Элис Кова – Дуэль с Лордом Вампиром (ЛП) (страница 88)

— У него была информация. — Винни смотрит на останки Терсиуса. — Он мог бы помочь.

— Этот мужчина никогда бы тебе не помог, — говорит Дрю.

Как бы мне ни хотелось накричать на Вентоса, но что сделано, то сделано. Я не согласна с его действиями, но я согласна с Дрю — Терсиус ни за что не стал бы нам помогать. Я смотрю на его старое и сморщенное тело. Столько силы и магии, иссушенной и изъеденной временем и ненавистью. Некогда могущественный охотник — нет, гениальный маг крови — теперь превратился в ничто.

Он был силен только потому, что имел преимущество. Он владел секретами. Теперь, когда они были раскрыты, у него не осталось ничего.

— Как вы все себя чувствуете? — Я смотрю на вампира. — Проклятие все еще чувствуется?

— Я не чувствую никакой разницы. — Лавензия поднимает руки и смотрит на свое тело.

— Я тоже, — говорит Винни. Вентос качает головой. — Правда, с меня еще никогда не снимали проклятия, так что я не представляю, каково это.

— Есть один способ узнать это. — Но сначала я обращаюсь к Дрю. — Тебе нужно срочно вернуться Деревню Охотников.

— Что? Зачем?

— Скоро начнутся поиски нового мастера охоты, раз уж ворон улетел. Вернись и скажи, что ты попал в плен к вампиру. Но тебе удалось сбежать, когда на помощь тебе прилетел ворон. К сожалению, вампир убил птицу.

— Сейчас не полнолуние, вампира не было бы...

— Ты собираешься воскреснуть из мертвых, думаю, они растянут свою веру. — Я беру Дрю за руку и притягиваю его к себе. — Мне нужно, чтобы ты сделал это. Чего бы это ни стоило, стань снова мастером охоты. Мне нужно, чтобы ты был на нашей стороне во всем, что будет дальше.

— Хорошо. — Мы отстраняемся друг от друга.

Я обращаюсь к остальным.

— Используйте пустые флаконы и соберите как можно больше его крови. Она может понадобиться Каллосу для изучения. — Я ничего не знаю о проклятиях, но я знаю, что кровь обладает силой, и это наш единственный шанс получить кровь Терсиуса. — Тогда мы возвращаемся в замок. Есть один способ узнать, снялось ли проклятие с его смертью или нет. Надеюсь, Руван ждет нас.

А если нет... мы можем остаться без вариантов.

ГЛАВА 45

Мои ноги тяжелеют с каждым шагом. Я не испытываю никакого волнения, когда мы возвращаемся в замок. Остальные не знают покоя от предвкушения. Я слышу, как гулко бьются их сердца в такт нашим бешеным шагам.

Они надеются. Я их не виню. На их месте я бы тоже надеялась. Но я достаточно далека от всей этой ситуации, чтобы смотреть на нее более объективно.

Все было слишком просто.

Я надеялась, что будет легко. И часть меня хочет думать, что это произошло благодаря нашей подготовке. Это было легко, потому что Терсиус был стариком, усталым и неспособным, который цеплялся за жизнь с помощью украденной магии, пока века съедали его. Он был лишь оболочкой того сильного и умелого мастера, который когда-то владел кровавым преданием.

Он проклял себя собственной ненавистью, и это, я думаю, правда. Но он не проклинал вампиров. Он говорил правду. Я кожей чувствую, что если бы он наложил проклятие, вампиры были бы уже давно мертвы.

Мы возвращаемся в замок и, проскочив его насквозь, бежим к часовне. Я знаю, что ничего не изменилось, по слабому красному свету, который светит нам вслед, когда мы огибаем лестницу. Но они не останавливаются, пока не видят сам гроб.

Они втроем стоят в центре часовни, руки по бокам. Каллос поворачивается с места, где он бдил. Квинн уже в академии; он там уже неделю.

— Ну как? — спрашивает Каллос, когда никто из нас ничего не говорит.

Я хочу ответить, но в горле стоит комок, который я не могу проглотить. В груди жжет. Руван все еще лежит в стазисе, совершенный, как статуя, и холодный, как смерть.

Вентос падает на колени. Он сползает вниз. Я жду, что он будет кричать, вопить, обратит свой гнев на меня. В конце концов, это была моя идея. Но я не ожидаю, что он поднимет свои огромные руки к лицу и заслонится от всего мира. Я не ожидаю, что его плечи будут дрожать от слез, которые он пытается скрыть.

Лавензия поднимает глаза к небу и ничего не говорит, когда Винни бросается в объятия Каллоса. Интересно, пытается ли Лавензия дать нам всем возможность побыть наедине с собой в нашей скорби? В том числе и ей самой.

— Понимаю... — тихо говорит Каллос, поглаживая Винни по спине. — Иногда я ненавижу быть правым, — пробормотал он.

Я подхожу к Лавензии и тоже глажу ее по спине. Она не смотрит на меня. Я встречаюсь взглядом с Каллосом.

— Мы взяли Человека-Ворона — Терсиуса, первого охотника. Он мертв.

— Вентос убил его прежде, чем мы смогли заставить его сказать нам, где находится проклятый анкер! — Винни зарычала, повернувшись лицом к скорбящему мужчине. — Твой характер всегда мешал тебе! Ты никогда не знал, как его обуздать, и теперь мы не можем снять проклятие из-за тебя.

Вентос вздрагивает, но не подает виду.

— Винни, я не думаю, что справедливо винить Вентоса, — мягко говорит Каллос.

Выражение лица Винни становится скомканным, и она прячется обратно в безопасное плечо Каллоса.

— Прости, Вентос, — пробормотала она едва слышно.

— Терсиус все равно не мог сказать нам, где находится анкер; не он наложил проклятие. — Я искренне поверила ему, когда он это сказал.

— Если не он... то кто? — спросил Каллос.

— Не знаю, — признаюсь я, как бы больно это ни было.

— Значит, вот оно что... — вздыхает Каллос. В самом откровенном проявлении привязанности, которое я когда-либо видела от него, он нежно целует Винни в висок. — Все в порядке, мы сделали все, что могли. Следующий лорд или леди выполнит эту задачу. — Каллоса эта мысль нисколько не убеждает.

— Не все в порядке, — пробормотала Лавензия. — Все дороги, все пути, все сведения, которые мы когда-либо имели, привели нас сюда, к нему, к этому. Мы зашли так далеко — дальше, чем кто-либо другой. Если проклятие исходит не от него, то от кого? Если не от Деревни Охотников, то откуда? С чем мы боролись все это время? Был ли вообще смысл во всем этом, или это был просто какой-то забытый, горький человек, который проклял нас всех, потому что мог, и теперь мы никогда не будем свободны?

Голос Лавензии повышается по мере того, как она говорит. Он достигает такой высоты, что эхо разносится по всей часовне, вглубь замка, словно это вопрос ко всем, кто пришел раньше. Молчание — единственный ответ.

По крайней мере, до тех пор, пока Каллос не найдет в себе достаточно смелости, чтобы ответить за всех нас.

— Смысл тот же, что и всегда выжить. Смысл в том, что ты делаешь. Мы отправимся в академию и пробудим следующим лордом, мы передадим все, что знаем. В конце концов, мы успокоимся, зная, что сделали все, что могли. И если повезет, следующий раунд будет лучше.

— Джулия, — тихо прошептал Вентос. Мы все делаем вид, что не слышим.

— У нас есть время до полнолуния, прежде чем Квинн разбудит следующего лорда, — говорю я. — Давайте подождем до тех пор.

— Какой в этом смысл? — Лавензия смотрит на меня с надеждой в глазах. Наверное, это мне в последнюю секунду приходят в голову безумные идеи. Но у меня закончились все невероятные схемы.

— Я не знаю. — У меня нет ответа, который бы ее удовлетворил, и я это знаю. Но я все равно говорю ей правду. — Я еще не готова попрощаться. Я не знаю, что ждет меня в будущем. Я сомневаюсь, что останусь здесь надолго... но я не знаю, куда я пойду и что буду делать дальше. — Я смотрю на Рувана. Он будет держать меня привязанной к Мидскейпу до конца моих земных дней. Неужели мне суждено скитаться по этой земле без дома? Попробую ли я помочь следующему лорду или леди? Или вернусь в Деревню Охотников, опасаясь, что в любой момент кто-то узнает правду? И до конца дней своих буду прятать метку между ключицами? — Дайте мне еще немного времени, пожалуйста.

— Я с ней согласен. — Вентос поднимает голову и встречает мой взгляд. Он слегка кивает мне в знак понимания. Он знает, каково это - тосковать по человеку, который находится прямо перед тобой и в то же время недосягаем для тебя.

— Ладно. Какая разница? — Лавензия пожимает плечами. — Две недели.

Вентос поднимает себя с пола и начинает спускаться в главный зал. Остальные следуют за ним. Но я остаюсь, мои ноги движутся в противоположном направлении, прочь от них.

— Ты идешь? — спрашивает Винни.

— Продолжайте без меня. Я хочу провести здесь еще немного времени.

Они соглашаются, оставляя меня одного. Я подхожу к алтарю, возвышающемуся над землей. Я кладу руку на то место, где находится лицо Рувана.

Если бы это была сказка, я могла бы наклониться вперед и поцеловать его. Он бы проснулся. Это было бы доказательством того, что мы действительно любим друг друга. Наш союз был бы предначертан силой, превосходящей нас.

Но я знаю, что спасти его можно только действием.

— А у меня все идеи кончились, — тихо говорю я. — Мне жаль, Руван. Я пыталась. Я действительно пыталась. Я пыталась спасти не только Деревню Охотников. Я хотела помочь всем, но особенно тебе. Может быть, это то, что я получила за то, что слишком далеко зашла за пределы того, из чего была сделана. — На моих губах появляется горькая улыбка. — Ты прав, что сами куете свою судьбу... Наверное, у меня не было достаточно умелых рук, чтобы все получилось так, как я хотела. И я не думаю, что у меня будет больше тренировок.