Элисон Гудман – Клуб «Темные времена» (страница 73)

Хелен облизнула губы. У нее не было времени выдумывать подробности.

– Утром я погнала ее галопом, и в какой-то момент она встала на дыбы. Наверное, что-то ее напугало. Я не заметила что именно… Не могу вспомнить. – Она поспешила сменить тему: – Прости, что не пришла на твой бал.

– Но от тебя ничего не зависело, ведь так? Ты была прикована к постели. – Миллисента подалась вперед. – Правда, мне очень тебя не хватало. Я так нервничала! Еще и та кошмарная буря… Ты о ней не слышала? – Хелен помотала головой, и девушка продолжила: – В половину девятого в дом начали стекаться гости, и в то же время небо помрачнело, раздался жуткий гром, засверкали молнии… Грандиозная сцена! Клянусь, матушка готова была поверить, что это божественное наказание за дешевое шампанское.

Хелен рассмеялась и закачалась на кушетке, ударяясь о мягкую спинку. Когда ей наконец удалось подавить смех и он превратился в тихое хихиканье, девушка внезапно осознала, что давно так заливисто не смеялась.

– Ладно, расскажи мне про герцога, – попросила Миллисента, снимая перчатки. – Похоже, с нашей прогулки по Гайд-парку я многое пропустила! Твоя тетушка сказала, что он пригласил тебя проехаться верхом по Роттен-роу, а после несчастного случая прислал не менее восьми букетов. Как думаешь… – Она сделала торжественную паузу и вскинула брови в немом вопросе.

– Не знаю. Может быть.

Миллисента хлопнула в ладоши:

– А он тебе нравится? – Она отмахнулась от своего же вопроса. – Конечно, а как иначе? Он charmant[44]! Лучший жених сезона.

– Он мне очень симпатичен, – призналась Хелен.

Однако все, что она видела перед собой, это темная голова лорда Карлстона, склоненная к ней. Как бы оценила эту ситуацию Миллисента? Нет, разумеется, Хелен не могла поделиться этим волнующим моментом с подругой. Да и с кем бы то ни было, включая Дерби. Кроме того, лорд Карлстон ее предал и, возможно – нет, даже вполне вероятно, – полагал, что тот почти поцелуй был ошибкой.

Хелен весело улыбнулась и опустила взгляд на коробку с мармеладками:

– Ну что, попробуем по штучке?

Миллисента воодушевленно кивнула, и Хелен сорвала обертку.

– У меня тоже есть кое-какая новость, – застенчиво сказала Миллисента, рассматривая мармелад. Ее пальцы зависли над коробкой, а затем выхватили мармелад в форме ананаса. – Лорд Холбридж был крайне настойчив в своих ухаживаниях. На моем балу мы танцевали дважды, без конца болтали, и он сопроводил меня на ужин.

Хелен вызвала в памяти образ молодого виконта. Приятная внешность, хорошее чувство юмора. Она выбрала земляничную мармеладку.

– Расскажи мне все от начала до конца, – попросила Хелен и зарылась обратно в подушки: она хотела погрузиться в спокойные, незамысловатые радости своей прежней жизни. – В мельчайших подробностях!

Полчаса спустя Миллисента покинула комнату – судя по ее горячим заверениям, она боялась, что съест все мармеладки в коробке. Дерби отправилась проводить гостью. Когда дверь за ними закрылась, Хелен встала с кушетки и прошлась по спальне, чтобы слегка размяться и избавиться от тошноты. Пожалуй, пятая мармеладка была лишней. И по правде говоря, короткой прогулки в комнате от стены до стены было недостаточно.

Хелен принялась исполнять jetés[45] то одной ногой, то другой, каждый раз вскидывая их все выше и быстрее. Мышцы растягивались, кровь пульсировала, комната расплывалась перед глазами, и руки и ноги работали в идеальном согласии. Какое блаженство – двигаться с уверенностью и неземной скоростью! И этого она лишится, если воспользуется медальоном. Девушка закружилась в безумном пируэте, как вдруг раздался стук в дверь. Хелен замерла и часто-часто задышала.

– Кто там? – спросила она.

– Твой дядя, Хелен. Я желаю с тобой побеседовать.

Хелен зажала рот рукой, стараясь как можно скорее выровнять дыхание. Она подбежала к кушетке, упала на нее и накинула плед на ноги.

– Конечно, дядюшка. Войдите, – сказала она, глубоко вдохнув.

Дверь открылась. Лорд Пеннуорт стоял на пороге, раздув ноздри, на которых остались следы нюхательного табака – казалось, он почуял, что его племянница занималась чем-то неподобающим.

– Полагаю, ты достаточно поправилась, чтобы меня принять.

Лорд Пеннуорт зашел в спальню, не дождавшись ответа племянницы. Хелен подалась вперед, но дядюшка махнул рукой, показывая, что вставать и делать реверанс нет необходимости. Его рот вытянулся в тонкую белую линию, лицо побагровело от гнева, а узловатые синие жилы выпирали и пульсировали.

Хелен подтянула к груди плед – шерстяной, мягкий щит – и стала ждать, пока дядюшка заговорит.

Он подошел к бюро и остановил взгляд на украшавших его букетах:

– Представить себе не могу, что подтолкнуло тебя на такой неженственный, омерзительный поступок – отправиться на повешение в одиночку! – Дядюшка развернулся к девушке лицом. Его голос дрожал от гнева. – Выйти в мир без горничной, подобно доступной распутной девке! – Он с шипением втянул воздух ртом, обнажив зубы. – Неужели ты не понимаешь, что подозрительные незнакомцы могли трогать твое тело в толпе?

Хелен прижалась спиной к кушетке, силясь уберечься от его слов, но тут же выпрямилась. Нет, она не поморщится.

– Твой брат раздавлен, – покачал головой дядюшка. – Ты опозорила Эндрю перед его лучшим другом, герцогом. Если бы не его милость, на ваш род легло бы еще одно черное пятно. Мне жаль это признавать, но ты и правда дочь своей матери.

Хелен поджала губы. Дядюшка и вообразить себе не может, насколько они с леди Кэтрин похожи.

– Герцог только что ушел, – продолжил дядюшка. – Он попросил у меня твоей руки. Ожидай предложения. Не знаю, как так вышло, но он полагает, будто у тебя бойкий, а не дурной нрав и твою энергию всего лишь необходимо направить в нужное русло.

– Герцог попросил моей руки? – потрясенно переспросила Хелен. Почему Сельбурн хочет жениться на ней после того, как она себя опозорила?

– Да, тут есть чему удивиться, – проворчал дядюшка. – Тебе повезло, что в твоем приданом сорок тысяч фунтов. Боюсь, без них твой «бойкий нрав» был бы куда менее привлекательным.

Хелен опустила взгляд на плед и сжала в руках теплую шерстяную ткань. Дядюшка ошибался: герцога не волновали деньги. Он куда более благороден. Глаза заволокло слезами. Неужели она ему симпатична? Да, Сельбурн за ней ухаживал, но пылкости в нем заметно не было. Вероятно, тогда любезный герцог не считал выражение чувств уместным и своевременным. Да и какая разница? Этот брак принесет ее семье все, о чем только можно мечтать: статус, безопасность, честь. К тому же Сельбурн – замечательный, добрый человек. С ним она проживет счастливую, спокойную жизнь.

– Ты действительно счастливица, – добавил дядюшка. – Если бы все наши знакомые узнали о твоем проступке, ты лишилась бы шансов на брак. Дурная слава твоей матери и твое возмутительное поведение отпугнули бы всех достойных женихов. – Он скрестил руки на широкой груди, и воротник рубашки поднялся к обвисшим щекам. – Герцог с помощью своего влияния и высокого статуса пресек все сообщения об этой истории в газетах. Он выдвинул всего одно требование в обмен на эту невероятную щедрость. Его милость полагает, что лорд Карлстон в тебе заинтересован. Как и подобает джентльмену, он не стал углубляться в подробности, но меня бросает в холодный пот от мыслей о том, что он мог иметь в виду. Герцог попросил, чтобы мы не принимали лорда Карлстона у себя в доме и оборвали с ним все связи. Я не возражаю против его просьбы, особенно учитывая отношения лорда Карлстона и его милости, стремление герцога спасти тебя от твоего же дурного нрава и благо, которое он принесет нашей семье, избавив нас от тебя. – Он широким шагом приблизился к постели и повернулся к Хелен, с отвращением опустив уголки губ: – Правда ли это? Привязана ли ты хоть сколько-нибудь к лорду Карлстону?

Хелен подняла подбородок и взглянула дядюшке прямо в глаза, но ее кожа предательски покраснела.

– Нет.

Лорд Пеннуорт прижал ладони к глазам:

– Не только распутница, но и лгунья! Меня тошнит от этой предрасположенности к обману. – Он шагнул к кушетке и наклонился к племяннице. – Ты примешь предложение герцога. Это ясно? – спросил он, брызжа слюной.

Хелен отвернулась от его пылающего яростью лица. Краем глаза она заметила, что дядюшка сжал руку. Без всяких способностей чистильщика было ясно, что еще несколько секунд молчания – и она почувствует на себе его кулак. На одно безумное мгновение девушка вспомнила, что при желании способна оторвать виконта от земли и бросить в стену. А желание, господи помилуй, у нее было! Хелен зажмурилась и дождалась, пока в ней уляжется пугающий ее приступ жестокости.

Однако причин сомневаться или отказываться у Хелен не было.

– Да, – сказала она. – Ясно.

– Ты не выйдешь из дому до самого бала. Ты будешь посещать только те встречи, которые я сочту необходимыми для подготовки к этому мероприятию. Тебе все ясно?

– Да.

Дядюшка снова выпрямился:

– Я отзову приглашение лорда Карлстона на твой бал и прямо заявлю, что наша семья не желает иметь с ним ничего обще го.

Лицо Хелен ничего не выражало. Ей следовало радоваться, что его светлость не придет на бал и прекратит с ней всякое общение.

Почему же она чувствовала себя опустошенной?

– Советую тебе с утра до вечера молиться о том, чтобы Господь очистил твою душу от мыслей о лорде Карлстоне и от естественных женских стремлений, которым не должна предаваться благородная леди.