Элисон Диксон – Другая миссис Миллер (страница 19)

Еще у них будут вопрос про нож-бабочку, который я использовала, вроде того, где я его взяла или почему там выгравирована монограмма, не подходящая под мои инициалы. Кто-то, может, даже узнает в нем нож, украденный из ящика комода местного бухгалтера, если этот бухгалтер написал заявление в полицию. Тогда расследование пойдет уже полным ходом. Они посадят меня в сырую темную комнату и в течение нескольких часов используют все имеющиеся в их арсенале средства, чтобы сломать меня. Даже если я сейчас избавлюсь от всей моей коллекции украденных безделушек, курьерской маскировки и инструментов для взлома, каким-нибудь образом они найдут способ заставить меня исповедаться во всех грехах, которые я когда-то совершала, и еще в нескольких, в которых я была неповинна. Я видела немало детективных шоу, чтобы понимать, как это работает.

В общем, я бегу, как испуганное животное во время сильной бури. И да, я сказала это слово. «Испуганное». Сейчас оно кажется наиболее подходящим. Каждый раз, когда я думаю, что нашла достаточно спокойное место, чтобы передохнуть и на минуту сомкнуть глаза, я снова чувствую, как он хватает меня, прижимает меня к стене, неуклюже пытается расстегнуть пуговицу на моих джинсах, другой рукой держа меня за горло; я чувствую холодную сталь рукоятки ножа, который я вытаскиваю из кармана; я чувствую теплый поток его крови на моей руке, когда в слепом порыве я начала дико и быстро бить по нему этим ножом; я вижу его белеющие губы, его стекленеющие глаза с навсегда застывшей в них ненавистью. И в итоге я вижу разбитые наивные планы, приведшие меня в Лейк-Форест.

Но, как бы жутко все это ни звучало, игра еще не окончена. Довольно интересно – я думаю, тем утром ты могла дать мне новые карты в руки, сама того не осознавая. Я тоже не осознала бы этого, если бы обстоятельства не заставили меня обдумать все возможности. Дело в том, что я могла бы оказать тебе услугу, поскольку ты тоже в неприятном положении.

Не переживай, я не осуждаю тебя за то, что ты спишь со своим соседом-подростком, хотя его мать – твоя лучшая подруга навеки. Это не мое дело, и, поскольку я только что убила человека, не мне говорить о плохих решениях. Но ты могла подумать и накинуть что-то на себя, прежде чем он открыл дверь и вылетел оттуда. Наверное, у тебя не было времени. Судя по тому, как он был рассержен, у любовников случилась какая-то серьезная ссора. Ты успела заметить, что я здесь? Учитывая, как быстро ты захлопнула дверь, я бы поставила на то, что ты успела. Не переживай, я увидела не слишком много. Но я увидела достаточно.

Было бы по-настоящему стыдно, если бы это увидел кто-то другой. У его папочки и так проблемы с гневом, а дорогая мамочка, кажется, беспокоится только о новой подруге по соседству. И, конечно, есть твой муж, упорно уходящий на работу каждое утро, наверное, понятия не имеющий, что делает его жена и с кем она это делает. Снова же, не осуждаю, но ты плетешь очень тонкую паутину. И она настолько ненадежная, что ее легко может порвать любой прохожий.

Полагаю, ты понимаешь, к чему я веду. Я не горжусь этим, но мои варианты исчерпаны. Пришло время немного подтолкнуть тебя.

Глава 9

Чтобы еще смягчить удар от их недавней ссоры, Фиби удивила Джейка запоздалым празднованием его дня рождения в постели. После угощения прекрасным шоколадом и шампанским она сделала ему небольшой подарок. Ей пришлось приложить усилия, чтобы придумать что-то подходящее. Он не должен был быть слишком экстравагантным, чтобы не вызвать подозрения никого из родителей, если они на него наткнутся. Важнее всего, что у него должен быть особый смысл, Джейк должен вспоминать о ней, смотря на этот подарок, где бы он ни оказался.

Она остановилась на оригинальном экземпляре концепт-арта с «Феррари» Дэниэла, который был доставлен с самой машиной и с тех пор всегда лежал в шкафу гостиной. На обратной стороне она сделала небольшую надпись (Еще одна твоя любимая лошадка…). Подписываться было не нужно. Хотя она до сих пор не разрешала ему ездить на ней, она несколько раз пускала его посидеть внутри и завести двигатель. Они и по-другому использовали этот «Феррари», и это было как средний палец в сторону Дэниэла за то, что он поставил машину, а не Фиби, на первое место. Было радостно, что принт попадет к человеку, который по-настоящему оценит его, но еще радостнее было выкинуть из жизни еще один предмет, связанный с отцом. Развернув подарок, Джейк несколько раз продемонстрировал свою безмерную благодарность. Фиби планировала поместить этот день в мысленную капсулу времени и регулярно возвращаться сюда.

После ссоры она не спрашивала, появились ли у него какие-то новые мысли по поводу университета. Ее разум продолжал возвращаться к вчерашней ситуации в пекарне с Вики, со слезами на глазах говорившей о том, что будущее Джейка – ее последняя надежда. Этот разговор не может постоянно стоять на паузе, но Фиби решила не ссориться с ним, если он решит остаться. Она не хотела повторения того, что случилось два дня назад. Они должны обдумать все вместе.

Она не видела Вики после их вчерашнего странного шопинга, хотя ночью та отправила сообщение, говоря, что все хорошо, и снова благодаря за деньги. Фиби все это время спорила со своим здравым смыслом, беспокоясь, что Вики может начать пользоваться ею, как банкоматом. А имеет ли право Фиби отказаться от дальнейших просьб о помощи, учитывая то, что она делает с Джейком? Что, если они уже обо всем знают и просто ждут возможности шантажировать ее? Эта мысль превратила ее внутренности в желе, но она быстро отмела ее как слишком нелепую. Фиби по доброй воле предложила ей деньги; Вики не просила о них и наверняка умерла бы при мысли об этом. И особенно она была не похожа на мать, которая торговала бы сыном, как прибыльным товаром.

Но по правильной цене можно продать что угодно, и для каждого есть обстоятельства, при которых границы и нравственные нормы, казавшиеся непоколебимыми, встают под вопрос. С каким количеством денег Фиби расстанется, чтобы защитить свое самолюбие? Она знала, что это больше, чем десять тысяч, но должен быть предел, за которым она будет готова пойти ва-банк и сказать, что Джейк стоит любого унижения, которое ей придется претерпеть. Явно видно, что он готов на все это ради нее, но ему почти нечего терять. В случае чего, он может выйти из этой ситуации кем-то вроде народного героя, соседского мальчика, поймавшего великовозрастную наследницу на месте преступления. Она может увидеть, как он собирает предложения дать интервью или поучаствовать в третьесортных реалити-шоу. Америка радостно сожрет это.

И до сих пор она даже не подумала, что сделает Уайатт, если узнает. Она представила, что его обида будет выражаться, как всегда, в подавленности и умолчаниях. А что, если она зря принимает это как должное? Последние события разрушили то немногое взаимное уважение, которое у них оставалось. Он может нанять адвоката-питбуля и потащить дело о разводе в суд или, возможно, найти какой-то другой способ нажиться и на своем статусе жертвы, и на проблемах с ее отцом. Как насчет эксклюзивного интервью с медиазвездой или шокирующей книги с признаниями о жизни с дочерью печально известного Дэниэла Нобла? Они могут назвать ее Дочь вся в отца.

Она зажмурила глаза и отбросила все эти мысли, прижимаясь к груди Джейка, вслушиваясь в успокаивающие и ровные удары его сердца, дыша вместе с ним. Когда бы к ней ни заявилась реальность или карма, зовя за собой, это та песня, которую она всегда будет вспоминать. Она была на пороге сна, когда зазвонили в дверь. Они оба рефлекторно сели, как будто их застали с поличным за ужасным грехом.

– Не открывай, – сказал Джейк. – Это наверняка просто продавец. – Он сам не казался уверенным в своем предположении.

Будто в ответ на это звонок прозвонил еще два раза подряд, обрушивая на нее лавину мыслей о худшем сценарии. Это Вики. Она все поняла. Ее месть не заставит себя ждать, она будет бороться со всей безжалостностью львицы, защищающей своего детеныша. У Фиби подскочил уровень адреналина, одновременно разогревая ее и заставляя дрожать, но она почувствовала легкое успокоение, когда Джейк положил руку ей на плечо.

– Это не моя мама. Она на приеме у стоматолога. Я видел ее пост на Facebook пятнадцать минут назад.

Она вздохнула с небольшим облегчением. Слава небесам за современную привычку обязательно делиться с людьми каждой мелочью своей жизни. Когда звонок прозвучал снова, она встала с кровати и надела халат.

– Оставайся здесь. Кто бы там ни был, у него не будет причин подниматься сюда.

Закрыв дверь, она спустилась вниз и посмотрела в глазок. Внутри нее все перевернулось, когда она увидела там Рона. Это не был ее худший кошмар, но у нее не было оснований считать, что он пришел с добрыми пожеланиями или что он сдастся и уйдет, если она не откроет. Он позвонил уже дважды, и не было похоже, чтобы он собирался уходить. Она сделала глубокий вдох и открыла дверь, глянув через его плечо, стоит ли синяя машина на месте. Утром она недолго была здесь, но уже уехала.

Похоже, Рон не спал и не ел всю прошлую неделю, судя по темным мешкам под глазами и по тому, что одежда свисала с него, как с вешалки. От него несло кисло-сладкой пивной вонью, что не очень здорово характеризует того, кто называет себя нейрохирургом.