Элисон Диксон – Другая миссис Миллер (страница 44)

Когда они сели в машину, Надя повернулась к нему.

– Я прекрасно вижу, что ты боишься, но у меня есть причина пригласить их. – И она объяснила ему, что это за причина.

Он откинул голову назад и закрыл глаза.

– Ты доведешь до того, что тебя или нас обоих убьют. Ты понимаешь это, да?

– Тогда мы, по крайней мере, умрем, зная, кто убил Фиби.

– Я искренне надеюсь, что это была шутка.

Она пожала плечами.

– Она смешная, потому что реалистичная, да?

Он потер переносицу.

– Слушай, ты можешь просто перестать быть такой импульсивной? Может, я сейчас веду себя как тряпка, но ты могла бы хотя бы сделать вид, что осторожность что-то для тебя значит. И я бы хотел получить хоть какую-то информацию до того, как ты пригласишь к нам домой трех потенциальных убийц.

Она сложила руки на груди и попыталась не дуться. В чем-то он мог быть прав. Она могла обсудить с ним эту идею с ужином после колеса обозрения, убедить его и пригласить их позже.

– Я правда поспешила. Когда я нервничаю, я часто действую, не подумав. Я постараюсь больше так не делать.

– Спасибо.

Они с минуту посидели в тишине, и потом он сказал:

– Еще пять минут в этой кабине, и Джейка бы вырвало. Виноват он или нет, но парень плохо все это переносит.

– Представь себя в его шкуре. Даже если он не убивал ее, он сходит с ума, глядя на то, как его подруга держится за руки с мужем и делает вид, что не знает его. Это же вынос мозга. – Это кое о чем ей напомнило. Надя достала из кармана свой телефон – или, скорее, телефон Фиби. Как и ожидалось, там было сообщение от Джейка. Она открыла его и увидела собственную фотографию в кабинке на фоне пирса и синевы озера Мичиган. На ней она смотрела не в камеру, а, скорее всего, на Вики. Подпись состояла всего из трех слов, и они ледяными кольями врезались в ее позвоночник. Ты не Фиби.

– По крайней мере, есть ответ на один вопрос, – сказала она, показывая фотографию Уайатту.

– Он имел мою жену. Он заметил бы, даже если бы прядь волос была не на месте. – Он сжал руль здоровой рукой так сильно, что кожа заскрипела, и Надя подумала о кружке, разбившейся в его хватке. Он заметил это сам и расслабил руку. – Может, мысль у Фиби была правильная. Убежать. Мы можем уехать прямо сейчас, не оглядываясь.

Она коснулась его плеча.

– Если бы эта мысль была правильной, я думаю, сейчас она не была бы мертва.

Похоже, ему нечего было возразить.

Интерлюдия

Я знаю, что это не смешно, но иногда мне хочется смеяться, когда я думаю о том, как все глупо происходит после твоей смерти. Но, когда я хочу дать этому смеху волю, надеясь, что мне станет лучше, как когда чешется в носу и ты наконец чихаешь, то он звучит как серия коротких вскриков. Потом я останавливаюсь, потому что боюсь, что, если продолжу, это превратится в один долгий, бесконечный вопль. Даже в тишине я чувствую этот крик, запертый в моем теле и не имеющий выхода. От этого меня постоянно мучает ощущение, что меня вот-вот вырвет, но и это не помогает. Поверь мне, попытки были.

Но я готов поспорить, что ты получаешь от этого удовольствие. Представляю, как ты сидишь на облаке с ведром попкорна и тоже визжишь от смеха. Ты болеешь за меня? Сейчас даже у меня нет уверенности, что я болею за себя. Я думаю, что просто буду радоваться, когда вся эта игра закончится.

Глава 20

Таким, как мы, ничего не дается легко.

Мать часто говорила так, и это сводило Надю с ума. Что за фаталистское дерьмо, думала она. Нужно самостоятельно строить свое счастье. Никогда нельзя награждать чемпиона, пока не принял участие в игре, а если ты в команде, полной лузеров, нужно найти другую команду.

Но, сидя на корточках возле задней двери Нейпиров, смотря на третью сломанную за вечер отмычку и осознавая, что время уходит, как песок сквозь пальцы, она поняла, что Вера могла быть права. Когда ей что-то доставалось легко? За движение вперед всегда приходилось бороться. Никаких смазанных рельс, по которым удобно скользить, – все время приходится тащиться по грязной колее. Она уже хотела признать, что сдается.

Но у нее все еще есть в запасе одна отмычка. Ничего еще не кончено.

Она уже вывела из строя элементарную заводскую систему безопасности с помощью модного – и в высшей степени незаконного – дистанционного гаджета, который она купила целую вечность назад, когда ей казалось, что взлом может стать чем-то большим, чем преходящий интерес. У нее на пути стояла лишь одна крошечная задача. Она может сделать это! Этот замок даже не очень хороший. Старые пердуны, жившие здесь раньше, наверное, ничего не меняли здесь с восьмидесятых годов. Она просто немного злится, вот и все. И ей никогда не приходилось так долго орудовать отмычкой.

Надя жалостливо посмотрела на отмычку.

– Все зависит от тебя.

Если сломается и она, она сдастся и разобьет чертово окно. На другие, более тонкие приемы времени не было. Она поместила отмычку в верхнюю часть замка, а под нее – шпильку, очень стараясь не поворачивать отмычку слишком резко по мере поднятия каждого из штифтов внутри замка и при этом не забывая дышать.

Мучительную долю секунды она была уверена, что упустила последний штифт именно в тот момент, когда повернула отмычку, и готовилась услышать знакомый треск, но в итоге замок свободно провернулся и она услышала долгожданный щелчок открытой двери. Она проверила время и отправила Уайатту короткий отчет о ситуации: Я внутри.

Через несколько секунд пришел его ответ: Быстро.

Из-за того, что она потеряла много времени на замок, она не могла обыскать дом так тщательно, как собиралась, но это не было проблемой. В любом случае здесь не так много вещей, которые нужно проверить, и на самом деле ей необходимо только найти какое-нибудь доказательство связи между Нейпирами и Фиби. К счастью, она за эти годы пробралась в достаточное количество домов, чтобы стать экспертом в поиске секретов, многие из которых оказываются прямо на виду.

Она проверила кухню. Стойки были голыми, не считая кофемашины и тостера. Несколько тарелок в раковине. Стопка бумаг на стойке для завтрака. Надя начала оттуда. Видишь счета – видишь человека.

Их было много. Телефон, электричество, Интернет, все либо просроченные, либо с угрозами отключения. Три кредитки – с исчерпанным или почти исчерпанным лимитом. Несколько конвертов из места под названием Вуд Гленн, приюта в Калифорнии. У Нади не было времени прочесть эти письма так внимательно, как хотелось бы, но быстрый осмотр дал ей достаточно информации о сути дела. Кто-то не оплатил пребывание там некой Донны Паркер, и они угрожали судом. Надя вспомнила, что Паркер – девичья фамилия Вики, которую она откопала во время своих поисков. Донна – вероятно, ее мать.

– Ну, это отстой, – прошептала она, положив обратно стопку бумаг и направившись к коридору.

Стеклянная панель, через которую что-то можно было увидеть, была только на одной двери, в конце коридора. Небольшой компьютерный стол, стопки книг и бумаг на полу, оранжевая медицинская сумка, которую она видела тем вечером, когда Уайатту зашили руку. Все говорило о том, что это кабинет Рона, но дверь была заперта, и у Нади не было никакого желания снова испытывать удачу со вскрытием. Она с неохотой пошла дальше.

Следующие две комнаты, которые она проверила, были совершенно пусты. Они столько переплачивают за неиспользуемое пространство. Следующая комната была по крайней мере похожа на жилую. Отвратительные обои с огромными розовыми цветами, несомненно, во вкусе маленькой Имельды Джонсон. Двуспальная кровать с большим белым одеялом, маленький комод возле стены с несколькими флакончиками духов и бюстгальтерами, подвешенными к верху. Пара мужских тапок стоит на полу рядом с кроватью. По-видимому, это хозяйская спальня. Она довольно быстро прошлась по ней, проверяя все обычные места: гардероб (по большей части пустой, хотя там висело несколько рубашек и мужских курток), ящики комода (тоже без сюрпризов), под кроватью (даже ни комка пыли) и любимое место для спрятанных вещей, между матрацами. Ничего.

Разочарованная, она пошла дальше, мимо гостевой ванной, на которую не было времени, к смежной спальне. Слава богу, здесь не было обоев. Только темно-синяя краска с белой каемкой. Она подумала, что в прошлой жизни комната была отделана под морскую тему. Незаправленная узкая кровать и куча одежды на полу кричала: «молодой парень». Определенно, комната Джейка. Она заметила висящую над кроватью картину, ужасно похожую на художественное воспроизведение «Феррари» в гараже Фиби. Может, подарок от подруги?

– О, сестренка, как это мило с твоей стороны, – прошептала Надя.

Она порылась в одежде на полу и стала искать комод. Не тут-то было. Вся его сложенная одежда лежала в корзинах для белья возле стены. Остальные его вещи были в коробках, с которыми они, наверное, и приехали. Большая часть – со спортивными трофеями, книгами, видеоиграми, клубками проводов и прочей всячиной.

Она хотела посмотреть под кроватью, но обнаружила, что матрац и пружинная сетка лежат на полу, а не на раме, поэтому она проверила под верхним матрацем. Ей понадобилось немного времени, чтобы понять, что она увидела. Ее колени слегка задрожали.

Это был большой нож для мяса с рукояткой, похожей на рукоятку ножей Миллеров. Нужно было сравнить их, чтобы удостовериться, но она уже была уверена, что это он, потому что ни она, ни Уайатт не могли найти его, когда искали, а у лезвия была такая же уникальная текстура помятой стали, как у других ножей в наборе. Текстура, стоившая кучу денег.