Элис Вонд – Ближе, чем ты думаешь (страница 1)
Элис Вонд
Ближе, чем ты думаешь
Глава 1
Из-за стола поднялась женщина и подняла бокал дорогого шампанского. Красивое карамельное платье облегало её фигуру, которую она к своим годам ещё не потеряла. А на лице дамы сила улыбка, стоящая значительно больше, чем скромное жемчужное украшение, что облегало её шею. Широкая и самая искренняя из всех за последний год.
— Наконец-то у меня появилась дочь.
Лариса смущённо прикрыла рот рукой и счастливо посмеивалась. Пышное белое платье, сшитое будто специально для неё, делало девушку больше похожей на принцессу. В этот единственный день всё было именно так, как она хотела. Максим нежно приобнял её за плечи и кивал словам матери.
В своей тихой идиллии молодые люди и женщина даже не заметили косых взглядов гостей. Они были центром праздника, устроенного в их же честь. Слишком увлечённые собой и друг другом они не обращали внимания на окружающих. Не отвлекались на чужой кашель или осторожный шёпот. Совершенно не чувствовали испорченную атмосферу. Отчего мужчины неловко хватались за напитки, а приглашённые дамы обеспокоенно смотрели не на счастливую семью, а на другого человека.
Девушка в блёклом синем платье сидела за тем же столом тихо, словно мышка. Тонкие пальцы стискивали ткань до белых костяшек, а плечи подрагивали. Она изо всех сил старалась не заплакать. Но слёзы всё же скользнули по лицу.
Она была там. Она всё слышала. Женщина сказала это при ней.
Родная мать при всех объявила, что у неё нет дочери. Сказала, что Лариса –
Вероника едва держалась. Ей хотелось рыдать подобно ребёнку, хотелось кричать и бить посуду, надеясь привлечь к себе внимание, напомнить о своём существовании. Конечно, для неё не было секретом, что мама любила брата больше. Но ей бы и в голову не пришло, что всё настолько плохо. Девушка искренне верила в материнскую любовь. В загруженность на работе, в финансовые трудности после развода с отцом, в отсутствие настроения – во всё. Она жаловалась, понимала, что в их жизни есть некоторые трудности. Даже если они никогда не мешали матери проводить время с Максимом и что-то ему покупать.
Вероника никогда не требовала ничего, что могли бы другие дети. Ей не нужны были горы игрушек, модная одежда или походы по развлекательным центрам. Она лишь просила проявить ей капельку внимания. Иногда спрашивать о рисунках, которые быстро перестали быть предметом гордость, интересоваться её школьной жизнью. Может изредка находить время на небольшую прогулку в ближайший парк. И она была бы счастлива.
Лариса же была другой. Чужой. Но почему-то именно ей досталось всё, чего Ника только могла желать ещё с малых лет.
— Вероника, твоя очередь, - голос брата вывел девушку из мыслей. Она резко подскочила и быстрым движением подняла бокал, но перед этим аккуратно вытерла слёзы платочком.
Слова давались ей с трудом, но казалось, окружающие едва обращали на это внимание. А ведь они всего пару мгновений назад выглядели так, будто не одобряли пренебрежение к ней. И Ника очень сомневалась, что была невероятной актрисой, заставившей всех увидеть не горюющую дочь, а растрогавшуюся старшую сестру. Ещё в семь лет родители доходчиво объяснили, что таланта у неё нет, такого и подавно.
Весь оставшийся день прошёл как в тумане. Гости вместе с парой веселились, ели, пили, пели, танцевали и рассказывали истории, а Вероника Терникова блуждала где-то далеко, в собственном разуме. Она просто не могла смотреть на счастливую Ларису, которую кружил жених и поднимал на руки.
И от этого девичье сердце болело ещё сильнее. В конце концов Мельникова не была виновата в том, что Терникова старшая так себя вела. Такая яркая и светлая девушка в действительности заслужила гораздо большего, чем мог бы предложить ей Максим. Но зависть никуда не исчезала.
Разве Вероника не заслуживала того, чтобы её любили?
У Ларисы нет родителей – она сирота. Её судьбе невозможно не сочувствовать, её невозможно не жалеть. Однако у этой девушки было всё.
Мельникова быстро заводила друзей, со многими была знакома и поддерживала с ними хорошие отношения. Она не была изгоем. Ника боялась выйти из комнаты, когда в гости приезжали родственники. Просто белая ворона за семейным застольем.
Лариса носила красивые и милые платья, да в принципе любую одежду нежного и мягкого оттенка. Вероника же в своём шкафу имела лишь одно потрёпанное школьное платье, пока большую часть одежды донашивала за
Мельникову поддерживали в начинаниях. Все вокруг пытались помочь в развитии навыков. Терниковой пришлось упрашивать свою маму купить ей цветные карандаши, ведь отец не стал бы даже слушать.
Лариса была невестой и стала женой Максима, который по совместительству был её первой любовью. Вероника не притягивала к себе взгляды. Она простояла у алтаря в одиночестве целый час, неловко глядя в пол и с надеждой озираясь на вход. И никто не сказал девушке, что её жених не придёт. Лишь спустя долгий и мучительный час её мать нашла в себе силы рассказать горькую правду.
Бывшая Мельникова была любима Анной Терниковой, пока её собственная дочь могла лишь наблюдать со стороны.
Но всё было в порядке. Вероника была почти уверена, что могла бы принять девушку со всей любовью, на которую была способна. Ведь когда-то она даже хотела, чтобы у неё была младшая сестра. Верно, Ника с радостью подружилась бы с таким приятным и добрым человеком, как Лариса.
Могла бы начать прямо в тот же день, не останови её женщина перед входной дверью.
Терникова растерянно моргала, тщетно пытаясь понять, что происходит. Мать Вероники, Анна Анатольевна, скрестив руки на груди, преградив путь. Её движения были плавными и уверенными, пальцы осторожно, но цепко хватались за сталь. Она закрыла дверь, тем самым заглушив веселье гостей. Они остались в коридоре вдвоём.
Вероника уже было подумала, что она о чём-то забыла и нужно сходить в магазин. Всё-таки пару не стоит отвлекать от собственного праздника, а напрягать гостей невежливо. Конечно, как старшая дочь, она могла это сделать. Мама тоже может уставать, ей следует отдохнуть.
Только вот всё должно было пойти не так, как ей хотелось бы.
— Что ты имеешь в виду? – осторожно спросила девушка, неловко улыбаясь и с трудом заставляя себя не переминаться с ноги на ногу. Отчаянно надеялась, что просто не поняла свою маму.
— Я хотела сказать: «Что б ноги твоей сегодня здесь не было», - Анна Анатольевна говорила резко своим излюбленным тоном для дома, но голос не повышала. Возможно, не хотела лишний раз ругаться с соседями из-за шума или сил уже не хватало. — Ты портишь весь праздник своим кислым лицом и несуразным видом. Позорище, - её взгляд брезгливо прошёлся по дочери, а слова неприятно задели, заставив девочку сжаться. — Это важное событие для твоего брата. Неужели нельзя было хоть разочек вести себя как подобает? Всего один день?
— Мам, я ничего не сделала. Я…Я даже пыталась поддержать беседу с гостями. Просто плохо их знаю, и мне немного неловко. – как бы странно это ни было, Вероника чувствовала жизненную необходимость оправдаться перед женщиной. Она была хорошим человеком и послушной дочерью, мама должна была это знать. — А за Макса и Ларису я очень рада!
— По тебе видно, как ты радуешься за брата. Не утруждайся, - нахмурилась женщина. Разочарование так и слышалось в её речи. Глаза смотрели с презрением. — А ведь Максим специально свои деньги потратил, чтобы купить тебе хоть какое-то платье на банкет. Совсем не стыдно?
Ника смолчала. Прикусила язык, не желая ещё больше расстраивать мать, да и на брата всех собак скидывать не хотелось. Его праздник всё-таки. Поэтому слова о том, что платье не было новым остались у неё в голове, так и не дойдя до горла.
Это синее блёклое платье едва привели в божеский вид. Оно было старым. Оно принадлежало Ларисе, которая чудом узнала о чужом гардеробе и безвозмездно его отдала. Конечно, Вероника поблагодарила брата за то, что отнёс его освежить для неё.
И даже так, слова матери больно били, задевая что-то хрупкое внутри. От неё всё звучало так будто Терникова сама просила их о чём-то. Это не так. Однако спорить или ссорится с матерью не желала.
А потому не знала куда себя деть. Странно ощущение поднялось в груди от невозможности высказаться, как следует. Её пальцы разглаживали маленькую складку, надеясь отвлечь. Только вот не получалось.
— Мама, брату я от всей души благодарна. Ты просто устала и немного злишься из-за постоянного шума, - Ника неловко сделала шажочек вперёд. Хотелось уже зайти в квартиру и если не скрыться в своей комнате, то хотя бы забиться где-нибудь в углу гостиной. — Куда ж я в такое время и в таком виде?
— Уходи. Я не хочу сегодня тебя здесь видеть, - строго приказала Терникова старшая. — Не хочу ничего от тебя слышать. Мне всё равно куда ты пойдёшь. Что-нибудь придумаешь, не маленькая уже. И вообще, не надоело у матери на шее сидеть? Ты ведь совершеннолетняя, давно пора съезжать.
— У меня учёба, мам…
Анна Анатольевна больше ничего не сказала и такого права Веронике не дала. Зашла в квартиру, быстро стянула что-то с крючка в прихожей. Сразу после в девушку прилетела её старая излюбленная сумка. Она едва успела её поймать, как дверь захлопнулась. Ника могла лишь беспомощно смотреть туда, где всего пару мгновений назад стояла женщина, пока замок тихо скрежетал.