Элис Мэк – Медвежья страсть (страница 39)

— Смеешь мне угрожать? — оскалился Рагозин. — Вы сейчас вообще-то на моей территории, если не забыли.

— Я не забыл. А вот ВЫ, кажется, кое о чём забыли, покушаясь на НАШУ самку! — рычит Руслан.

— Забирай, — брезгливо фыркнул Рагозин, разжал пальцы и толкнул меня к близнецам. Я тут же юркнула в надёжные объятия моих мишек, крепко прижалась, чувствуя невероятное облегчение — я в безопасности.

Близнецы заключили меня в кокон своих рук, уводя подальше от опасности. И как только мы оказались на безопасном расстоянии от Рагозина и его оборотней Руслан с Ильёй начали обеспокоенно всматриваться в моё лицо. Их ноздри трепетали, с жадностью втягивая воздух, а глаза засверкали диким блеском.

— Ты в порядке? — спросил Илья.

— Да, — кивнула, улыбаясь им.

— Моя сладкая девочка, — ласково шепнул Руслан, целуя меня в висок.

— Не думай Руслан, что на этом всё. Я добьюсь от Совета решения в свою пользу, — не унимался Рагозин.

— Здесь нечего решать. Полина — наша пара. Я аннулирую договор и выплачу вам неустойку, которая положена по договору.

— Неустойку будешь платить северо-западными приисками. Ты понял? И Совет меня поддержит. Пара, которая так и не понесла — бесполезна. Она не истинная. Я только одного не могу понять, неужели ты хочешь оставить свой клан без наследников, Руслан?

— Это мы ещё посмотрим, — коварно улыбнувшись, ответил Руслан.

— Увидимся в Совете, — сквозь зубы процедил Рагозин и дал отмашку своим оборотням. — Уходим, — рыкнул он жёстким тоном, схватил Карину за шкварник и потащил за собой. — А с тобой мы ещё дома поговорим.

— Нет, отец! — всхлипнула Карина, пытаясь вырваться из его цепких пальцев. — Я не хочу… не хочу этого брака. Ты не понимаешь…

И тут я услышала дикий рёв медведя. Даже сообразить ничего не успела, что произошло, просто увидела, как Никита быстро перевоплощается в огромного медведя и с грозным рыком несётся на Рагозина. Но добежать до него он не успевает, его перехватывают три медведя из клана Рагозина. Они буквально придавливают его к земле, вгрызаясь мощными клыками в толстую шею. Никита рычит и скребёт по снегу мощными лапами, пытаясь скинуть медведей, но силы явно не равны.

Я в шоке. Стою, широко распахнув глаза, не веря в происходящее.

Что вообще происходит?

— А вот это уже открытая агрессивная угроза! — скалится Рагозин и в упор смотрит на Руслана. — Нападение на чужой территории в звериной ипостаси… По законам беров я сейчас имею полное право уничтожить его.

Руслан дёрнулся, но потом остановился, скрипнув зубами.

— Отпусти его, — говорит холодным властным тоном. — Не пытайся развязать конфликт на пустом месте. У него были причины, — кивнул на рычащего Никиту.

— Никакие причины не покроют угрозу главе клана, — злорадная ухмылка раздвинула его полные губы. Он взял пистолет у стоящего рядом Кирилла и направил его на Никиту. — Либо он официально бросает мне вызов, либо просто не рыпается.

— Нет, папа! — закричала Карина со слезами на глазах, пытаясь вывернуться из его рук. — Прошу тебя не трогай его! Он моя пара.

Что? Пара? Вот ни фига себе, сколько я пропустила! И когда они только успели. А как же Ксюша?

Рагозин замер, словно в оцепенении, переваривая услышанное.

Похоже, не ожидал, гад! И наверняка сразу смекнул, чем это пахнет. Я помню, близнецы мне рассказывали об условиях брачного договора. И по этим условиям, если сама Карина откажется от брака её отец и весь клан получат «шиш с маслом», а не какие-то там золотые прииски.

Вот чёрт!

Вижу, как глаза Рагозина наливаются кровью. Как на мощных скулах играют желваки от ели сдерживаемой злости.

— Что-о?!!! — хрипло выдохнул он. — С этим… безродным?

— Мне не важно кто он, папа. Он мой истинный. Мы связаны с ни-и-м…

Рагозин крепче схватил Карину за куртку и с силой встряхнул, как тряпичную куклу.

— Ты дочь главы клана! — рычит на бедняжку с такой силой, что даже у меня волосы на теле дыбом встали. — Единственная наследница! И ты будешь подчиняться моей воле. Сделаешь так, как я сказал!

Похоже, Рагозин совсем сбрендил. Да он псих ненормальный!

И тут Карина сделала то, чего даже я от неё не ожидала (ведь мне прекрасно было известно, как сильно она боится своего отца), а уж тем более её папаша.

— Нет, — тихим, но твёрдым голосом произнесла она. — Я больше… не буду выполнять твои приказы.

А дальше… Дальше всё происходило настолько быстро и стремительно, как в каком-то кино или просто в страшном сне, к чему я совершенно не была готова.

Яростно зарычав, Рагозин с размаху ударил Карину по лицу, отчего бедняжка тут же отлетела в сторону. Где-то на заднем фоне вновь зарычал и забился в стальных тисках Никита. А я чисто инстинктивно, на банальном человеческом чувстве «помочь» бросилась к Карине. Подхватила её за руку, чтобы поднять, как тут же получила оглушающий удар по лицу.

— Пошла прочь! — рявкнул Рагозин, вновь хватая Карину за шкирку.

От силы его удара я со стоном отлетела на землю. Из разбитого носа брызнула кровь.

«Он мне нос разбил, сволочь!» — пронеслась в голове мысль, но её тут же заглушил страшный рёв моих близнецов.

Перевернувшись, я только и смогла заметить, как трещит по швам одежда на Руслане, как в одно мгновение он оборачивается в огромного бурого медведя и с леденящим душу рычанием бросается на Рагозина, сбивая его с ног.

Илья тоже скалится рычит, но не уходит, он подхватывает меня на руки и прижимает к себе, а я с круглыми от шока глазами наблюдаю за развернувшейся картиной.

Рагозин не растерялся, тут же обернулся медведем таких же, как и Руслан гигантских размеров. И эти два матерых хищника сцепились друг с другом в жестокой кровавой схватке.

Это был просто ужас какой-то. Они рычали и рвали друг друга острыми как бритва клыками, орошая белый снег на плато ярко алыми пятнами крови.

Сердце в груди затрепыхалось от ужаса.

Рагозин был по-звериному страшен в своей второй ипостаси. Огромный, матёрый, с жутким оскалом. Руслан тоже не уступал ему в размерах и силе. Но мне всё равно было страшно. И сердце каждый раз сжималось от боли, когда Рагозин вонзал свои клыки в Руслана.

— Илья, остановите их, — от страха хриплю не своим голосом. — Сделайте что-нибудь!

Илья дёрнулся, но стоящий неподалёку Кирилл, тут же его осадил:

— Стоять! Ты знаешь закон…

Илья стиснул челюсти до зубного скрежета и глухо произнёс, глядя на меня:

— Мы не можем… вмешиваться в бой вожаков. Выживет сильнейший.

— Как не можете, Илья? — не верю я.

— Таковы законы беров, — говорит напряжённо, не сводя глаз с дерущих друг друга медведей. — Но ты не волнуйся, Руслан сильный. Он… обязательно справится.

Справится…

У меня сердце кровью обливается, глядя на то, как рычат медведи, катаясь по окрашенному алым снегу. По щекам тихо катятся обжигающие слёзы. Я не в силах больше на это смотреть. Моё бедное сердечко не выдержит.

Развернувшись, Руслан впился клыками в шею Рагозина (отчего тот взревел раненным зверем) и отбросил его к краю обрыва. Хромая на одну ногу он подошёл к противнику, чтобы нанести решающий удар. Но тут, Рагозин вдруг поднялся, и они вновь вцепились друг в друга, страшно рыча и опасно балансируя на краю обрыва.

В какой момент это произошло? Я даже не поняла… Я просто почувствовала, как моё сердце ухнуло вниз, в бездонную пропасть, в одно мгновение разбиваясь на мелкие осколки. Как в каком-то бреду или на замедленных кадрах кинофильма я смотрела на то, как два огромных медведя падают с обрыва в пустоту.

Время для меня словно остановилось. Я не чувствовала своё тело — оно покрылось коркой холодного льда. Я не узнавала свой голос, сорвавшийся от крика. Он звучал будто со стороны. Не мой. Словно чужой, звенящий по натянутым от напряжения нервам.

— Русла-а-а-н! — волна вселенского ужаса наполняет каждую клеточку моего тела осознанием того, что случилось что-то жуткое, страшное и раздирающее сердце без всякой анестезии — грубо, безжалостно.

Я сорвалась с места и спотыкаясь побежала к обрыву. Шапка давно слетела с головы, волосы растрепались, выбившись из-под куртки. Глаза застилала мокрая пелена.

На середине пути меня перехватывают сильные руки. Они крепко удерживают и прижимают к твёрдому телу, не дают бежать.

Почему они меня держат? Почему не пускают? Ведь я должна… к нему… Ведь он там…

— Полина, — сдавленный голос Ильи доносится до моего бьющегося в агонии разума.

— Отпусти-и-и меня-я-я! — мой собственный голос звучит очень хрипло и надрывно. Я выворачиваюсь из его рук, но Илья не отпускает, он крепко держит, пока я бьюсь в его руках захлёбываясь слезами. — Пусти-и-и! — просипела я, чувствуя, как подгибаются колени и только сильные руки держат меня не давая упасть.

Я никогда не думала, что боль может быть настолько уничтожающей. Такой безжалостной и острой, вспарывающей не только тело, но и душу.

Нет… Это не правда. Я не верю. Это просто сон… плохой страшный сон.

Я хочу проснуться…