Элисон Уэйр – Королевы эпохи рыцарства (страница 4)
10 сентября он совершил короткую поездку в Чартем, а затем новобрачные воссоединились для медового месяца в Кентербери и провели еще неделю в замке Лидс, расположенном на двух соединенных островах посреди живописного озера. Ранее замок принадлежал первой жене Эдуарда. Каменный павильон Элеоноры – глориетта, окружавшая внутренний двор с фонтаном и садом, – находился на меньшем из островов. Позднее Эдуард построил для Маргариты второй замок на большом острове. До этого молодая королева жила в глориетте, пользуясь покоями и ванной комнатой, которые, вероятно, хранили память об Элеоноре. Эдуард отвез Маргариту в Винчестер, где ее тепло встретили, устроив в честь королевской свадьбы еще один турнир. Генрих III расширил оборонительные сооружения Винчестерского замка и превратил его жилые помещения в роскошную резиденцию с великолепным главным залом, где установили так называемый Круглый стол короля Артура, на самом деле изготовленный по заказу Эдуарда I.
Начиная с XII века английская королевская семья почитала память Артура, воплощавшего идеализированную рыцарскую доблесть и добродетели средневекового государя. Он занимал видное место в аристократической литературе и мифах, воспевавших английскую монархию. В 1191 году предполагаемые останки Артура и королевы Гвиневры были обнаружены в аббатстве Гластонбери, в месте, которое отождествлялось с легендарным островом Авалон. Эдуард I и Элеонора Кастильская присутствовали при вскрытии их гробницы в 1278 году.
12 октября король отвез Маргариту в Лондон. В четырех милях от городских ворот ее встретили шестьсот горожан, облаченных в красно-белые ливреи с вышитыми на рукавах эмблемами гильдий. Они сопроводили королеву в Тауэр. Донжон этой мощной крепости – с 1240 года именуемый Белой башней после того, как Генрих III велел побелить его стены, – был возведен в конце XI века Вильгельмом Завоевателем для защиты Лондона. Ричард I окружил двор замка массивной стеной с башнями, а Генрих III добавил еще башен и построил между рекой и донжоном дворец с большим залом, разделенным колоннами. Однако последние и самые впечатляющие улучшения произвел Эдуард I, приказавший прорыть вокруг крепости ров и воздвигнуть внушительные концентрические укрепления, включавшие водные ворота, ныне известные как Ворота изменников, и новые королевские покои над ними, в башне Святого Фомы.
В Тауэре размещались сокровищница короля, государственные архивы, крупнейший монетный двор и самый большой арсенал оружия в стране, а также Главная гардеробная – хранилище королевской мебели, драгоценностей, одежды, тканей и провизии. Здесь также находился зверинец, созданный Генрихом III в 1235 году для содержания множества животных, преподнесенных монархам в дар. В разные времена в зверинце обитали львы, медведи, леопарды и даже слон. Во времена Эдуарда I Тауэр еще не приобрел печальную славу государственной тюрьмы, хотя несколько знатных особ уже побывали там в заключении.
Эдуард и Маргарита остановились в роскошных парадных палатах, расположенных к западу от большого зала. В их отделке использовались яркие краски, золотые изображения звезд и ангелов, геральдические эмблемы, а также элементы из пурбекского мрамора. В главных покоях имелись камины с декорированными шатровыми колпаками и высокие готические окна. Стены в покоях королевы были обшиты деревянными панелями, побелены, расписаны розами и орнаментами в технике trompe l’oeil, которые имитировали резьбу по камню. Эдуард обновил для Маргариты покои, предназначавшиеся для его матери, Алиеноры Прованской.
Летом Лондон поразила вспышка оспы, и 28 июня Эдуард, находясь в Карлайле, написал горожанам: «Поскольку наша возлюбленная супруга, королева, вскоре прибудет в Лондонский Тауэр и проведет там некоторое время, мы, опасаясь за ее благополучие и здоровье сопровождающей ее знати из-за заражения и порчи воздуха по причине наплыва просителей из Сити и окрестностей Тауэра, повелеваем публично объявить в Сити о запрете приближаться к этому месту под угрозой высоких штрафов, чтобы уберечь королеву от хвори, переносимой зараженным воздухом Сити»[14]. К счастью, вскоре эпидемия пошла на спад.
13 октября Маргарита торжественно въехала в Сити в сопровождении кузенов Эдуарда – графов Савойского и Бретонского, а также лорд-мэра, олдерменов и трехсот знатных горожан, которые провели королеву по улицам, украшенным золотой парчой и заполненным ликующими толпами. Проехав по Чипсайду, где из двух фонтанов текло красное вино, Маргарита направилась в Вестминстер.
В то время в Англии насчитывалось примерно двадцать пять королевских замков и дворцов, но с тех пор как около 1050 года Эдуард Исповедник, правитель саксонских кровей и святой, воздвиг дворец на берегу Темзы, главной резиденцией английских монархов стал Вестминстер. В 1097 году Вильгельм II пристроил к нему главный зал грандиозных размеров – двести сорок на шестьдесят семь футов. Вестминстерский зал был самым большим и величественным залом в Европе. Между 1154 и 1189 годами Генрих II перестроил дворец, расширив его за счет двора Старого дворца, нового зала с белыми стенами, часовни Святого Стефана и большой палаты. Он также распорядился создать сложную систему водоснабжения с фонтанами и трубопроводом.
В XIII веке Генрих III потратил целое состояние на возведение роскошных, великолепно отделанных апартаментов, которые задали новый стандарт для королевских резиденций. Он перестроил личные монаршие покои, создав знаменитую Расписную палату, названную так из-за огромных настенных росписей, изображавших сцены из жизни его любимого святого, Эдуарда Исповедника, а также библейские сражения. Эта комната с высокими готическими окнами, полом из глазурованных плиток и личной молельней служила королю опочивальней. В ней стояла большая парадная кровать с резным деревянным балдахином, покрытым позолотой и росписью, и зеленым пологом. Эдуард I начал перестройку часовни Святого Стефана, намереваясь превзойти парижскую Сент-Шапель – часовню французских королей и величайший архитектурный шедевр своего времени, хорошо знакомый Маргарите.
Вестминстерский дворец был не только королевской резиденцией, но и административным центром королевства. В нем располагались казначейство, Палата шахматной доски и высшие судебные инстанции. Территория дворца занимала несколько акров на северном берегу реки Темзы. К востоку находилось Вестминстерское аббатство, также основанное Эдуардом Исповедником и перестроенное Генрихом III, желавшим создать достойное обрамление для усыпальницы Исповедника и королевского мавзолея.
К XIV веку английский двор увеличился в размерах, что привело к росту трат на его содержание. При нем неизменно состояло несколько сотен человек. Двор был общественным, а также административным и политическим центром со сложным сводом правил вежливости и этикета. Языком общения при дворе был нормандский французский – искаженная версия языка, на котором говорили Завоеватель и его соратники. Латынь по традиции оставалась языком делопроизводства и королевских канцелярий, хотя английский, долгое время бывший языком низших слоев, использовался все шире.
Средневековые дворы были, по сути, кочевыми. Государственные дела, а также необходимость убирать и проветривать помещения после долгого пребывания большого числа людей заставляли королевскую свиту переезжать. Например, Эдуард II за двадцать лет правления останавливался более чем в четырех тысячах мест по всей Англии. Во время путешествий следом за королевской семьей перевозили почти все предметы обихода, включая мебель, которую укладывали на повозки и покрывали вощеным холстом для защиты от дождя. Мелкие вещи упаковывали в седельные сумки, которые несли вьючные лошади. Юные слуги сопровождали обоз верхом, чтобы уберечь его от грабителей.
Когда Маргарита путешествовала – в супружеской жизни ей приходилось преодолевать немалые расстояния, – то либо ехала верхом на лошади, либо сидела в шаретте (charette). Шаретты, также известные как «кресла» (chairs) или «колесницы» (chariots), представляли собой роскошно украшенные экипажи, запряженные двумя лошадьми, с местом для королевы и ее фрейлин. Эти повозки не имели рессор, поэтому их обивали тканями и обкладывали подушками, чтобы смягчить тряску. Подушки, предназначенные для Маргариты, были из канифаса – тонкой хлопчатобумажной ткани – с чехлами из золототканой материи. Изабелла Французская пользовалась такими же подушками, а потолок ее кареты был обит шелком. В карету также укладывали два небольших, окованных железом бочонка: один с вином, другой с водой для его разбавления.
Путешествия могли быть изнурительными. Новых хороших дорог не строили с римских времен, а за существующими плохо следили, почти не стараясь поддерживать их в должном состоянии. Непогода делала их труднопроходимыми, к тому же в отдаленных районах было легко заблудиться из-за недостатка мильных камней, поэтому в некоторых местах требовались провожатые. В среднем за день верхом можно было проехать от двадцати до тридцати миль. Средневековые короли и королевы, несмотря на многочисленную свиту и громоздкие обозы, часто преодолевали значительные расстояния с хорошей скоростью. Иногда разумнее было плыть по реке, погрузив багаж на барки. Во время частых поездок Маргарита или ее раздатчик милостыни жертвовали деньги бедным – обычно по 2 шиллинга (£ 70) в день.