Суровость моментально соскользнула с лица матери. Она быстро умела менять маски. Только теперь я знала, какая мать на самом деле. И не верила в то, что она говорила.
— Я хочу закончить войну, милая. Наши земли погибают, наш народ лишается магии, а перевертыши..
— Нет, ты хочешь отомстить. Более того, тобой движет зависть и алчность.
— Да как ты смеешь!? Ты, маленькая дрянь..!
Она кинулась ко мне, но я легким взмахом руки отделила ее от себя барьером.
— Или ты, мама, останавливаешься, или я говорю обо всем отцу. Думаю, он будет в бешенстве, когда услышит, что ты хочешь сделать со мной.
— Я тебя для этого родила, дщерь!
— Но он-то этого не знает. Как и не знает того, кто на самом деле его вторая супруга. Верховная кровавых ведьм. Женщина, погубившая его истинную пару. Да, мама, я знаю и это. Ты убила принцессу перевертышей. Ты развязала войну. Ты едва ли..
Мой щит с громким треском лопнул и осыпался на пол алыми стеклами. В него врезалась магия матери. Испугавшись, я отскочила назад, а Верховная оскалилась.
— Ты умрешь, так или иначе, доченька.
Все стремительно исчезло. Я оказалась на берегу знакомого озера. Рядом сидели Никас и… Дариан. Вот кто был им.
— Я должна вам кое-что рассказать. — сказала я, набравшись мужества.
Дариан погладил меня по левой щеке, стер слезу большим пальцем.
— Чего ты боишься, Аейм? — узнал он мягко.
— Потерять вас. Но в любом случае это произойдет. — я всхлипнула. — Вы меня возненавидите. Скорее всего, даже убьете. Но так будет правильно. Лучше умереть от вашей руки. Так ничего не случиться. Ваш народ не должен пострадать. Вы не должны пострадать.
— Никогда, любимая. Мы никогда не причиним тебе вреда. Не обидим. Не..
— Меня создали лишь для того, чтобы уничтожить вас и ваш народ! — вскричала я и зарыдала пуще прежнего. — Я — ваша погибель. Я — проклятие! Не дар! Проклятие!
— Айем..
И вновь все, что окружало нас, разрушилось. На этот раз я оказалась в… пещере. На полу был кровью нарисован замысловатый знак, на стенах горели факелы, а в воздухе пахло кровью. Болью. И скорбью.
— Нет, я не могу! — я бросила кинжал на каменный пол и упала на колени.
Я снова плакала. В последнее время я пролила много слез, горе убивало, разрывало. Так хотелось все закончить. Исчезнуть.
— Ты должна, любимая. — хрипло сказал Никас.
— Почему так?! Я не хочу убивать вас!
— Эй, эй, посмотри на меня. — Дариан притянул меня к себе и заключил мое лицо в ладони.
Я всхлипнула, обогретая его теплом. Ну как..? Как я могу воткнуть этот чертов кинжал в его грудь?!
— Это наш единственный шанс, Айем. Они разделят нас, оторвут друг от друга, и мы будем медленно погибать. Больше никогда не увидимся, не поговорим, не притронемся друг к другу.
— Я не могу, Дар.. — прошептала я.
— Можешь, только ты и можешь, Душа моя. — он поцеловал меня, вложив в этот поцелуй всю свою любовь, сладкую от надежды, но горькую от боли. — От твоей руки мы не погибнем. Не совсем.
— А если..
— Луна тает, любимая. — сообщил Никас. — Нужно решать сейчас. Либо мы сбегаем отсюда и живем так, как хочется нам, либо погибаем здесь. В одиночестве.
— Это нечестно! Почему вся ответственность свалена на меня?!
— Ивалуна..
Я закрыла глаза. Холод камня обжигал голые колени, но куда сильнее кожа горела из-за магии, которая была сейчас на самом пике силы.
Сейчас или никогда.
Несколько лет в разлуке и долгая, счастливая жизнь после, либо медленная, мучительная смерть в одиночестве.
Что я выберу?
Я стерла с щек слезы, нащупала на полу кинжал и подняла его, до онемения пальцев сжав рукоять. А затем встала на слабые трясущиеся ноги.
— Поклянитесь, что дождетесь меня. — потребовала я, взглянув на любимых.
— Клянусь.
— Клянусь.
— Поклянитесь, что не прикоснетесь ни к одной женщине, кроме меня.
— Клянусь. — сказали они одновременно.
— Поклянитесь, что оба будете принадлежать мне и в том мире и любом другом.
— Клянусь.
— А я клянусь любить вас, покуда светит солнце и живет луна. Клянусь найти вас везде, куда бы вы не отправились. Клянусь быть только вашей. Мои сердце, душа и тело принадлежат вам и только вам.
— Мои сердце, душа, тело и зверь принадлежат тебе одной, моя Айем. — поклялся Дариан.
— Мои сердце, душа, тело и зверь твои навечно. — поклялся Никас.
Я снова опустилась на колени и подняла глаза, вмиг наполнившиеся слезами на Дариана. Он без слов меня понял, опустился рядом и с любовью улыбнулся.
— Моя драгоценная жена.
— Еще нет.. — прошептала я.
— Да. — он поднес кинжал к своей груди и осторожно сжал рукоять поверх моей трясущейся руки. — Я люблю тебя, Ивалуна.
В тот момент, когда лезвие кинжала вошло в его сердце, мое разбилось вдребезги и почти остановилось.
Рукоять вспыхнула и обожгла мою ладонь, но я не отпустила кинжал, пока он не впитал душу Дариана.
От моей возлюбленной пары осталась лишь пустая оболочка.
— Любимая, время. — мягко сказал Никас.
У меня даже не было возможности в последний раз обнять тело Дариана, пока его тепло не исчезло совсем.
— Я дождусь тебя. — Никас поцеловал меня в соленые из-за слез губы. — А ты найди меня.
Айю снова прижался ко мне губами, осторожно целуя меня, когда сам подставил острие кинжала к своей груди.
Все повторилось, только сейчас я чувствовала, как тепло жизни покидает одного из моих любимых.
Я отправлюсь к своим мужчинам. Как придет время. Жаль на тот момент я еще не знала, что они ждали меня куда дольше. И уже начали забывать свои клятвы. И меня.
С криком, полным боли и отчаяния, я вырвалась из оков сна. Кошмара.
В то утро во мне как будто что-то сломалось. Целую неделю я не вставала с постели, почти не ела, не спала. Пустота обволакивала изнутри, а холод добивал. У меня как будто отобрали все чувства. Лишили света и желания жить.
Как бы парни не пытались, они не могли мне помочь. Мама, узнавшая о моем состоянии едва ли не сразу, тоже была бессильна.
Я раз за разом вспоминала момент, когда холодный металл входил в грудь тех мужчин. И раз за разом я разбивала и свое без того измученное сердце.
Покинуть кровать я смогла только к середине января. За это время сильно похудела и ослабла. Но постепенно эмоции пробудились. Я снова начала чувствовать. Было уже не так больно, и становилось только лучше, когда я обнимала или видела своих парней.
