Элис Макдермот – Девятый час (страница 44)

Сестра Жанна коснулась кулачком груди. За спиной у нее – рой лепестков или желтеющих листьев, снежинок или дождевых капель.

– Я давным-давно отказалась от места на небесах, – сказала она. – Из любви к друзьям.

Из-под белого чепца взгляд ее маленьких глазок, тускнеющих, старческих, скользнул над нашими головами. На краткий миг что-то нежное, даже радостное превозмогло в них печаль, но лишь на краткий миг. Когда вернулась та серая тень, мы узнали в ней не угасающий свет, не моргание, а горе, которое всегда таилось в ее милом старом лице.

– Господь знает, что у меня на сердце, – произнесла она. – И потому я не буду просить Его прощения, понимаете?

Кулачок, сжимавший цепочку с распятием, разжался, ладонь распласталась над сердцем.

Она сказала:

– Мне никогда не сбросить это старое пальто. Вот какая меня ждет мука.

И снова ее взгляд обежал стол, коснулся по очереди лиц всех нас.

– Но вы будете молиться за меня, верно? – спросила она. – Вы будете молиться за эту потерянную душу?

Мы пообещали молиться, не поняв при этом ни слова. Или, возможно, сочтя, что лишь ее великое смирение, святость заставляют ее говорить, что она недостойна небес.

А потом – на знакомый всем лад – усмешка в ее голосе сменилась смехом. Мы видели, как ее хрупкие плечи заходили под черным платом. Мы чувствовали, как она нам радуется (и это тоже было знакомо), радуется нашему присутствию, нашей жизнерадостности и нашему дыханию, бальзаму от любого горя.

Она шепнула:

– Господь сокрыл это от благоразумных и мудрых, понимаете? Он явил это только малым.