Элис Кова – Дуэт с герцогом сирен (страница 66)

– Куда?

– Туда, где мы сможем усилить помазание и лучше тебя подготовить. – Ильрит вновь, как и вчера, не сообщает ничего конкретного.

– Что ж, тогда веди.

Вопреки ожиданиям, герцог направляется вовсе не к туннелю. Мы выплываем на балкон, воины не отстают. Наверное, их присутствие рядом как раз связано с нашим путешествием – им поручено нас сопровождать. Ильрит сам попросил охрану? Или их прислал Вентрис? А возможно, им в обязанности вменили всюду следовать за мной: куда я, туда и они? И все же я скорее склоняюсь к версии, что таким образом Вентрис пытается за нами присматривать – он ведь весьма категорично высказался, что больше мне ни за что и никогда нельзя покидать Вечноморе. Да и вообще выходить за рамки дозволенного.

Этим утром глубины Бездны спокойны. Крокана нигде не видно. И все же хорошо, что мы держимся поближе к замку. Хотя, подозреваю, вовсе не из-за страха перед Кроканом. Причина, вероятно, в том, что здесь, близи от стен, еще действует защита от звуков, позволяющая уберечься от гнили. Сегодня красная дымка кажется плотнее обычного, как будто сгущается с каждым проходящим часом. Неужели древний бог смерти ощутил мое присутствие и теперь в ожидании жертвоприношения становится все беспокойнее день ото дня?

Мы проплываем мимо самой высокой башни замка, рядом с огромными корнями Древа жизни, сплетающимися между собой и спускающимися по скале, на которой высятся и дерево, и замок. Эти корни все в зазубринах и испещрены глубокими вмятинами, некоторые расщеплены надвое. Мы поднимаемся ближе к поверхности, и красная дымка начинает истончаться, как будто ее сжигает солнечный свет, который постепенно становится все более ярким. Теперь я отчетливо различаю вырезанные на корнях символы.

И вдруг на меня с ясностью послеполуденного светила снисходит озарение: мы вот-вот вынырнем на поверхность. Лучи света, которые по пути к морскому дну рассеиваются в толще воды, теперь ласкают мне щеки. Моргнув, растягиваю губы в улыбке. Казалось, прошла вечность с тех пор, как я в последний раз видела солнце не через водную призму. Лишь сейчас понимаю, насколько мне его не хватало.

Вынырнув на поверхность, инстинктивно делаю глубокий вдох, однако действие не приносит желанного удовлетворения. В этом частично сотканном из магии теле мне не требуется дышать. Тем не менее привычное движение немного успокаивает.

По поверхности воды пробегают небольшие волны. Для столь огромного водоема Вечноморе на удивление спокойно, и я без труда вижу, куда поплыли Ильрит и воины.

Они скользят к огромному дереву, которое могучими ветвями, качающимися на ветру, не ощутимом под водой, кажется, поддерживает само небо. В воздухе, будто падающий снег, кружатся серебристые листья. Я видела Древо жизни в воспоминаниях Ильрита, но наблюдать его воочию – совсем другое дело. Все мысли замирают в голове. Я во все глаза таращусь на этого стража, который воистину выглядит так, будто служит прибежищем богу.

– Виктория, сюда, – зовет меня Ильрит.

Вновь подплываю к герцогу; воины неотрывно следуют за нами. Подводная отмель, на которой примостилось дерево, постепенно поднимается вверх, и вскоре сквозь блестящую, как драгоценные камни, воду можно с кристальной ясностью рассмотреть песчаное дно. Мы пробираемся сквозь лабиринт узловатых корней, на которых виднеются следы от топоров и прочих режущих орудий, позволяющих снимать кору. К каждому шраму и порезу прикреплены сплетенные из водорослей веревки, украшенные ракушками и кораллами, напоминающие сделанные наспех повязки, которые почти не способны остановить до сих пор сочащийся из ствола застарелый красный сок.

Вскоре вода становится достаточно мелкой, и я встаю ногами на дно. Ильрит, извиваясь, продолжает плыть вперед, и вскоре чудится, что ему уже практически негде развернуться. Хочу спросить, как далеко мы собрались, но тут он издает какой-то звук, и вода вокруг него начинает шипеть и пузыриться.

– Ильрит? – обеспокоенно бормочу я.

Герцог заводит песню, и с его тела спадает чешуя, превращаясь в морскую пену. Под ней обнаруживаются две очень даже человеческие ноги, покрытые узорами, создающими иллюзию чешуи. Ильрит встает на песчаное дно. Теперь понятно, почему сегодня он закрыл нижнюю часть тела тканью, хотя промокшая тряпка так четко обрисовывает все линии его фигуры, что я невольно краснею.

– Да?

Даже в человеческом обличье он довольно высок. Вода, доходящая ему всего лишь до колен, мне наполовину покрывает бедра.

– Ты… ты…

– В том воспоминании ты видела меня с ногами. – Он по-прежнему разговаривает, не шевеля губами. Похоже, сирены умеют общаться только мысленно. – Так откуда удивление?

– Да, я знала, что это возможно, но видеть своими глазами…

Перевожу взгляд с его ног, все еще скрытых волнами, на мощные, обернутые юбкой бедра.

«Там все как у людей?» – хочется спросить, но я не решаюсь.

– Для того, кто никогда не видел этого раньше, превращение может стать немного неожиданным, – соглашается он и оглядывается на воинов, которые все еще держатся в воде. – Мы вернемся через несколько часов, а вы пока можете отдать дань уважения жертвам Древа жизни, принесенным ради вашего оружия.

– Его светлость велел следовать за вами, – неуверенно произносит один из воинов. Значит, их действительно послал Вентрис и велел глаз не спускать с меня и Ильрита. Как предсказуемо.

– Воздух пропитан холодом, – замечает Ильрит. Я этого не чувствую. Потому что мое тело уже не то, что прежде? Или герцог более чувствительный? Или же он просто откровенно лжет? – Следующей людской королеве еще только предстоит возобновить смену времен года. Вам здесь будет некомфортно.

Воины обмениваются неуверенными взглядами.

– Я буду работать над гимнами древних, – авторитетно говорю я. – Поскольку вы не практиковались петь, подстраиваясь под гимны, чтобы защитить свой разум, как умеет Ильрит, то не стоит рисковать, ведь даже случайно услышанные слова могут сказаться на вашем здоровье.

– Это правда… – кивает один из воинов. Личный интерес всегда мотивирует как нельзя лучше. – Мы подождем вас здесь и вознесем наши песни, чтобы придать сил леди Леллии и подношению.

Воины вновь скрываются под водой. Здесь неглубоко и достаточно чисто, поэтому видно, как они подплывают к одному из покрытых шрамами и узорами корней, касаются ладонями коры и закрывают глаза. Из-под волн начинает звучать тихая песня, и вокруг них в воде появляется бледный свет.

– Эта молитва – дань уважения Леллии, – объясняет Ильрит. – Древо жизни приносит в этот мир саму жизнь; оно также дает нам оружие и доспехи, которые мы используем, чтобы защититься от гнева лорда Крокана.

– Потрясающе. – Я бросаю благоговейный взгляд на дерево.

– Это дерево – один из оплотов моего общества, и я хотел показать его тебе, чтобы ты поняла: в Вечноморе, кроме смерти и хаоса, есть еще радость и жизнь.

– Для меня большая честь, что ты взял меня с собой в это путешествие, – искренне произношу я. Хочу сжать его руку, но не осмеливаюсь. Вдруг воины заметят?

Я по-прежнему общаюсь не голосом, а с помощью мыслей. Несмотря на то что мы поднялись на поверхность, для меня теперь ощущается более естественным просто подумать о том, что нужно сказать. Возможно, скоро я в полной мере овладею способностями, и мне больше не понадобится кулон, который Фенни подарила для защиты.

– Пойдем, я покажу тебе дверь. – Ильрит пытается сделать шаг и спотыкается. Я подхожу, чтобы ему помочь, но он вскидывает руку, останавливая меня, и бросает взгляд на воинов. – Я справлюсь. Мне всегда нужно время, чтобы привыкнуть к земным ногам. Я нечасто сюда поднимаюсь. Морскому народу не слишком удобно на суше.

Улыбаюсь, вспомнив о его одержимости кораблями.

– Знаешь, у людей все наоборот. У нас есть выражение «морские ноги». Так говорят о тех, кто привык постоянно находиться в плавании, вдали от суши.

– Правда? – Похоже, Ильрит по-настоящему очарован, как и всегда, когда речь заходит о кораблях.

– Правда. – Оглядываюсь на воинов. – Я точно не могу помочь? Хотя бы пока ты не почувствуешь себя немного увереннее.

Ни один из воинов не обращает на нас внимания, но с их стороны достаточно всего одного взгляда. Я понимаю это так же хорошо, как и Ильрит, поэтому заранее ожидаю отказа.

– Я был бы признателен за помощь, но, вероятно, безопаснее тебе держаться в стороне.

– Ясно. – Я так же расстроена, как и он.

Почти раздражает, что приходится медленно идти рядом, пока герцог с трудом передвигает ноги. Всякий раз, как Ильрит поскальзывается и падает на колени, с трудом сдерживаюсь, чтобы к нему не потянуться. Что за дурацкие порядки, не позволяющие мне всего лишь ему помочь!

– Разве это не будет практичным прикосновением? – уточняю я. Мы почти добрались до скопления корней впереди.

– Вентрис следит за каждым нашим шагом, высматривая мельчайшие отклонения от правил. Нужно быть осторожнее. Скоро мы скроемся из их поля зрения.

Как только мы проходим между двумя большими корнями, я обнимаю герцога за талию, а он кладет руку мне на плечи. Этот мужчина похож на скульптуру, состоящую из рельефных мускулов, но сейчас, когда он с трудом удерживает равновесие, вся его сила почти ничего не значит.

– Со мной все будет хорошо.

– Знаю, но ты держишься еще немного неуверенно. – Я одариваю его робкой улыбкой. – Простишь меня за желание к тебе прикоснуться?