 3

Нэнси Митфорд

Август 1933 года

Дорогой Ивлин!

Ты помнишь прошлый май, когда последователи Гитлера швыряли в костры тысячи книг, отдавая нацистское приветствие? Они сжигали идеи, которые считали «не германскими». Мысли таких блестящих умов, как Альберт Эйнштейн, Герберт Уэллс, Джек Лондон.

Книга Джека Лондона «Белый клык» – единственный роман, который прочел мой отец. Во всяком случае, по его утверждению. Он так полюбил ее, что не хотел больше ничего читать. Абсурдно, не так ли? Не знаю, верить ли ему, но, честно говоря, не могу вспомнить, чтобы когда-нибудь видела отца с книгой в руках.

Сжигать книги, содержащие идеи, неугодные нацистскому режиму, – опасная тенденция, с этого начинается цензура. Ты согласен?

И уж коли на то пошло, сжигать любые книги по какой бы то ни было причине нельзя. Ну, разве что одну из моих. Я совершенно уверена, что многие не отказались бы швырнуть мою прозу в огонь.

Кстати, о книгах: я безумно хочу открыть новый книжный магазин. Если бы только у меня были деньги на это! Я стала бы изумительным книготорговцем.

Диана изучала меня своими сапфировыми глазами, глядя поверх золотого ободка чашки, разрисованной желтыми примулами. Наша сестра Юнити устроилась на диване напротив меня, рядом с Дианой.

Мы сидели в гостиной крошечного коттеджа на Итон-сквер, который называли Итонри. Диана недавно сняла его. Стены, выкрашенные в мягкий сливочный цвет, элегантная мебель приглушенных тонов. Единственные яркие пятна – подушечки с бахромой и цветы на столиках из красного дерева.

Диана, красивая и тоненькая, в прошлом году лишилась рассудка. Она оставила своего красивого богатого мужа ради любовника – Освальда Мосли, лидера Британского союза фашистов [14]. В моей голове это не укладывалось: она отказалась от роскошной жизни в браке с Брайаном, чтобы стать любовницей фашистского лидера. Почему?

Зачем потребовалось наносить урон репутации семьи? Завела бы тихо affaire d’amoure [15] за спиной у мужа, как любая светская дама.

Дабы хоть немного оградить Диану от сплетен и не жить в Свайнбруке (я называю его Свинбрук [16]), я сняла у нее комнату. Пребывание под одной крышей вызвало у нас ностальгию по детским годам. Правда, мы с Дианой никогда не были близкими подругами. Сестры Митфорд всегда яростно защищают друг друга от нападок внешнего мира, но, находясь в безопасности за своими стенами, нередко обмениваются увесистыми оплеухами.

Откуда-то из глубины дома донеслись крики двух маленьких мальчиков и приглушенные увещевания няни.

– Мы собираемся в Германию. Ты не хочешь к нам присоединиться? – осведомилась Диана.

– Мы? – приподняв бровь, я добавила молока в свой чай.

– Бобо и я, – Диана кивнула на Юнити.

– О, как мило с вашей стороны! – я с невозмутимым видом отхлебнула из чашки.

Юнити повезло, что она вообще сидела здесь с нами. Ма запретила Джессике и Деборе посещать этот погрязший в пороке дом – по крайней мере так мама воспринимала новое жилище Дианы, где не обитал муж, но куда часто захаживал любовник. Забавно, что наша сестра Памела, умная курица, переехала в коттедж в Биддесдене и управляет фермой бывшего мужа Дианы.

Полагаю, Ма всем запретила бы наносить визиты Диане, будь это в ее силах. Ведь ее красавица-дочь оказалась в центре скандала 1932 года! Подумать только – грязная интрижка и развод! C’est la vie [17]. Девочка влюбилась.

Будучи старшей мудрой сестрой, я предостерегала Диану: ее социальный статус станет ничтожным, если она продолжит в том же духе. Правда, я всегда останусь на ее стороне – да и все, кто любит ее. Со временем и Ма смягчится, как, впрочем, и общество.

– О, поехали, Нэн, – со сладкой улыбкой уговаривала Диана. – Хотя я знаю, что ты предпочитаешь путешествовать по скучному, старому, грязному Лондону.

Юнити откусила кусок от черничной булочки и вмешалась в разговор:

– Мы отбываем через несколько недель. Я собираюсь встретиться с Адольфом Гитлером.

Я постаралась не выдать своего ужаса. Этот человек – монстр, и тем не менее плакаты с Гитлером висели в комнате Юнити, тогда как нормальной девушке ее возраста следовало бы украшать интерьер модными эстампами или хотя бы портретами кинозвезд, например Лоуренса Оливье или Кэри Гранта. То, что ее кумир – Гитлер, казалось чистейшим безумием. Каким образом она планировала осуществить свое желание?

Я собралась было спросить об этом Юнити, но меня перебила Диана.

– Да, весьма удачная идея, – съязвила она. – Мы просто хотим развеяться.

Бедная Диана! Мосли, явно не склонный к моногамии, уехал в Париж с другой любовницей. Ей определенно не помешает развеяться.

Она постучала по своей чашке ухоженным ноготком, очевидно желая что-то сказать.

– Что такое, Хонкс? – спросила я, вспомнив ее детское прозвище.

– Я получила приглашение от Путци Ханфштенгля, с которым познакомилась на вечеринке. Он министр иностранных дел канцлера Гитлера. Говорит, мы должны приехать и увидеть своими глазами действительность, которую искажают наши британские газеты.

– В самом деле, все не может быть так уж плохо, – Юнити выразительно закатила глаза.