Элиза Маар – Ожившая невеста некроманта (страница 18)

Маджикар ждал нас за воротами академии. К сожалению, даже в выходные тут было оживленно, и на нас с Малакаем, пока мы шли к маджикару, пялились.

Я всеми силами старалась делать вид, что мне все равно, а енотик, явно чувствуя мое настроение, сидя на моей шее, кричал на всех, рычал и показывал язык.

— Он может вести себя цивилизованно? — спросил Малакай, покосившись на малыша.

— Ты сам сказал, он — животное.

— Ты назвала его умным.

— Но не воспитанным. — Он поморщился, когда хромота выделилась особенно сильно, и я сменила тему: — Болит?

— Я в порядке.

— Ты обращался к целителю?

— Очевидно, Мэвис, — ему явно не хотелось говорить об этом. — Не все раны можно исцелить.

— Как ты получил ее?

Я не спрашивала, как в принципе и о многом, что было связано с ним, так как надеялась, что еще вспомню, но чем больше дней проходило, тем яснее я понимала, что часть воспоминаний безвозвратно потеряна.

— Один идиот из группы Чистки решил, что он самый сильный и разозлил фантома, — Он посмотрел на меня — мы как раз вышли за ворота. — Поэтому нельзя неподготовленным связываться с тем, что может тебя убить.

В висок воткнулся болезный укол, и я поморщилась, сбившись с шага. Малакай уже отвернулся и не заметил этого.

Енотик нежно отвел от моего лица волосы и выгнул шею, чтобы посмотреть мне в глаза.

— Я в порядке, малыш.

Он заурчал, потерявшись носом о мою щеку, и я улыбнулась.

В маджикаре, в салоне которого пахло ягодами, я спросила у Малакая:

— А куда мы, собственно, едем?

— За город.

— Решил от меня избавиться? — пошутила я.

Енот, переставший возиться с моими волосами(уж очень они ему нравились), выглянул из-за моей головы и подозрением покосился на моего жениха. Тот в свою очередь тоже посмотрел так, будто я смолола чушь.

— Не говори ерунды. Мы едем заниматься.

— Я просто пошутила. Не смотри на меня так, — отвернувшись к окну, я прошептала: — Зануда.

Тишина висела недолго.

— Ты больше ничего не вспомнила?

Я повернулась к Малакаю.

— Нет… Знаешь, мне кажется больше и не вспомню.

— После занятий я отвезу тебя к своему хорошему знакомому менталисту. Если ты, конечно, позволишь, ему заглянуть в твой разум.

Мне этого не хотелось, потому что не было ничего ужаснее чувства, когда в твоей голове рылся кто-то посторонний.

— Не против. Я бы предпочла помнить, — я насмешливо улыбнулась. — А то вдруг я до беспамятства тебя любила и — бац! — забыла?

Его светлые брови сошлись над переносицей, и я вздохнула. Н-да, с шутками у него туго. Или это была не шутка…?

Так как мы ехали не по центру города, чтобы избежать пробок, добрались до места назначения быстро. Это место мне было незнакомо, и я, держа енотика на руках, пока тот играл с прядью моих волос, осматривалась. Впереди, на холме, я увидела большой особняк.

К нему меня и повел Малакай. Мы были еще далеко, когда я ощутила, как внутри меня все холодеет, и словно что-то в области солнечного сплетения сжимается. Енот на моей шее застрекотал.

— Тут жутко, — сказала я Малакаю, когда мы остановились напротив дома.

Все внутри меня ощущало эту зловещую энергию, от которой вибрировала земля. В этом месте случилось что-то поистине плохое.

— Особняк принадлежал моему прадеду. Его жену, ребенка и его самого жестоко убил фантом.

Я в шоке посмотрела на хмурого Малакая.

— Магии в этом месте давно нет, но земля помнит смерть, которую приняла. Чтобы установить связь с Завесой, для тебя тут безопаснее всего.

В дом мы заходить не стали (Спасибо!). Малакай провел меня к дикому розовому саду, откуда енотик пытался меня увести, то дергая за штанину, то утягивая за руку, то кусая. Ему тут очень не нравилось.

Когда Малакай пообещал избавиться от него, енот зашипел на него и хотел накинуться, но я вовремя перехватила пушистый комочек и прижала к себе.

Прежде чем Малакай сел на траву, он снял с себя пиджак и отдал его мне, затем расстегнул манжеты и закатал рукава рубашки. От вида вен на его бледных руках с длинными тонкими пальцами у меня пересохло во рту.

Ветер мягко шевелил белые волосы мужчины. Он такой красивый…

Малакай поднял на меня льдисто-голубые глаза.

— Присаживайся.

Я села, где стояла.

— Для чего я отдал тебе пиджак?

— Для чего? — прошептала я, чувствуя, как енот, перебравшийся мне за спину, снова начал играть с моими волосами.

— Чтобы ты постелила его на траву, Мэвис.

— О-о… Я эм… просто отвлекалась. Это место, — мужчина… — сбивает меня с толку.

Встав, из-за чего енотик повис на моих волосах, недовольно заверещав, я постелила пиджак и села, со смущением посмотрев на Малакая.

— Спасибо.

— Итак, начнем. Дай определение эгд.

— Энергетическая геология душ, — повторила я, стараясь сосредоточиться. — Это раздел магии, изучающий взаимодействие энергетических полей живых существ с окружающей средой, в том числе с магическими аномалиями и артефактами.

Малакай кивнул, но взгляд его оставался холодным и отстранённым.

— Продолжай. Как это связано с Завесой?

Я на мгновение задумалась, вспоминая обрывки знаний, сохранившихся в памяти. Енот за моей спиной тихо заурчал. Он что, плел мне косу?

— Завеса — это граница между миром живых и миром духов. ЭГД изучает, как души взаимодействуют с этой границей, как они могут пересекать ее или влиять на землю после смерти.

— Верно, — произнёс Малакай. — Но ты упускаешь ключевой момент. Что служит проводником между душой и Завесой в момент перехода?

— Энергия? Связь с местом смерти?

— Частично, — он слегка наклонил голову. — Проводником служат память и земля. Не просто воспоминания, а эмоциональный след, оставленный душой. Эмоции создают якорь, привязывающий дух к миру живых. Или же оставляющий след на земле.

Енот вдруг громко застрекотал и вцепился лапками в моё плечо. Я вздрогнула и обернулась. Он смотрел в сторону особняка, уши прижаты, шерсть на загривке встала дыбом.

— Что такое, малыш? — Я погладила его по спине.

— Возможно, чувствует, — тихо сказал Малакай. — Это место пропитано остаточной сильной энергией. Даже спустя годы она здесь ощутима. Именно поэтому я привёл тебя сюда. Чтобы ты научилась ощущать места, где границы стерты особенно сильно, и распознавать следы духов.

Я сглотнула.

— Каждый спирист обязан уметь сразу ощущать места, где когда-то кто-то погиб. Если овладеть этим умением сполна, находить скрывающиеся души можно будет и с закрытыми глазами.