Элис Кова – Дуэт с герцогом сирен (страница 42)
– И на что вы способны? – прямо спрашивает Шил. Он вовсе не желает грубить, но слова все равно ранят. Должно быть, осознав это, воин слегка идет на попятный. – Я благодарен вам за помощь с Йенни, но лечение от гнили и борьба с духом совершенно разные вещи.
Конечно же, он прав.
– Ильрит научил меня работать с ним в дуэте и пользоваться живущей во мне магией. Мы готовились к этому путешествию.
– Как долго? – Шил косится на Ильрита, но тот, не обращая на него внимания, сосредотачивается на Лусии.
– На самом деле, она могла бы нам сильно помочь, – словно по сигналу заговаривает она. Подозреваю, что Ильрит задолго до сегодняшнего дня обсуждал с сестрой наши планы. – Как помазанная, она обладает уникальным иммунитетом от зова Завесы и Запределья, который сможет защитить ее так же, как и доспехи из Древа жизни, а то и лучше, поскольку запечатлен в ее душе. Вполне возможно, что она, просто в силу своего существования, ничем не отличается от древесного копья.
– Я видел, как ее магия управлялась с гнилью, – задумчиво тянет Шил. – Но ведь дух нацелился именно на нее.
– Несколько недель назад, – мягко замечает Лусия. Не ожидала, что она встанет на мою сторону, однако сестра герцога смотрит на меня с доверием, хоть и немного настороженно. Глазами пытаюсь ее успокоить. – Она стала сильнее. Даже если привлечет их, то сможет себя защитить.
– Сейчас важен только один вопрос. – Ильрит подплывает ко мне. Пристальный взгляд его темных глаз напоминает пространство между звезд – столь же необъятный, холодный и опасно притягательный. – Ты готова?
– Да. – Мне вновь предстоит устремиться вперед, в бескрайнюю неизвестность, сделать шаг навстречу будущему и еще сильнее отдалиться от прошлого.
– Лорд Ильрит, просто хочу предупредить: мы ведь ни разу не устраивали проверок, поэтому невозможно угадать, как повлияет на ее узоры впадина или возвращение в Природные Земли, – говорит Лусия. – Все, что мы обсуждали, – лишь мои предположения.
Значит, я не зря подозревала, что они сговорились. Эта девушка с каждым днем нравится мне все сильнее.
– Ваша светлость, как ваш полководец, я должен еще раз вас предостеречь. – Шил смотрит сначала на Лусию, после на Ильрита и обратно, и, заметив ее нерешительность, пробует снова: – Нельзя подвергать подношение ненужному риску. Только представьте, что сказал бы герцог Веры, если бы узнал об этом.
– Мы пойдем, – заявляет Ильрит, словно бы приободренный беспрестанными возражениями Шила.
– Ну, если так нужно… но не стоит торопиться. – Судя по тону, Шил изо всех сил пытается смириться с грядущим путешествием, разрываясь между желанием последовать приказу и осознанием, насколько сильно рискует Ильрит. Отчасти я даже ему сочувствую. – Прежде чем без необходимости бросаться сломя голову во впадину, Лусия могла бы поискать нужные сведения в свитках Ордена Древа жизни.
– В записях ничего нет, – немного раздраженно отмахивается она. – Я знаю их довольно хорошо и помню все, что касается подношения.
Подозреваю, что Шил не в первый раз сомневается в ее знаниях вопросов веры.
– У нас нет времени возиться со свитками, – перебиваю я. – Я справлюсь. Иначе нельзя. – И добавляю под устремленными на меня взглядами: – Даю вам слово. Я сберегу нас обоих. Какой смысл мне учить слова древних, если я не стану их использовать?
Ильрит всматривается в мое лицо и, похоже, удовлетворен увиденным, потому что протягивает мне руку. Мгновение я колеблюсь, силясь краем глаза увидеть выражения лиц Шила и Лусии, но не выходит. И ладно. Ведь все, что на самом деле имеет значение – и вообще существует, – только Ильрит и я. Пусть думают и чувствуют, что хотят. Для меня главное – добиться результата.
А потом на их глазах я беру герцога за руку. Его ладонь больше моей, но пожатие такое же крепкое и мозолистое. Сперва я считала, что своей физической формой он обязан тяжелому труду, но теперь вижу, что на самом деле герцог – воин.
– Пожалуйста, ваша светлость, – возражает Шил. – Если вы покинете Вечноморе, она может исчезнуть, а вы…
Ильрит разворачивается на месте, приоткрывает губы и издает низкий звук, предупреждая об опасности. Опустив подбородок, он встречается глазами с Шилом. Полководец замирает, чуть покачиваясь на месте, и выражение его лица смягчается.
Лусия прижимает ладонь к груди и, поклонившись повелителю, начинает тихо петь; ее мелодия гармонично сплетается с песней Ильрита.
Когда-то я не различала этих звуков. В моем понимании они звучали так, будто все языки мира внезапно соединились в один. Начала слов без окончаний, смешавшиеся с другими звуками, а после резко обрывавшиеся…
Теперь же я улавливаю их смысл: беспокойство и боль Шила; его страх за мое помазание и за саму магию, из которой состоит мое тело; понимание и поддержку Лусии. В моем сознании все звуки сливаются в удивительно гармоничную мелодию, из тех, что никогда прежде не была доступна человеческому слуху. Впрочем, если бы кто-то из людей ее и услышал, то все равно бы не понял.
Ильрит закрывает рот, и песня смолкает. Шил по-прежнему отрешенно уставился перед собой. Герцог поворачивается ко мне. Я поспешно киваю. Слова ни к чему. Я готова встретить то, что нас ждет.
Ильрит весь подбирается: сгибается в бедрах, поджимает хвост, отводит назад локти, а после резко срывается с места, увлекая меня за собой. Миг спустя мы уже оказываемся в открытой воде.
Изогнувшись, дотрагиваюсь рукой до его правого плеча. Поняв мой жест, он помогает мне устроиться у него за спиной. Обхватываю плечи герцога. Наши тела без труда соприкасаются друг с другом. Ощущения слишком знакомы, но сейчас эта близость меня ничуть не волнует. Все мысли заняты ждущей впереди впадиной.
Мы проносимся над коралловым барьером и деревянными стенами, оберегающими герцогство от живущих во впадине существ. Стоит миновать защитные укрепления, и вода тут же меняется – примерно так же, как изменилась внутри здания, когда Ильрит взял с предназначенного для него места Острие Рассвета. Теперь море приобретает легкий кровавый оттенок, песок становится бледнее, почти серым. Кажется, дотронься – и ощутишь исходящий от него холод.
Неподалеку зияет огромная глубокая пропасть, подобной которой я прежде и представить не могла. Какое-то время мы плывем параллельно ей. Настороженно вглядываюсь в плотные клубящиеся облака гнили справа, ища во тьме любые признаки духов, которые могли выползти из-за края… или огромное изогнувшееся щупальце.
Какое-то время спустя на нашем пути вырастает подводный горный хребет.
– Держись крепче. В глубины почти не проникает свет, поэтому никуда не отплывай от меня.
– И не собираюсь. – Крепче сжимаю его плечи.
– Хорошо. Хочу, чтобы ты была рядом со мной. – Предельно ясные слова, не оставляющие места для сомнений. Интересно, сознает ли он, сколько всего я смогла бы в них прочесть, если бы позволила себе эту вольность?
А вот и огромная впадина. В ее глубинах сгустилась ночь, напоминая море внутри моря. Отчего-то вода здесь ощущается еще плотнее, в ней зловещими завитками плавает гниль.
Ильрит начинает спускаться. Времени для колебаний нет. Так же, как на море, когда корабль попадает в шторм.
Вскоре свет исчезает; нас со всех сторон обступают мрак и краснота. Ильрит пронзает тьму копьем, и оно начинает испускать слабый свет. Время от времени герцог размахивает древком из стороны в сторону, стряхивая грязь, которая начинает прилипать к его рукам.
По ногам ползет холод, пробирая до самых костей. Вероятно, без живущей во мне магии я бы попросту не перенесла давления воды или задохнулась от забравшейся в нос гнили… да и холод меня бы не пощадил. Здесь, так глубоко под водой, нет ни света, ни тепла, ни жизни.
Это место создано только для смерти.
И все же мы тут не одни. Кто-то движется в окружающей нас воде. Монстры? Духи? Большие или маленькие? Один или много? Невозможно сказать. Я не вижу ничего, кроме непроглядной ночной тьмы.
Мне уже чудится, будто вокруг меня обвиваются щупальца Крокана. Содрогаюсь всем телом, живо представляя, как воображаемый монстр подцепляет меня одной из своих присосок, а после крепче стискивает и подтаскивает к зубастому клюву, чтобы съесть, как членов моей команды. На долю секунды мне даже кажется, что я уже больше никогда не увижу дневного света.
– Держись крепче, Виктория, – вторгается в зловещие мысли голос Ильрита. – Не позволяй им влезать в твой разум.
– Им?
– Мертвецам. Они здесь. – Слова звучат мрачно, как церковный колокольный звон, возвещающий о похоронах. Я вновь чувствую, как холодные невидимые пальцы обхватывают шею, побуждая меня оглянуться через плечо. Но там никого нет. – Будь стойкой и защищай разум. Не позволяй им завладевать твоими мыслями.
– Я знаю, как защитить свои мысли от других.
Жизнь в Вечноморе помогла научиться, ведь с самого первого дня мне приходилось четко сознавать, что я думаю и как. Но я практиковалась еще задолго до этого.
– Хорошо. Этот навык, как и многие другие, скоро понадобится.
– Скоро? – Мне вовсе не нравятся зловещие нотки, звучащие в его голосе.