Элисон Гудман – Клуб «Темные времена» (страница 79)
Хелен бродила кругами по комнате, не в силах успокоиться. Она подошла к окну и выглянула на улицу. Взгляд тут же метнулся к проему между двух домов и выхватил человека, прислонившегося к стене. Сердце встрепенулось, но девушка тут же заметила, что он чересчур широкоплеч. Значит, Куинн. Хелен подавила в себе разочарование.
В дверь тихо постучали, и Хелен открылась. В спальню вошли Дерби и Лили. Хелен не потребовалось много времени, чтобы известить горничную о возможном пребывании искусителя в доме.
Лили потерла губы, раздумывая над новостью.
– Клянусь вам, миледи, я ни одного не заметила. Если ему удалось обвести меня вокруг пальца, значит, он очень хитер.
– Если среди нас живет искуситель, почему он до сих пор не напал на ее светлость? – Дерби взглянула на Хелен. – Простите, миледи.
– Ничего, это разумный вопрос, – успокоила горничную Хелен.
Лили пожала плечами:
– Причин может быть множество. Например, демон в этом доме не связывается с другими искусителями. Или они работают сообща и пытаются отыскать
– Да, – ответила Хелен, но из опасения не стала показывать, где он хранится.
– Самое надежное место – рядом с вами, миледи. Держите его всегда на себе, – посоветовала Лили. – Только после пресыщения и создания плетей искуситель осмелится на вас напасть. Но я сомневаюсь, что он будет рисковать. Ведь аура изменит цвет, и вы сумеете его обнаружить. Безоружный искуситель ни за что не станет сражаться с чистильщиком. Даже нетренированным – вроде вас, миледи.
Хелен кивнула, хотя ее поразило осознание того, что искусители видят в ней опасность для себя. Впрочем, вслед за удивлением к девушке мгновенно пришло ощущение невероятной мощи.
Лили вытянулась в струну, готовая к новому поручению:
– Я продолжу поиски, миледи. Проверю личные вещи горничных и лакеев. Возможно, в них найдутся открытки.
– У меня к тебе еще одна просьба, Лили, – добавила Хелен. – Я знаю, что перед домом дежурит мистер Куинн…
– А за домом – мистер Бейлс, – вмешалась Дерби.
Об этом Хелен не знала, но не стала пускаться в расспросы.
– Выйди к нему и попроси передать эту новость лорду Карлстону Возможно, у его светлости или сэра Джонатана возникнет мысль о том, кто из домашних на самом деле может быть искусителем.
По выражению лица Лили было ясно, что в этом она сомневается, но девушка покорно кивнула:
– Как скажете, миледи.
Она присела в реверансе и удалилась из комнаты.
– Искусителем может оказаться кто угодно, – вздохнула Дерби, когда дверь закрылась. – Есть вероятность, что их даже двое, а то и трое.
– Согласна, – сдержанно ответила Хелен, постаравшись, чтобы в ее голос не просочился овладевший ею страх. – Нам всего лишь необходимо защищать медальон моей матери до полуночи.
Глава двадцать восьмая
Хелен взглянула на маленькие позолоченные часы, стоявшие на туалетном столике. Без четверти десять. Всего через пятнадцать минут в дом начнут стекаться гости. Было слышно, как в гостиной, преобразованной в бальную залу, настраивают инструменты приглашенные музыканты – оттуда раздавались звуки скрипки и флейты: исполнялся отрывок из «Джулианы». Аромат роскошного ужина витал по всему особняку, особенно сильно ощущался запах пирогов с дичью и жареной птицы.
– Не шевелитесь, миледи, – мягко попросила Дерби и наклонилась закрепить бриллиантовую шпильку, выбившуюся из прически: Хелен слишком часто дотрагивалась до замысловатых кудрей после того, как месье Леграф заплел ей волосы. Горничная воткнула шпильку в тугой узел на макушке леди и вздохнула с облегчением: – Вот и все… – Она сделала шаг назад, оценивая результат: – Ничего страшного.
Хелен сплела пальцы рук в перчатках и подняла взгляд на свое отражение. Завитые локоны обрамляли лицо, выгодно подчеркивая нежные черты. Один длинный локон ниспадал на левое плечо. Мерцающая изумрудная диадема украшала прическу. С ней сочетались зеленые серьги-подвески и ожерелье. Эти украшения подарила Хелен тетушка – она выбрала их из своих собственных драгоценностей.
– Я поднимусь в спальню за десять минут до полуночи, – предупредила Хелен, встретившись взглядом с отражением Дерби в зеркале.
– А если в этот момент вы будете танцевать, миледи?
– Я скажу, что мне необходимо слегка отдохнуть, если потребуется. – Хелен облизнула губы. Казалось, в горле все пересохло. – Ты же видела, как лорд Карлстон смешивал алхимическое снадобье для Джеремайи. Это заняло не больше пяти минут. Я подготовлю смесь, дождусь полуночи и выпью ее.
Дерби кивнула, но лицо у нее сморщилось, как будто девушка с трудом сдерживала слезы.
– А если вы не сможете вернуться в залу, я найду вашу тетушку и передам ей ваши извинения, – произнесла горничная, словно актер на репетиции. В ее голосе чувствовалось то ли смирение, то ли страх.
– Избыток впечатлений и недавняя травма. Она легко тебе поверит. – Хелен кивнула и добавила нарочито веселым тоном: – Все обойдется.
– Так ли это, миледи? – прошептала горничная.
Дерби имела право сомневаться. Никто не ведал об истинном потенциале
Хелен взяла свою служанку за руку:
– Я не знаю, какой стану, когда… – Она запнулась, не зная, что сказать. Извиниться за то, во что она, вероятно, превратится?
Дерби накрыла ее руку своей:
– Главное, чтобы вы не стали такой, как леди Энтон.
Хелен издала сухой смешок. Всем известно, что леди Энтон бросается в своих слуг всем, что под руку попадется.
– Вы уверены в своем решении, миледи?
– Это желание моей матери. Кроме того, я боюсь сойти с ума и не хочу, чтобы меня преследовали до конца жизни.
Хелен оглянулась на свое отражение в зеркале и стала внимательно изучать вечернее платье, чтобы отвлечься от таившихся в ней сомнений. Мадам Гортензия превзошла саму себя. Гофрированный лиф кремового цвета искрился бриллиантами, лента на завышенной талии была вся покрыта нежно-зеленой вышивкой и жемчужными цветами, а на полупрозрачной верхней юбке мерцали ослепительные драгоценные камни. Рукава были затянуты до середины плеча и закреплены жемчужно-бриллиантовыми брошками в форме геральдических лилий, обнажая тонкое кружево, облегавшее кожу до запястья. Это великолепное платье идеально подходило для последней ночи, которую она проведет, будучи сама собой.
В дверь резко постучали, и Хелен вздрогнула. Великий Луд, нервы у нее натянуты как струны.
Она повернулась и увидела, как Дерби впускает в будуар Филиппа. Лакей был одет в вечернюю красно-золотую ливрею и свеженапудренный парик. Он поклонился:
– Леди Пеннуорт просит вас спуститься в бальную залу, миледи.
– Благодарю.
Хелен поднялась и разгладила юбку. Дерби уже привязала мешочек с медальоном –
Хелен вошла в бальную залу и восторженно ахнула. Ширмы с зеркальным покрытием, расставленные у стен, отражали свет сотен свечей, которые мерцали в хрустальных и серебряных канделябрах, благодаря чему помещение заливал мягкий, но яркий свет. В сверкающих вазах красовались букеты кремовых роз под цвет ее наряда. Цветы заполнили всю каминную полку. На полу красовались узоры из мела, а по углам были расставлены позолоченные стулья.
Тетушка совершала заключительный обход, изучая и оценивая каждую деталь, и в ее тюрбане покачивались алые перья. Музыканты поклонились ей, когда она проходила мимо, и заметно расслабились, увидев, что леди Пеннуорт одобрительно кивнула. У дверей стояли двое лакеев в ливреях. Еще четверо занимали места в углах залы. Хелен вгляделась в застывшие в вежливо-безразличном выражении лица молодых людей. Любой из них мог представлять угрозу. Любой из них мог оказаться искусителем.
Тетушка отвела пристальный взгляд от канделябра, увидела Хелен в дверях и поспешила к ней через залу.
– Как ты себя чувствуешь, моя дорогая? – спросила она и внимательно посмотрела на племянницу. – Дерби нанесла румяна? Ты все еще слишком бледная.
Хелен коснулась своей щеки:
– Она нанесла немного.
– Что ж, правильно, рисковать не следует. Мы же не хотим, чтобы ты походила на распутную девку. – Тетушку прервала чинная суета на первом этаже. – Ах, судя по всему, к нам явились первые гости! – В ее голосе чувствовалось воодушевление. – Пойдем примем их, милая.
Леди Леонора решила принимать гостей в холле, у самого подножия лестницы. Сначала их полагалось приветствовать дядюшке, затем тетушке и, наконец, Хелен. Потом гости поднимались в бальную залу, а если танцевать им не хотелось, то в небольшое помещение за столовой, отведенное для игры в карты.
Дядюшка уже стоял у нижней ступеньки в великолепном вечернем фраке бутылочно-зеленого цвета и узких атласных панталонах. Он неодобрительно покосился на Хелен, когда та встала рядом с тетушкой.
– Надеюсь, ты понимаешь, что мы оказываем тебе большую услугу, проводя бал, несмотря на твое отвратительное поведение, – процедил сквозь зубы лорд Пеннуорт.
Отвечать Хелен не пришлось: Барнетт объявил о прибытии первых гостей – лорда и леди Сауткот. Бал начался.
Вскоре прибыла Миллисента с родителями. Гардуэллы прибыли не в карете, а пешком, и им не пришлось стоять в длинной очереди из экипажей на Халфмун-стрит.