Элис Кова – Танец с Принцем Фейри (страница 68)
Лишь в середине трапезы я понимаю, что у еды по-прежнему есть вкус. Заметив внезапную перемену в моем поведении, Раф пытается выяснить причину, но я от него лишь отмахиваюсь.
У нас и так хватает поводов для беспокойства. Нет смысла тревожить его тем, что я, как человек, увядаю в мире фейри. В чем, кстати говоря, я сомневаюсь. Наверное, все дело в кулоне. Пусть магия королей покинула меня, я все еще ношу ее с собой на теле. И к счастью, видимо, этого достаточно, чтобы я спокойно жила в Срединном Мире.
Из дверей постоялого двора мы выходим, когда на улицах уже зажигаются фонари. Лидер наигрывает веселую джигу, и мы танцуем по пути. Я стараюсь погрузиться в музыку. Пальцы инстинктивно перебирают струны, но сейчас, когда над нами нависает громада замка, а опускная решетка все приближается, я ни за что не смогу, как обычно, раствориться в мелодии.
– Постойте. – Перед самым входом нашу группу останавливает одна из потрошительниц и окидывает взглядом нас с Рафом. – Этих двоих вчера с вами не было.
– Ах да, они задержались по пути в Верховный двор и нагнали нас только прошлой ночью. Мы посчитали, что неразумно было бы снова лишить его величество удовольствия слушать их искусную игру, – объясняет лидер. Фактически так и есть.
Однако потрошительницу это не успокаивает.
– Не припомню, чтобы в город прибывали новые фейри.
Я крепче сжимаю лютню, стараясь сохранять на лице маску спокойствия. Когда мы проникли через ограждающие Верховный двор барьеры, они почувствовали, сколько именно фейри вошло внутрь? Или просто узнали, что кто-то пробрался за стену? Может, захватив Шей и Джайлса, они решили, что заполучили всех? А если нет… остается лишь уповать на удачу. Вдруг они все же поверят, что любой нарушитель, имевший глупость проникнуть в город, будет держаться подальше от замка?
– А вы помните все, что происходит в Верховном дворе? – склоняет голову лидер.
– И часто вы теряете членов группы?
– Я много чего теряю, – фыркает мужчина и дергает струну на скрипке.
Прищурившись, потрошительница изучает меня.
– Я задам простые вопросы. Отвечай только «да» или «нет». Если скажешь что-то иное, я без колебаний убью тебя на месте. Поняла?
– Да.
Наверное, все обойдется. Она обращается со мной как с фейри и верит, что я не способна лгать. Впрочем, несмотря на то, что у меня нет ни рогов, ни крыльев, с чего бы им ожидать на пороге замка человека?
– Вы с ним, – она указывает на Рафа, – украдкой проникли в Верховный двор? Да или нет?
– Нет, – с широкой улыбкой отвечаю я и, не сдержавшись, добавляю: – Все, что он сказал, абсолютно верно. Они вышли и встретили меня.
Одна из женщин-музыкантов начинает смеяться.
– Ты видишь здесь что-то смешное? – рявкает потрошительница.
– По-моему, мир – это одна большая шутка, и единственная трагедия в нем – фейри, неспособные над этой шуткой смеяться, – с улыбкой отвечает она.
– Прочь с моих глаз! – рычит потрошительница и машет рукой, пропуская нас внутрь.
Когда мы проходим под решеткой, лидер с хитрой улыбкой оборачивается ко мне и замедляет шаг, чтобы идти со мной рядом.
– Я считал тебя немного другой… скучной что ли… но теперь понимаю, что на самом деле ты очень даже интересная. И особенная, несмотря на все, чего тебе не хватает.
– Я по-своему уникальна, как и все мы, – соглашаюсь я и улыбаюсь, возможно, единственный раз за этот вечер. – И ты прав, чтобы быть особенной, мне не нужны рога или крылья.
– В самом деле. – Он склоняет голову, а после смотрит на меня своими кошачьими глазами. – Хочу, чтобы ты знала: для меня величайшая честь играть вместе с тобой.
– Взаимно.
– Что бы ни случилось сегодня вечером, я, пожалуй, сочиню эпическую балладу, вдохновленную твоей историей.
Я тихо хмыкаю, начиная подозревать, что именно поэтому он и взял меня с собой.
– Надеюсь, она будет длинной и со счастливым финалом.
Когда мы выходим по другую сторону зарешеченного прохода, беседа подходит к концу. Мы попадаем в зал, где толпятся фейри в роскошных нарядах, несколько из них при виде нас улыбаются и хлопают в ладоши. Величественная, украшенная позолотой лестница ведет наверх, но мы направляемся к двойным дверям, ведущим в главный зал замка.
Дыхание тут же перехватывает, меня затопляет волна ужаса, но к нему примешивается немалая толика восхищения. Поддерживаемый контрфорсами потолок настолько высокий, что, кажется, почти касается неба. Сквозь затянутые стеклами отверстия в крыше в зал заглядывают луна и звезды, бросая свет на кружащихся по залу гостей. Фейри танцуют под неслышимую музыку, смеются, прогуливаются вокруг. Некоторые держатся ближе к стенам, что-то едят и негромко общаются между собой.
Вполне нормальное празднование, если бы не подвешенные между контрфорсами клетки с мужчинами и женщинами. В одной из них я замечаю Хола и тут же хватаю Рафа за плечо. Мальчик поднимает на меня глаза.
Очевидно, Раф прослеживает мой взгляд. Он вдруг спотыкается и сдавленно всхлипывает. Зная, что причиняю боль, я вцепляюсь в него с такой силой, что белеют костяшки пальцев. Он все равно рано или поздно заметил бы отца. И лучше, чтобы зрелище не застигло его врасплох. Но меня вновь переполняет чувство вины за то, что притащила его сюда.
Все это будет иметь смысл, если наш план сработает. Прошлой ночью, прежде чем лечь спать, мы с Рафом несколько раз обсудили детали. Он знает, зачем пришел сюда и какой помощи я от него жду. И не отступит даже при виде отца, приготовленного для сегодняшнего развлечения этих безумных фейри. Для него это единственная возможность спасти своих родителей.
В дальнем конце зала возвышается трон, а мужчина на нем – вероятно, тот самый король Болтов. С такого расстояния трудно различить детали его внешности, но в глаза бросаются огненно-рыжие волосы. Должно быть, он высок, поскольку даже в сгорбленной, угрюмой позе господствует над креслом. И в то же время выглядит жилистым и хрупким. И вот этот мужчина хранит наследие Болтовых и держит на коленях королевство фейри? Этот самый король совершил все зверства, о которых я слышала и частично наблюдала? Похоже, это он увядает, а не я.
Нет, внешность бывает обманчива. Нельзя терять бдительности.
Мы пересекаем зал и в конечном счете застываем перед возвышением, на котором сидит король. Я поглядываю по сторонам в поисках Дэвиена или Вэны. В клетках, безусловно, держат пленников, захваченных в Песнегрёзе, но я не вижу никого из лидеров. Трудно сказать, приносит это облегчение или, напротив, лишь вызывает еще большую тревогу.
– Ваше величество, – лидер группы склоняется в низком поклоне, – спасибо, что пригласили нас сегодня вечером выступать в вашем величественном зале.
Король Болтов едва заметно кивает. Стеклянная корона, надежно сидящая у него на голове, ловит свет тяжелых люстр и разбивает его на тысячу осколков. Кажется, в ней самой заключены тысячи радуг. Видно, что ее создавал настоящий мастер. По сравнению с ней копии с праздника в Песнегрёзе и те, что носит кое-кто из мужчин в этом зале – лишь жалкие подделки. К тому же от этой ощутимо исходит ошеломляющая мощь.
Судя по всему, Дэвиен не ошибся: Болтов совершил какой-то темный ритуал, позволяющий ему носить корону. Видя ее на голове у тирана, я чувствую, как внутри все переворачивается, а в груди вспыхивает ярость, будто бы подобным поступком он оскорбляет не только мою историю, но и лично меня.
– Мои любимые менестрели вернулись.
– Мы бы не осмелились не откликнуться на ваш вызов, ваше величество. – Лидер группы по-прежнему смотрит в пол. Остальные, следуя его примеру, тоже склоняют головы. Но я украдкой поглядываю на кровавого короля сквозь ресницы.
С такого расстояния получается лучше изучить его внешность.
Обветренная кожа на лице выглядит так, будто ее передержали на солнце, истончили в процессе сушки, а после туго натянули на зазубренные камни. Пронзительные ярко-голубые глаза, похоже, способны обнаружить даже малейший намек на обман. Костлявые пальцы, которые больше подошли бы скелету, заканчиваются искривленными желтыми когтями. На лбу по бокам от стеклянной короны изгибаются два черных, как смоль, серповидных рога. В нем нет ни капли мягкости, тепла или привлекательности. Одни лишь жесткие углы.
– Я с нетерпением жду, что вы исполните для меня сегодня, ближе к концу торжества. Старайтесь, и ваши конечности не пострадают. В противном случае вы можете чего-нибудь не досчитаться.
Я начинаю понимать, почему музыканты так охотно взяли меня с собой. Даже если они верны лишь самим себе, Болтов уж точно не внушает им симпатии.
– Мы с радостью для вас сыграем. Мы не подведем вас, сир.
– Хорошо. Но в нужный момент остановитесь. На кульминацию осенних торжеств я запланировал особый сюрприз. Не хочу, чтобы мне кто-то мешал.
Слова об «особом сюрпризе» наполняют меня ужасом. Все, что Болтов считает особенным, мне определенно не понравится. Впрочем, сейчас мне лишь остается вместе с музыкантами двигаться в сторону помоста. Лидер задает тон первой мелодии, остальные его подхватывают. Раф, храбро изображая улыбку на лице, постукивает по забавному маленькому барабану.