Элис Кова – Дуэт с герцогом сирен (страница 84)

– Я понял, что не смогу, – дрожащим голосом рассказывает он, кажется, вот-вот готовый расплакаться. – Эти три месяца стали для меня невыносимыми. Потеряв тебя, я все время думал только о том, что у нас с тобой было и что могло бы быть. О тех днях, которые в глубине души считал самыми светлыми в своей жизни. О нас…

– Три месяца? – повторяю я, из всех его слов сосредоточившись лишь на этих двух, поскольку остальная его речь слишком ошеломляет, вызывая в душе настоящую бурю эмоций. – Нет… прошло всего несколько часов, самое большее день.

Слегка нахмурившись, Ильрит медленно качает головой.

– Возможно, для тебя так и было. Трудно сказать. В этом царстве, промежуточном между жизнью и смертью, время течет не так, как наверху.

– Тогда нам нужно торопиться. Возможно, каждая минута здесь равняется часу или даже дню там.

Я первой шагаю вперед и начинаю карабкаться по валунам и подниматься по узким песчаным тропинкам между скалами. Ильрит мне помогает. В этом странном, окружающем нас эфире он парит в воздухе, словно плывет, хотя временами ему все же приходится опускаться на землю.

– А твои узоры? – спрашиваю я.

– Разновидность помазания. Как только жертва принесена, разрешается отметить новую.

– И это позволило тебе спуститься в Бездну. – Мои прежние подозрения подтверждаются. – Поверить не могу, что ты пожертвовал собой.

– А я не понимаю, как мог пожертвовать тобой. – Ильрит берет меня за руку. – Моей песенной половинкой.

Немного успокоившись, ловлю его взгляд и почти чувствую через пульсацию в сплетенных пальцах, как бьются в унисон наши сердца.

– Песня, которую мы дуэтом пели там, внизу… – тихо начинаю я и замолкаю.

– То была песня наших душ, слившихся в единое целое, – заканчивает за меня Ильрит.

– Нам с тобой суждено быть вместе? – Я потратила так много времени на изучение гимнов древних богов, но даже не удосужилась узнать, что означает «песенная половинка». Хотя я ведь тогда не думала о любви.

– Это не судьба. – Ильрит снова двигается вперед, напоминая, что у нас мало времени. Я помогаю отыскать путь. Он тем временем продолжает объяснять. – На самом деле, существуют истории, в которых говорится, что песни одних душ сливаются более естественным образом, чем песни других. Если угодно, можно называть это судьбой. Однако наши песни формируются вместе с нами, меняясь в зависимости от нашего выбора и пережитого опыта. Мы сами создаем свою песню, а не песня создает нас.

Я едва заметно улыбаюсь. Ко мне полностью вернулись воспоминания, и теперь я вижу все обстоятельства, которые привели меня сюда, словно бы передо мной развернулось поразительно яркое полотно.

– Никогда не думала, что снова влюблюсь.

– Ты на меня за это злишься? – Он, похоже, искренне обеспокоен.

– Ни капли. – Я сжимаю его пальцы. – Хотя это и пугает. Впрочем, в данный момент у меня есть другие, гораздо более серьезные причины для страха.

Я чуть не рассказываю ему о Чарльзе, но сейчас не время и не место. Поговорим, когда можно будет полностью сосредоточиться на беседе, чтобы раз и навсегда закрыть этот вопрос.

Мы продолжаем подниматься из глубин, и глубокий мрак остается позади. В душе звучит песня леди Леллии, тихая мелодия, помогающая выбраться из Бездны точно так же, как песня Крокана привела меня к нему. Когда мы уже направляемся к лодке, чтобы пуститься в путь по лавовой реке, взгляд притягивает серебристый силуэт.

На этого мужчину я, даже не будучи в полной мере собой, обратила внимание еще во время спуска. Казалось бы, просто дух, который пытается выбраться из Бездны в пресловутую Серую впадину, однако же чем-то он меня привлек. Мгновенно накатывают воспоминания о заполонивших впадину злобных духах, а следом чувство вины за то, как я положила конец их существованию. Пусть это всего лишь один мужчина, одна душа, я не позволю ему превратиться в одно из тех созданий, полных ненависти и ярости. Я, Виктория, никого не бросаю в беде.

– Минутку.

– Виктория…

– Я быстро. Лишний дух никому из нас не нужен.

Я направляюсь к мужчине. Ильрит следует за мной.

Я двигаюсь быстрее, чем убегающая душа. В отличие от него, я не скована никакими ограничениями и могу свободно передвигаться по Бездне, поэтому успеваю преодолеть разделяющее нас расстояние и подойти к нему, пока он карабкается на очередной валун. Из-за тумана и скудного освещения трудно что-то рассмотреть как следует, поэтому, лишь приблизившись к нему, я узнаю его пальто. Более простое, чем его обычные наряды, однако материал и искусный пошив безошибочно выдают достаток владельца. Может, именно поэтому дух с самого начала притянул мое внимание.

Не замечая моего присутствия, он бормочет что-то себе под нос. Странно видеть, как шевелятся его губы, из которых вылетают слова, поскольку в этом месте, похоже, возможны любые формы общения.

– Я должен вернуться. Я им нужен… нужен Катрии. Я так и не рассказал ей правду. Она должна знать. Гребаный корабль, чертово чудовище… будь все они прокляты, – резким, холодным тоном бросает дух. Никогда не слышала, чтобы он говорил с такой ненавистью.

В борьбе за то, чтобы добраться до Серой впадины, этот мужчина уже теряет обычные для себя теплоту и сострадание. Он не сможет вернуться в Природные Земли, а если бы и мог, сгорел бы в солнечном свете, навсегда стал лишь воспоминанием. Ему больше не суждено увидеть дочерей.

– Ты знаешь этого мужчину? – тихо спрашивает Ильрит, возвращая меня в настоящее, и я сознаю, что выпустила его руку и потрясенно прикрываю рот кончиками пальцев.

– Знаю, – отвечаю мысленно, обращаясь только к Ильриту. – Лорд Кевхан Эпплгейт был моим нанимателем. Точнее, другом и вторым отцом. Он находился на корабле, когда тот пошел ко дну. Ильрит, я не могу позволить ему превратиться в духа.

Почти ожидаю, что Ильрит мне откажет, однако в очередной раз поражаюсь, насколько близко к сердцу он принимает мои заботы.

– Если он важен для тебя, значит, важен и для меня. Давай отведем его подальше от впадины.

– Спасибо.

– Виктория, для тебя – что угодно, – прямо заявляет Ильрит, не оставляя места для колебаний или сомнений.

Опускаюсь на колени рядом с Кевханом и кладу руку ему на плечо. Вздрогнув, он поворачивает голову и при виде меня шире распахивает глаза. Несмотря на безмерное чувство вины, выдавливаю ободряющую улыбку. Он оказался здесь из-за меня, и самое малое, что я могу сейчас сделать, – помочь ему не превратиться в духа. А после, когда уладится дело с Кроканом, Кевхан сам выберет момент, чтобы уйти за Завесу.

– Лорд Эпплгейт, не нужно сопротивляться. Все будет хорошо, – как можно мягче произношу я вслух, ведь для него так более привычно.

– В-Виктория? – заикаясь, бормочет Кевхан, и его лицо искажается от боли. Откинувшись назад, он садится на корточки и начинает выть, уже не сдерживая непомерного горя. При виде его привычной фигуры, а не плавающего в глубине трупа, я и сама готова расплакаться. – Сирены наслали на нас своих чудовищ и захватили в плен. Мы заперты здесь, в царстве жутких кошмаров.

– Нет… это не…

Как объяснить ему, что произошло? Как сказать, что он умер, ведь Кевхан, похоже, этого не понимает?

Тут его взгляд падает на Ильрита.

– Вот он… монстр! Я не позволю тебе меня удерживать, – с жаром продолжает он. – Я сбегу отсюда и вернусь к своим дочерям.

– Конечно, – мягко соглашаюсь я, понимая, что нам предстоит деликатный разговор. – Но сперва давайте присядем на минутку и поговорим.

– Поговорим? Ты ожидаешь, что я стану сидеть рядом с одним из наших врагов?

– Он друг, – возражаю я.

– Друг? – Кевхан переводит взгляд с меня на Ильрита и обратно, потом сжимает мои плечи. – Они захватили тебя и своими песнями похитили твой разум.

– Нет. Позвольте объяснить…

Кевхан шире распахивает глаза, как будто впервые за все время видит правду.

– Те ранние слухи… были верны с самого начала. Ты заключила сделку с сиреной в обмен на навыки капитана.

– Верно, – с болью признаюсь я. Не потому, что мне стыдно; просто я ненавижу себя за то, что так долго ему лгала. – Но все не так просто…

– Куда уж проще? – Он вскакивает на ноги и, кипя от ярости, нависает надо мной. Да уж, успокоила и подарила мир, ничего не скажешь. – Ты привела нас к сиренам и скормила им.

Не желая распалять его еще сильнее, я остаюсь сидеть и ровным тоном замечаю:

– Если я стремилась привести людей навстречу гибели, то почему за несколько лет не потеряла ни одного члена экипажа? Зачем ждала вместо того, чтобы все это время понемногу скармливать их души сиренам?

Надеюсь, гнев не затмил полностью его разум, и Кевхан в состоянии логически мыслить.

– Ты ждала, пока на корабле окажусь я.

– Кевхан, – твердо и немного раздраженно бросаю я. – Вы, конечно, лорд, а потому считаете себя довольно важным. И в Тенврате вас ценят. Но сиренам нет дела до наших титулов.

– Нет, – легко соглашается он, заставая меня врасплох. – Зато волнуют их собственные. – Не понимаю, о чем речь, поэтому сижу молча в ожидании дальнейших объяснений, однако он неожиданно заявляет: – Ты заключила сделку, чтобы вернуть меня к фейри. – Он тычет пальцем в сторону Ильрита, который молча ждет, не вмешиваясь в наш разговор.

Что это? Бред мертвеца, от горя медленно теряющего разум и здравый смысл?

– Мы имеем дело с сиреной, а не с фейри, – мягко напоминаю я.