18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Элиза Маар – Лилия для демона (страница 63)

18

Немой разговор: Кайм сразу все понял. Отослав меня на пару шагов дальше, он встал на ноги и, щелкнув пальцами, оборвал жизнь волчицы. Вот так просто. Как нить. Чтобы ее тело не досталось падальщикам, Кайм сжег его магией, и пепел тут же подхватил ветел.

-- Что ты узнала?

-- Что ты узнала?

-- Ничего путнего. – ответила я заторможено. -- Она не рассказала, кто с ней это сотворил.

-- Ничего путнего. – ответила я заторможено. -- Она не рассказала, кто с ней это сотворил.

-- Зачем ты дала себя укусить? -- нахмурился любимый в недоумении.-- Их укусы опасны.

-- Зачем ты дала себя укусить? -- нахмурился любимый в недоумении.-- Их укусы опасны.

-- Только если этот укус не защита. - хмыкнула я с горечью. - Я пообещала ей беречь ее последнего детеныша. Идем.

-- Только если этот укус не защита. - хмыкнула я с горечью. - Я пообещала ей беречь ее последнего детеныша. Идем.

Я поняла, о чем говорила Радайя. Словно невидимая нить потянула меня в темную лесную чащу. Не имея сил и возможности сопротивляться, я пошла на зов. Кайм последовал за мной.

Я поняла, о чем говорила Радайя. Словно невидимая нить потянула меня в темную лесную чащу. Не имея сил и возможности сопротивляться, я пошла на зов. Кайм последовал за мной.

Казалось бы, путь был долгий, но из-за того, что сознанием я находилась не здесь, не заметила, как стерла ноги и устала: Мы были на месте. Ледяная пещера выглядела самым защищенным местом во всем лесу, но даже сюда хищник сумел пробраться и убить трех детенышей. Их высосанные тела до сих пор лежали на почерневшем от нехватки магии льду.

Казалось бы, путь был долгий, но из-за того, что сознанием я находилась не здесь, не заметила, как стерла ноги и устала: Мы были на месте. Ледяная пещера выглядела самым защищенным местом во всем лесу, но даже сюда хищник сумел пробраться и убить трех детенышей. Их высосанные тела до сих пор лежали на почерневшем от нехватки магии льду.

Маленькая белая волчица выла рядом с одним из тел: черным, смоляным…. Мертвым. Неуверенно ступив в ее направлении, я чуть не поскользнулась на льду, но крылья помогли удержать равновесие. Услышав мои неуклюжие попытки приблизиться, Вьюга навострила уши и, оскалившись, повернулась в нашу сторону. Такая маленькая, а уже такая опасная. Если не магия убьет врага, то зубы.

Маленькая белая волчица выла рядом с одним из тел: черным, смоляным…. Мертвым. Неуверенно ступив в ее направлении, я чуть не поскользнулась на льду, но крылья помогли удержать равновесие. Услышав мои неуклюжие попытки приблизиться, Вьюга навострила уши и, оскалившись, повернулась в нашу сторону. Такая маленькая, а уже такая опасная. Если не магия убьет врага, то зубы.

-- Мама? -- стоило малышке почувствовать мой запах, коим меня наградила настоящая мать, ее настороженность прошла. – Нет. – помотала она головой.-- Почему ты пахнешь, как она? Где моя мама?

-- Мама? -- стоило малышке почувствовать мой запах, коим меня наградила настоящая мать, ее настороженность прошла. – Нет. – помотала она головой.-- Почему ты пахнешь, как она? Где моя мама?

Чистые детские глаза, горящие надеждой, разломали весь мой привычный мир в руины. Еле сдерживая слезы, я присела на корточки рядом с Вьюгой и прикоснулась к ее мягкой ледяной шерстке.

Чистые детские глаза, горящие надеждой, разломали весь мой привычный мир в руины. Еле сдерживая слезы, я присела на корточки рядом с Вьюгой и прикоснулась к ее мягкой ледяной шерстке.

-- Она в лучшем мире, Вьюга. -- улыбнулась я сквозь боль. -- Как и твои братья.

-- Она в лучшем мире, Вьюга. -- улыбнулась я сквозь боль. -- Как и твои братья.

-- Им больше ничего не грозит?

-- Им больше ничего не грозит?

-- Ничего.-- помотала я головой, сглатывая слезы. -- И тебе теперь тоже. Я не позволю.

-- Ничего.-- помотала я головой, сглатывая слезы. -- И тебе теперь тоже. Я не позволю.

Заскулив, малышка уткнулась в мой живот носом. Мои руки дрогнули, когда я попыталась обнять ее, из глаз побежали жгучие слезы. Такая маленькая, а уже лишена родителей. Интересно, будь я в таком же возрасте, когда понимаешь, что происходит, тосковала бы по маме с папой? Они ведь пожертвовали собой ради меня.

Заскулив, малышка уткнулась в мой живот носом. Мои руки дрогнули, когда я попыталась обнять ее, из глаз побежали жгучие слезы. Такая маленькая, а уже лишена родителей. Интересно, будь я в таком же возрасте, когда понимаешь, что происходит, тосковала бы по маме с папой? Они ведь пожертвовали собой ради меня.

-- Лия? -- настороженный голос Кайма, заставил вздрогнуть. -- Нам нужно уходить. Немедленно!

-- Лия? -- настороженный голос Кайма, заставил вздрогнуть. -- Нам нужно уходить. Немедленно!

Подскочив на ноги, я хватила Вьюгу и прижала ее к своему телу. Тяжесть ее веса заставила меня крякнуть от натуги, но я смогла удержать волчицу.

Подскочив на ноги, я хватила Вьюгу и прижала ее к своему телу. Тяжесть ее веса заставила меня крякнуть от натуги, но я смогла удержать волчицу.

-- Поздно. -- прошептала я, почувствовав ужасную темную энергию. -- Это пожиратель.

-- Поздно. -- прошептала я, почувствовав ужасную темную энергию. -- Это пожиратель.

Глава 31

***Лия***

***Лия***

Острые когти полоснули по моему телу, разрезав плоть. Кровь хлынула из ран. Появился запах железа вперемешку с могильным смрадом, подталкивая тошноту к горлу.

Острые когти полоснули по моему телу, разрезав плоть. Кровь хлынула из ран. Появился запах железа вперемешку с могильным смрадом, подталкивая тошноту к горлу.

Я закричала, но звук застрял где-то внутри, будто на меня наложили полог тишины. Тело ныло, каждая клеточка билась в агонии не то от боли, не то от разрывающего странного чувства, глодающего душу. В глазах стоял туман.

Я закричала, но звук застрял где-то внутри, будто на меня наложили полог тишины. Тело ныло, каждая клеточка билась в агонии не то от боли, не то от разрывающего странного чувства, глодающего душу. В глазах стоял туман.

Резкая боль пронзила тело, вынудив меня закричать, и только после этого я распахнула глаза. На лбу выступили бисеринки пота, всё моё тело казалось липким и склизким. Меня била крупная дрожь.

Резкая боль пронзила тело, вынудив меня закричать, и только после этого я распахнула глаза. На лбу выступили бисеринки пота, всё моё тело казалось липким и склизким. Меня била крупная дрожь.

Оторвав спину от кровати, я облегчённо выдохнула, прокручивая в голове одно-единственное слово «сон», и осмотрелась по сторонам. В комнате царила темнота, пришедшая вместе с ночью.

Оторвав спину от кровати, я облегчённо выдохнула, прокручивая в голове одно-единственное слово «сон», и осмотрелась по сторонам. В комнате царила темнота, пришедшая вместе с ночью.

Заметив в углу на лежанке Вьюгу и Бакстера, спящих вместе, я успокоилась полностью и легла обратно, накрываясь одеялом по самую шею. Сердце билось ещё очень сильно, страх блуждал по телу, разгоняя мурашки.

Заметив в углу на лежанке Вьюгу и Бакстера, спящих вместе, я успокоилась полностью и легла обратно, накрываясь одеялом по самую шею. Сердце билось ещё очень сильно, страх блуждал по телу, разгоняя мурашки.

Сглотнув вязкую слюну, я закрыла глаза и попыталась вдохнуть поглубже. Через несколько таких попыток мне удалось выровнять дыхание и немного сбить слишком сильный ритм, отмеряемый сердцем.

Сглотнув вязкую слюну, я закрыла глаза и попыталась вдохнуть поглубже. Через несколько таких попыток мне удалось выровнять дыхание и немного сбить слишком сильный ритм, отмеряемый сердцем.

В голове до сих пор всплывал минувший сон. Я старалась уводить мысли как можно дальше, но каждый раз перед глазами вставал образ пожирателя. Его огромное и тёмное как деготь тело, овитое страшными красными венами. Длинные, острые как лезвия когти, способные разрезать человека пополам. Красные, просто кровавые глаза, лишённые зрачка. Два рубина, светящиеся в темноте, как фонари.

В голове до сих пор всплывал минувший сон. Я старалась уводить мысли как можно дальше, но каждый раз перед глазами вставал образ пожирателя. Его огромное и тёмное как деготь тело, овитое страшными красными венами. Длинные, острые как лезвия когти, способные разрезать человека пополам. Красные, просто кровавые глаза, лишённые зрачка. Два рубина, светящиеся в темноте, как фонари.

Это ужасное существо чуть не убило нас тогда, не смотря на то, что Валафар в боевой ипостаси очень силён и опасен. Они схлестнулись в страшной схватке, и очень долгое время сложно было определить победителя, но когда мой демон начал пропускать яростные выпады противника, всё стало очевидно. Если бы не наш вездесущий ректор, появившийся в компании вместе с дядюшкой, из нас бы высосали всю магию, а наши тела разорвали бы на лоскутки.

Это ужасное существо чуть не убило нас тогда, не смотря на то, что Валафар в боевой ипостаси очень силён и опасен. Они схлестнулись в страшной схватке, и очень долгое время сложно было определить победителя, но когда мой демон начал пропускать яростные выпады противника, всё стало очевидно. Если бы не наш вездесущий ректор, появившийся в компании вместе с дядюшкой, из нас бы высосали всю магию, а наши тела разорвали бы на лоскутки.

Пожирателя мужчины убили без жалости. Да и о какой жалости могла идти речь, если это существо годами убивало магических зверей диких земель и высасывало из них все силы. Ещё бы пара сотен лет и от великого леса не осталось бы и следа. Лишь высохшая пустыня. А пожиратель бы отправился покорять другие земли.