Элисон Диксон – Другая миссис Миллер (страница 11)

Фиби с минуту смотрела, как Вики пытается откупорить бутылку, прежде чем вмешалась.

– Хочешь, я открою?

Вики робко посмотрела на нее.

– Можешь? С моей удачливостью я ее сейчас уроню.

Имея за плечами много практики, она быстро справилась с бутылкой и вернула ее. Подруга выглядела не слишком хорошо, она была бледна и истощена и, возможно, хотела залить этим вином похмелье, с которым Фиби тоже была хорошо знакома. Когда Вики налила себе намного больше половины бокала, Фиби отметила, насколько та похудела. Скорее всего, она потеряла еще пару килограммов при том, что и так была стройной, но об этом было сложно судить из-за ее одежды: не ней была мешковатая розовая кофта с длинными рукавами и слишком высоким воротником. Необычно для середины лета. Она вспомнила синяк, который видела на руке Вики в первый день их знакомства, и забеспокоилась. Она прикрыла что-то новое?

Хотя они провели какое-то время, болтая о своих мужьях, обе избегали серьезных разговоров. Но у Фиби постоянно возникали вопросы. Вики всегда казалась слишком взвинченной, будто покусанной, как ее ногти. Фиби в итоге увидела Рона поближе на следующее утро после того, как одолжила им газонокосилку. Он пришел после дежурства в больнице с головной болью, так что его настроение было не лучше, чем в день переезда. Он был достаточно вежлив и поблагодарил ее за газонокосилку, но в его словах слышалась горечь, будто это сильно смущало его. Впрочем, иногда люди не любят принимать помощь, и Рон, видимо, слишком серьезно относился к своему мужскому достоинству. Что также относит его к той группе мужчин, которые поднимают руку на своих жен.

Фиби решила, что настало время перевести дружбу на новый уровень.

– Эй, все в порядке?

Вики сделала большой глоток из бокала и тяжело вздохнула.

– Я выгляжу так плохо, да?

– Я бы не сказала, но я могу судить по своему опыту, что, когда я готова опустошить бутылку вина на завтрак, у меня не лучший день.

– Твоя проницательность тебя не подводит. Но давай сначала выпьем и поедим.

Фиби кивнула и потянулась к бутылке.

– Я немного сбавлю твой темп.

Когда пирог погрелся, Фиби положила по большому куску на тарелки вместе с ананасом и клубникой, которую она купила, и они пошли к заднему крыльцу, потому что Вики любила покурить, пока они общались. На прошлой неделе Фиби купила ей пепельницу, которую быстро мыла и прятала после того, как Вики уходила. Уайатт был бы рад узнать, что у Фиби есть подруга, но у него будет истерика от любых следов сигарет.

– Ну вот, мы поели, – сказала Фиби после того, как несколько раз откусила от пирога. – Выкладывай.

Вики положила свою вилку и вытерла рот.

– Мы с Роном сильно поссорились вчера. Ничего удивительного, но было хуже, чем обычно. Я боюсь, что он бросит меня. Особенно когда Джейк уедет учиться.

Ее голос дрогнул на последних словах, но она кашлянула и смогла договорить.

– А что случилось? – спросила Фиби, еле сдерживаясь, чтобы не спросить, почему уход Рона будет такой уж большой потерей. В лучшем случае он грубый мерзавец. Возьми с него алименты, милая, остальное пусть катится.

– Даже не знаю, с чего начать. – Она помолчала минуту, собираясь с мыслями. – Все наваливается на меня с миллиона разных сторон. Работа Рона, наш брак, моя мама.

– Ты говорила, что твоя мама болеет. Это само по себе тяжело.

– На самом деле она находится в лечебнице большую часть моей жизни, и в это сложно поверить, когда я думаю об этом. Я помню, какой она была до… до того, как заболела, но я не могу поверить, что это было больше двадцати пяти лет назад. – Она вздохнула и опустила голову. – Мне очень сложно говорить о ней. Сложнее всего, по правде говоря.

– Если не хочешь, ничего страшного. Я понимаю.

Вики внезапно издала короткий резкий смешок, по которому невозможно было понять, веселый он или злой.

– Понимаешь?

– Я знаю, что такое потерять родителей. Моя мама умерла, когда мне было тринадцать. – В голосе Фиби прозвучали оборонительные нотки. Вики пытается посоревноваться с ней, кто страдал больше? Ладно тебе, Фиби. У нее явный стресс. Фиби сделала большой глоток вина.

– Когда мы ехали сюда, у меня был план, понимаешь? Последние несколько месяцев был абсолютный ад, но я была уверена, что мы сможем начать все заново, вместе оставить все позади, как это бывало раньше. Но это не сработало. Я чувствую себя гребаной дурой. – Вики заговорила громче и быстрее, размахивая в воздухе своим почти опустошенным бокалом. Алкоголь уже делал свое дело.

– Вы пока привыкаете, – сказала Фиби. – Прошло всего несколько недель.

Вики продолжила, как будто Фиби ничего не сказала.

– Рон ненавидит свою новую работу, говорит, что чувствует, будто его понизили. – Она закатила глаза. – Да, окей, чувак. Я знаю, что это уже не та фантастическая работа в Беверли-Хиллз, но ты все тот же чертов нейрохирург в одной из лучших больниц страны. Понизили. Ему повезло, что он все еще врач, а не сторож в этой больнице.

Она замолчала на минуту, эти слова, как дым, повисли между ними в воздухе. Фиби тянуло спросить, что именно случилось с работой Рона, но это был не подходящий момент. Вики собиралась говорить дальше.

– А еще мой сын. Есть чувство, что он тоже пробуксовывает. Сейчас он почти не говорит про Стэнфорд. Знаешь, сколько лет я следила за его оценками и занятиями спортом, чтобы он получил стипендию? Теперь у него полная стипендия, а он будто готов наплевать на это. Наверное, это и моя вина.

Фиби подняла бровь. У Джейка стипендия? Интересно, учитывая престижную специальность папочки. Нейрохирурги из Беверли-Хиллз обычно в состоянии отправить детей в университет без такой помощи. Она была уже достаточно заинтригована, чтобы расспросить об этом, но Вики продолжала говорить.

– В последние дни мы с Роном только и делаем, что орем друг на друга. Я удивляюсь, что ты не слышишь наших ссор. Или слышишь? Не бойся, ты меня не смутишь, если скажешь «да». Я уже достаточно подавлена.

– Я ничего не слышала. Наш дом – как крепость.

Вики достала свои ментоловые сигареты и закурила одну.

– Везет вам. У нас дом как швейцарский сыр. Окна сквозят, крыша течет, плохая вентиляция. О чем ни подумаешь, все нужно чинить. Полная лажа.

Фиби нахмурилась.

– Разве не нужно было все проверить перед покупкой?

– Наверное, мне нужно признаться. На самом деле мы арендуем его. – Она опустила голову, будто сильно стыдилась. Фиби в общем понимала, что это не очень хорошо, по крайней мере, с точки зрения статуса, но это был далеко не конец света. Если что, Вики даже не будет обременена ипотекой на этот дом.

– Хорошо, значит, хозяева ответственны за ремонт и все такое, нет?

Вики вздохнула.

– По идее, должны бы быть. Но мы так оформили аренду… впопыхах и спустя рукава. В общем, я думала, мы справимся с мелкими проблемами, которые всплывут. Я думала, дом в таком районе не потребует столько работы. Я сглупила.

– Да, хреново. – Это был дежурный ответ на случай, когда она не могла придумать ничего ободряющего, потому что да, Вики сглупила. Лейк-Форест кишит семейными особняками за миллионы долларов, но здесь есть и простые дома, многие из которых довольно старые. Если за ними не следить, они разваливаются, как любая другая куча дерева и кирпича.

– И Рон тоже был готов. – Она остановилась. – Ну, в целом. Он не хотел сюда ехать, но в итоге согласился. И все было хорошо, пока не пошло наперекосяк. Теперь это моя вина, и он напоминает мне об этом при любой возможности. Но мы так спешили с переездом отчасти из-за него. – Вики снова затянулась и вытерла глаза.

– Почему он торопил тебя с переездом?

– Он потерял работу.

– Ох, жаль.

– Да не жаль. Он шарлатан. Он получил это место в Северо-западном университете только потому, что у него все еще есть пара друзей наверху. Разве оно не всегда так работает? Говорят, сливки всегда поднимаются. Но еще говно всегда всплывает. В конечном итоге он напортачит, и его спустят в унитаз, и мы все вместе с ним провалимся в канализацию.

Фиби вздрогнула. Вики, явно под градусом и на пути к опьянению, осушила свой бокал и налила в него остаток шардоне почти до краев.

– Ты не против? – спросила она, будто Фиби могла возразить.

– Пей. – Впервые за долгое время она чувствовала, что ее собственные проблемы не нужно так заливать. По крайней мере, у нее надежная крыша над головой. По крайней мере, ее кусок нобловского состояния защищен от последствий дурости ее отца, почти как он и предполагал. Фиби испытывала чувство вины, хотя не понимала, за что.

– Странно, что все может развалиться так, что ты задаешься вопросом, неужели высшие силы не просто вмешались в это, но прямо-таки объявили тебе кровную месть, понимаешь?

– О, да, понимаю, – сказала Фиби. Хотя и не в том смысле, что подразумевала Вики. В первую очередь она подумала о многочисленных несчастных женах отца и о других разрушенных жизнях, которые он оставил после себя. Которые теперь объявляются каждый день. Она понимала это чувство, что высшая сила управляет твоей жизнью, потому что для многих людей Дэниэл Нобл был этой высшей силой.

– Это был кошмар, Фиби. Нет, не кошмар. Кошмары. Много, одновременно. Я теперь только жду, чем все закончится. Может, на Рона снова подадут в суд за врачебную халатность, и он сольет и эту работу. Я почти надеюсь на это.