Элиза Маар – Иные. Проклятые истинные (страница 32)

Нет, однозначно. Но я ведь не хотела торопиться.

— Я..

Его пальцы надавили на второй сосок, и я невольно потерлась бедрами о его бедра. Он зашипел, оцарапав клыками шею.

— Мне. Остановиться? — спросил прерывисто.

— Нет..! — почти в отчаянии сказала я. — Нет.

С тихим рычанием он повернул меня к себе и жадно поцеловал. В этот же момент его пальцы нырнули под мое белье.

Ник заурчал, нащупав влагу у меня между ног. Низ живота приятно заныл. Я развела бедра шире, зарывшись пальцами в мягкие волосы Доминика и чуть сжав их у корней. Его язык проник в мой рот напористо и властно. Обжог. Завоевал.

На миг меня пронзило странное ощущение. Происходящее показалось мне знакомым. Эти твердые и вкусные губы, эти грубые руки, этот запах… Зверь забился в экстазе только от одного поцелуя желанного самца. А Ник еще даже не проник в меня и пальцами. Дразнил, кружил и едва ощутимо надавливал. Но не торопился.

— Моя маленькая ведьма. — прошептал Ник мне в губы, большим пальцем погладив линию челюсти. — Околдовала меня, чертовка такая.

Я ахнула, выгнувшись в пояснице, когда губы Ника едва ли не обожгли мою шею. Я так остро ощутила этот поцелуй, что на миг перед глазами потемнело.

— Голову вскружила. — он прикусил кожу у плеча и лизнул небольшую ранку.

Это была еще одна своеобразная метка.

Только сейчас я поняла, что Ник был подобен ожогу. От каждого его касания моя кожа горела. Просто адски пылала. Но это не причиняло боль, а скорее возбуждало и разжигало голод, который я хоронила глубоко внутри себя все эти дни.

— Никого, кроме тебя не вижу. — он сжал левое полушарие груди до сладострастной боли, а мою нижнюю губу прикусил и немного оттянул.

Он играл сейчас. Не торопился. Смаковал момент. А меня уже безбожно трясло от возбуждения. Я елозила по простыням, гладила парня, мяла простыни, всхлипывала. Скоро могла начать умолять.

— Хочу только тебя. — он надавил на мой клитор, и с моих губ сорвался громкий стон.

Я вонзилась ногтями в плечи парня. Сильно. Наверняка останутся полумесяцы. Тоже своеобразные метки.

— Хочу тебя трахать. — его палец медленно проник в меня.

Дыхание перехватило, когда Ник задел какую-то точку внутри меня. Я со всхлипом выгнулась, царапая руку Ника. Зверь окатил меня еще одной волной возбуждения, и я даже на мгновение вылетела из реальности. Ник успел сменить наше положение. Теперь я была под ним. Оказалось так восхитительно чувствовать его тело, прижатое к моему! Его силу, тепло, жар.

— Хочу метить тебя. — он прикусил мой правый сосок через ткань топика и добавил второй палец.

— Ах-а-а-а..!

Это была пытка. Медленная, чувственная, изощренная пытка.

— Хочу тебя любить.

Но я наслаждалась это пыткой. И терзала Ника тем же. Кусала его плечи и шею, целовала горячую кожу, оставляла засосы — тоже своего рода метки. Даже осмелилась обхватить рукой его член. Ник зарычал и набросился на мои губы, а его пальцы внутри меня задвигались быстрее.

Моя сущность полностью пробудилась ото сна. Дар ее расшевелил, но без Ника она была не полной. А теперь… теперь я чувствовала всю ту мощь страсти, желания, жажды, голода и потребности. Коктейль был убийственным. Удушающим. Даже если бы я захотела, я бы не смогла сопротивляться.

Ник разорвал трусики прямо на мне. От неожиданности я пискнула, и снова мои губы попали в его грубый плен. Больше Ник себя не сдерживал. Прошло время игр. Перевернув меня на живот, он шлепнул меня по левой ягодице, а потом и вовсе за нее укусил, когда подложил мне под бедра подушечку.

— Ник..

Он грубо смял руками мою попу и с рычащими нотками в голосе приказал:

— Не двигайся, малышка.

Он слез с кровати, и, испугавшись, что все закончилось, я повернула к нему голову. Ник остановился у кресла, что-то достал из кармана, а потом вернулся ко мне. В руке у него были презервативы. Моему зверю это не понравилось, и градус возбуждению немного снизился. А вот я поняла, зачем они нужны. Чтобы на мне не осталось его запаха.

— Скоро мой запах будет на тебе. — пообещал Ник, сверкнув в темноте глазами.

Его голос был грубым, рычащим. Глаза светились. Я чувствовала присутствие его зверя. Удивительно, как Ник еще мог мыслить и контролировать сущность.

Прикусив губу, я наблюдала за тем, как Ник раскатывает по члену презерватив. Он же в это время смотрел на меня. Кожа едва ли не плавилась под его взглядом. Ее покалывало, как если бы на меня попадали искорки.

Оказавшись на кровати, Ник чуть дернул мои бедра вверх и шлепнул по правой ягодице. Я застонала, почти приглушив его довольное урчание. От предвкушения закипала кровь.

Сжав в руках простыни, а зубами впившись в подушку, я ждала, когда Ник наполнит меня собой и хотя бы ненадолго утолит мой голод. Но вместо этого Ник раздвинул мои бедра и обжог лоно своим языком.

Дыхание застряло в горле. Я крепче вцепилась руками в простыни и прогнулась в пояснице. Голова от интенсивности ощущений опустела. Ник целовал, облизывал, прикусывал. Боги… это был рай и ад в одном флаконе.

Ощущения сводили с ума. Дарили непередаваемое наслаждение, но и мучили. Хотелось скорее получить желаемое освобождение. Захлебнуться в волнах экстаза и забыть собственное имя.

Все, что делал Ник, мне безумно нравилось.

От того, как он проникал в меня языком, я в наслаждении закатывала глаза.

От того, как всасывал и прикусывал клитор, я всхлипывала и сжимала бедра, но Ник держал их крепко и не давал свести.

От того, как быстро и грубо проникал в меня двумя пальцами и задевал какие-то точки, от которых у меня все тело превращалось в один оголенный провод, я едва ли не кричала.

Подушка заглушала мои громкие стоны, мольбы, всхлипы и ругательства. Ник был ненасытен. Безжалостен. Казалось, он хочет съесть меня. Выжать досуха.

— Ни-и-и-к..!

Оргазм был стремительным и сильным. С громким стоном я зажмурилась. Меня словно подбросило куда-то высоко-высоко, а потом я стремительно полетела в бездну. Низ живота был наполнен теплом. Оно, покалывая, распространялось и по бьющемуся от дрожи телу.

Накатившая слабость исчезла быстро. Ник укусил меня за правую ягодицу, и я вскрикнула скорее от неожиданности, чем от боли. Он поставил мне еще одну метку.

— Ник!

А потом дернул мои бедра на себя. Ощущать его через латекс было не тем, чего мне хотелось… Но и от этого у меня едва ли не закатились глаза, когда Ник провел головкой члена по моим складкам. Я прогнулась в пояснице глубже, легла грудью на кровать, а в руках сжала многострадальную подушку. В этот раз стоны Ник запретил приглушать. А разве я могла ослушаться.

— Я обещал тебе, что ты будешь кричать. — напомнил Ник, до легкой боли сжав мои ягодицы.

Да проклянут меня боги, но мне нравилась его грубость. Эта легкая боль добавляла ощущениям остроты и интенсивности. Никогда не была мазохисткой, но то, что делал Ник, было великолепно.

Ник резко вошел в меня. Громкий вскрик сорвался с моих губ. Обжигающая боль от вторжения сменилась тягучим удовольствием.

— Боги..

— Они не имеют к этому никакого отношения, любимая.

Ник начал двигаться, и я чуть было не прокляла весь этот мир. Это оказалось даже лучше, чем я представляла. Лучше, чем видела во снах. Это было великолепно. На грани. Толчки Ника были глубокими и резкими. Он действительно меня трахал. Так, как обещал. До звездочек перед глазами. До легкой боли внизу живота. До срывающихся криков. Наши стоны смешывались со шлепками плоти о плоть. Эротично. Порочно.

Я была близка к освобождению, и Ник, словно почувствовав, замедлился. Выскользнул из меня полностью и медленно вошел. И так раз за разом, пока я не захныкала.

— Ник..!

Он шлепнул меня по ягодице и приказал:

— Встань на четвереньки. — он вышел из меня, и от ощущения потери зверь заскулил.

— Ник.

— Давай, малышка, ты же хочешь кончить?

— Ты — садист!

Я сделала, как было велено. Ник погладил мою попу, скользнул пальцами между ног и размазал влагу по складкам. Я застонала, когда он надавил на слишком чувствительный клитор. Прогнулась в пояснице, а руками вцепилась в изголовье кровати. Губы искусала едва ли не до крови.

— Ник..

Он одним толчком наполнил меня собой.

— Ах! А-а-а..!

— Держись крепче, малышка.