Элиза Маар – Лилия для демона (страница 66)
— Вал-л-л! — Лия простонала мое второе имя, сжимая мои волосы пальчиками.
Ее тело подрагивало, возбуждение уже тоже достигло пика, ибо появились маленькие клыки, крылышки налились тьмой, перестав светиться, из головы вылезли маленькие рожки, с исходящей от них тьмой.
Ее тело подрагивало, возбуждение уже тоже достигло пика, ибо появились маленькие клыки, крылышки налились тьмой, перестав светиться, из головы вылезли маленькие рожки, с исходящей от них тьмой.
Подцепив пальцем резинку шортиков, я с наслаждением посмотрел на лицо любимой, спуская ниже мешающий мне предмет гардероба. Животик Лии дернулся в предвкушении. Девушка чуть приподняла бедра, позволяя мне быстрее избавить ее от мешающих шортиков вместе с кружевными трусиками.
Подцепив пальцем резинку шортиков, я с наслаждением посмотрел на лицо любимой, спуская ниже мешающий мне предмет гардероба. Животик Лии дернулся в предвкушении. Девушка чуть приподняла бедра, позволяя мне быстрее избавить ее от мешающих шортиков вместе с кружевными трусиками.
Дыхание остановилось, стоило увидеть свою фею обнаженной. Я тяжело сглотнул, смотря на девственные губки, блестящие от сока, и поднял глаза на Лию, залившуюся краской смущения и стыда.
Дыхание остановилось, стоило увидеть свою фею обнаженной. Я тяжело сглотнул, смотря на девственные губки, блестящие от сока, и поднял глаза на Лию, залившуюся краской смущения и стыда.
— Ты великолепна. — прошептал я на одном дыхании.
— Ты великолепна. — прошептал я на одном дыхании.
Лия прикусила нижнюю губу и, борясь со смущением, повела ладошку вниз по животику, направляясь к чувствительному месту. С жадностью проследив за ее ручкой, я с тихим рыком остановил ее, стоило ей прикоснуться к лобку. Под вопросительный взгляд я опустился к бедрам малышки, облизывая в предвкушении свои губы.
Лия прикусила нижнюю губу и, борясь со смущением, повела ладошку вниз по животику, направляясь к чувствительному месту. С жадностью проследив за ее ручкой, я с тихим рыком остановил ее, стоило ей прикоснуться к лобку. Под вопросительный взгляд я опустился к бедрам малышки, облизывая в предвкушении свои губы.
Первый поцелуй пришелся на внутреннюю сторону бедра и вызвал у Лии приглушенный стон. Выгнувшись в пояснице, феечка вновь зарылась пальчиками в мои волосы, придвигая меня ближе. Ухмыльнувшись, я провел языком по влажной плоти, ощущая на своих губах вкус возбуждения феи и с тихим рыком скользнул глубже, вырывая из девушки громкий стон.
Первый поцелуй пришелся на внутреннюю сторону бедра и вызвал у Лии приглушенный стон. Выгнувшись в пояснице, феечка вновь зарылась пальчиками в мои волосы, придвигая меня ближе. Ухмыльнувшись, я провел языком по влажной плоти, ощущая на своих губах вкус возбуждения феи и с тихим рыком скользнул глубже, вырывая из девушки громкий стон.
Лия оказалась слишком нежной, сладкой и отзывчивой. Уже через несколько быстрых секунд она с громким стоном закатила глаза, улетая на вершину блаженства. С нежной улыбкой я посмотрел на свое сокровище и легкими поцелуями направился выше, к животику, к груди, к ключицам, пока не добрался до желанных губ и не смял их с упоением и непередаваемым наслаждение, давая опробовать девочке свой вкус.
Лия оказалась слишком нежной, сладкой и отзывчивой. Уже через несколько быстрых секунд она с громким стоном закатила глаза, улетая на вершину блаженства. С нежной улыбкой я посмотрел на свое сокровище и легкими поцелуями направился выше, к животику, к груди, к ключицам, пока не добрался до желанных губ и не смял их с упоением и непередаваемым наслаждение, давая опробовать девочке свой вкус.
Отзывчивость Лии не заставила себя долго ждать. Почти сразу же малышка прильнула ко мне, трясь сосочками о мою грудь, и скрестила ноги на моей талии.
Отзывчивость Лии не заставила себя долго ждать. Почти сразу же малышка прильнула ко мне, трясь сосочками о мою грудь, и скрестила ноги на моей талии.
— Кайм! — с ее губ слетело мое первое имя, когда головка члена уперлась во влажные складочки, заставив меня зарычать от желания.
— Кайм! — с ее губ слетело мое первое имя, когда головка члена уперлась во влажные складочки, заставив меня зарычать от желания.
Понимая, что для Лии первый раз будет не самым сладким, я старался действовать осторожно, сдерживая свою сущность и себя же. Для меня проникновение оказалось фейерверком. Непередаваемым наслаждением: мощным и срывающим башню. Но Лия внутренне сжалась от саднящей боли и, зажмурившись, зашипела, отталкивая меня от себя.
Понимая, что для Лии первый раз будет не самым сладким, я старался действовать осторожно, сдерживая свою сущность и себя же. Для меня проникновение оказалось фейерверком. Непередаваемым наслаждением: мощным и срывающим башню. Но Лия внутренне сжалась от саднящей боли и, зажмурившись, зашипела, отталкивая меня от себя.
— Прости, сладкая. — прошептал я, пуская по ее телу дозволительную волну обезболивающего, не превышая дозы. — Сейчас все пройдет.
— Прости, сладкая. — прошептал я, пуская по ее телу дозволительную волну обезболивающего, не превышая дозы. — Сейчас все пройдет.
— Больно. — простонала Лия, врезаясь ногтями в мои плечи.
— Больно. — простонала Лия, врезаясь ногтями в мои плечи.
— Мне остановится?
— Мне остановится?
— Не смей! — рыкнула она угрожающе, распахнув зеленые глаза, и снова застонала. — Я убью тебя, если ты не доставишь мне того удовольствия, что доставил языком! — зарычала, обдавая мое тело волной демонической энергии, и показала свои удлинившиеся рожки.
— Не смей! — рыкнула она угрожающе, распахнув зеленые глаза, и снова застонала. — Я убью тебя, если ты не доставишь мне того удовольствия, что доставил языком! — зарычала, обдавая мое тело волной демонической энергии, и показала свои удлинившиеся рожки.
Понимая, что выбора у меня нет и ублажать злую женщину придется, я сделал первое движение бедрами и утробно зарычал, чувствуя, как узкие стеночки обхватывают мой член. Лия протяжно застонала, царапая мою спину острыми коготками, выпущенными ее сущностью, и сделала первое синхронное движение мне навстречу, окончательно срывая мою башню.
Понимая, что выбора у меня нет и ублажать злую женщину придется, я сделал первое движение бедрами и утробно зарычал, чувствуя, как узкие стеночки обхватывают мой член. Лия протяжно застонала, царапая мою спину острыми коготками, выпущенными ее сущностью, и сделала первое синхронное движение мне навстречу, окончательно срывая мою башню.
Сложно было сдерживать демона, но еще сложнее энергию василиска, желающего скорее отметить знаком свою пару. Моя первая сущность заставила меня видоизмениться наполовину. Я предстал перед Лией с рогами, жилистыми крыльями, с потемневшей кожей и заплывшими тьмой глазами.
Сложно было сдерживать демона, но еще сложнее энергию василиска, желающего скорее отметить знаком свою пару. Моя первая сущность заставила меня видоизмениться наполовину. Я предстал перед Лией с рогами, жилистыми крыльями, с потемневшей кожей и заплывшими тьмой глазами.
Но и малышка удивила меня! Ее демоническая сущность показала себя. Проявилась впервые за столько лет. Фея всегда преобладала, не давала демону полный контроль, но теперь подо мной была настоящая дьяволица. Красивая, сексуальная, мощная.
Но и малышка удивила меня! Ее демоническая сущность показала себя. Проявилась впервые за столько лет. Фея всегда преобладала, не давала демону полный контроль, но теперь подо мной была настоящая дьяволица. Красивая, сексуальная, мощная.
Ее бедра расширились, кожа приобрела темный оттенок, вены загорелись необузданной магией, оплетая стройное тело, груди увеличились, наконец выросли настоящие величественные рожки, искрящиеся тьмой и первородной магией. Ее крылья видоизменились. Стали мощнее, опаснее.
Ее бедра расширились, кожа приобрела темный оттенок, вены загорелись необузданной магией, оплетая стройное тело, груди увеличились, наконец выросли настоящие величественные рожки, искрящиеся тьмой и первородной магией. Ее крылья видоизменились. Стали мощнее, опаснее.
Понимая, что сейчас любимая кроме наслаждения ничего не чувствует, я перестал себя сдерживать. Мощно, грубо, с жадностью врывался в ее лоно снова и снова, кроша когтями спинку кровати.
Понимая, что сейчас любимая кроме наслаждения ничего не чувствует, я перестал себя сдерживать. Мощно, грубо, с жадностью врывался в ее лоно снова и снова, кроша когтями спинку кровати.
Стоны и рычание звучали в унисон. Пришлось накрыть комнату пологом тишины, дабы нас не услышали посторонние, живущие на этаже, и продолжить наше страстное утро, пока не упадем от переизбытка наслаждения.
Стоны и рычание звучали в унисон. Пришлось накрыть комнату пологом тишины, дабы нас не услышали посторонние, живущие на этаже, и продолжить наше страстное утро, пока не упадем от переизбытка наслаждения.
Наше единение продолжалось еще очень долго, пока Лия от усталости не вернулась в свое привычное тело, а я не упал на постель, задыхаясь. Желание, подгоняемое связью, не пропадало, ибо чертова истинность вынуждала нас зачать ребенка прямо сейчас. Пришлось бороться с сущностями.
Наше единение продолжалось еще очень долго, пока Лия от усталости не вернулась в свое привычное тело, а я не упал на постель, задыхаясь. Желание, подгоняемое связью, не пропадало, ибо чертова истинность вынуждала нас зачать ребенка прямо сейчас. Пришлось бороться с сущностями.